Санктус с громким вдохом проснулся.
Колотящееся сердце пульсировало в ушах, холодный пот неприятно холодил тело.
Снова кошмар. Он и подумать не мог, что всё ещё способен видеть их, реагировать на них.
Утерев пот со лба, он потер тянущую ногу, поднялся и накинул поверх пижамы мундир. Всё равно не уснёт сейчас, так хоть прогуляется.
Санктус тогда чудом избежал смерти. Убил отродье, но дорогой ценой.
Он истекал кровью, хромал на сломанную ногу, у него просто не было сил прятать труп Арде, поэтому он забрал амулет, оставил всё как есть и со всей возможной скоростью побежал в замок к хранилищу.
Хранилище его не пустило.
Потом он потерял сознание. Такой позор.
Санктус вздохнул и потер переносицу. Очередная ошибка, за которую он будет винить себя до конца своих дней.
Отмахнувшись, Санктус взял костыль и покинул покои, чтобы прогуляться. Он всё равно больше не уснёт сегодня, можно подумать о делах.
Но умные мысли не шли, его голова была занята только хранилищем. Если бы он смог решить эту загадку, если бы…
Естественно, после такого провала, он стал искать проблему. Расчистил комнату, осветил её и наткнулся на пять рун, которые в здравом уме не мог прочесть ни один человек… кроме одной маленькой девочки.
Сестра Кредо, стоявшая на страже монастыря вместе с ручным Ассаултом Неро, после нападения стала своего рода святой. Даже ангелом. Милая, скромная, добрая, она показала себя искусным воином, храбро сражавшимся против демонов.
Она использовала руны, чтобы создавать ловушки, чтобы защищать двери, чтобы помогать скрипторам закрывать порталы. Кредо бесился, когда его младшая сестра выходила на передовую без него, но Санктусу это было на руку. Горячее сердце и холодная голова сделают его не менее грозным воином. А если он примет в свою кровь силу демона… эти адские брат и сестра станут настоящим благословением для Фортуны. Хотя… учитывая случившееся, он уже сомневался в необходимости продолжать эксперименты.
И возвращаясь к Кирие, Санктус просил её перевести руны. Но даже умений девочки не хватило, чтобы воспроизвести смысл последовательности.
— Здесь есть кое-что неправильное. Кое-что, что защищает эту последовательность от прочтения простым демоном, — она водила пальцами по рунам, заворожённо шепча непонятные слова. — Я не думаю, что могу озвучить вам их смысл, — с честными глазами ответила она.
Оставалось надеяться, что Неро жив. Иначе все сокровища внутри безвозвратно утрачены.
Санктус снова вздохнул. Тёмные коридоры замка, родные и знакомые за столько лет, давили и угнетали.
После смерти Солемниса, после похорон его тела, — точнее того, что от него оставили демоны, — после траура было проведено народное голосование. Даже та страшная женщина не сомневалась в том, что он станет новым викарием.
— Я понимаю, что теперь ты самая высокая шишка в этом лесу, но только попробуй причинить боль моей дочери.
— Ты серьёзно угрожаешь мне? — усмехнулся он, глядя в её глаза. Спарда помилуй, а ведь когда-то он считал её красивой. Они с Арде чуть не подрались за её внимание. И что он нашёл в ней?
— Нет, Герберт, я предупреждаю. Мария просила меня не встревать в ваши разборки, но в случае чего, ад покажется тебе землёй обетованной.
— И что ты сделаешь? Убьёшь меня?
— Моё воображение не настолько плоское, — скривилась она.
— Ты умная женщина, Саксония, ты должна понимать, что я стану викарием. Мне больше нет дела до сироты. Более того, она должна сказать мне спасибо за то, что я освободил её от столь тяжкого бремени.
— В любом случае, — отмахнулась та, — я предупредила. Мария умная девочка, она способна понять с первого раза, — неприкрыто намекнула Саксония.
А это заставило удивиться. Она серьёзно доверяла Марию? Ему? Из всех людей?
— Не смотри на меня так удивлённо. В конце концов, ты был его другом. Хотя и понятия не имею, почему.
— Старый дурак ударился в маразм, — скривился Санктус, — он всё ещё считал себя моим рыцарем.
Саксония фыркнула.
— Завязывай со своим высокомерием. Рано или поздно оно прикончит тебя.
— И тем не менее из нас двоих именно я остался жив.
Саксония прищурилась.
— Знаешь, я спрошу у тебя прямо. Это была случайная смерть или ты всё-таки добился своего?
Да, он ведь уже сказал Марии, что убил Солемниса. Намеренно.
— И ты мне поверишь? — усмехнулся Санктус.
— Знаешь, да. — Санктус раскрыл рот, но Саксония продолжила. — Учитывая тот факт, что мой внук доверил тебе информацию о своём благополучии, я тоже поверю тебе. Но только в этот единственный раз.
Неро? Жив? От него не было никаких вестей уже целых две недели. И раз Саксония знала, значит, он был в безопасности рядом с ней! Видимо облегчение отразилось на его лице, потому что Саксония слишком самодовольно улыбнулась.
— Можешь не отвечать, я и так всё вижу.
Санктус скривился.
— В общем, крепись. Управление сектой — та ещё морока.
Саксонию можно было счесть парламентёром, но именно Мария пришла на переговоры, принеся с собой одну из коллекционных бутылок Солемниса.
Хотя переговорами это назвать сложно. Они почти не говорили. Просто молча пили, каждый оплакивая свою потерю. Впрочем, тот факт, что она пришла и пила с ним из одной бутылки, говорил об их перемирии больше, чем тысяча слов. Особенно после того, как Санктус сказал ей, что смерть Солемниса — это его вина.
В конце вечера Мария призналась, что не может пить эту гадость, поэтому оставила всю бутылку Санктусу и ушла. Та бутылка сейчас у него в кабинете…
Санктус знает, что ему не положено пить. Сегодня — одну единственную ночь — он должен быть чист и провести её в комнате, что располагалась на верхнем этаже замка Фортуны. Считалось, что когда-то в этих покоях почивал сам Спарда, пока правил городом. И в день рукоположения новый викарий был обязан провести здесь ночь, чтобы унаследовать благородную душу Спарды.
Традиция, принятая в Ордене после того, как Спарда исчез. Глупая, как и всё в Фортуне.
Санктус, скривившись от досады, вошёл в отныне свой кабинет и тут же нашёл початую бутылку. Он взглянул на стаканы и усмехнулся. Солемнис бы не одобрил. Арде вытащил бы его на крышу… ну, лет двадцать назад, когда колени ещё позволяли.
И как они докатились до этого? Санктус ведь всё для себя решил: никаких привязанностей, а значит никакой боли. Но вот он, посреди кабинета с бутылкой в руке, чуть ли не рыдает из-за человека, которого сам же хотел сжить со свету, чтобы занять это самое место.
Бойтесь своих желаний.
Санктус пригубил напиток, поморщился, уселся в кресло. Но ему не сиделось. Тени в углах царапали его чувства, а мысли заставляли ноги бежать, хотя он вряд ли когда-то сможет... В лазарете сказали, что с таким переломом он никогда полностью не восстановится. И меч в его руках теперь заменит трость.
Нужно было что-то сделать. Хоть что-то. Он ведь так слаб. Так беспомощен, несмотря на всю свою силу.
Он поднялся и просто поковылял.
Он еще легко отделался. Десятки смертей, сотни ранений, инвалиды, сироты и вдовы. И всё это из-за того, что он расслабился. Потерял бдительность.
«Всё это случилось из-за Неро.» — Прошептал тонюсенький предательский голосок в голове.
Возможно…
Нет, точно! Всё из-за него! И Санктус, наверное, позволил бы ненависти расти на этой мысли, если бы не одно «но», невзначай брошенное Саксонией перед уходом.
— Неро сказал мне, что они убили Мундуса.
С этой точки зрения жертва была невероятно, незначительно, просто неощутимо мала.
Но не для него.
И вот тут уже можно было винить Неро. За то, что вернул ему друга, веру в людей и ненавистные чувства.
Санктус не заметил, как ноги привели его в злосчастную подсобку.
Сколько раз он тайком осматривал это место, сколько раз искал информацию о нём, пытался найти способ открыть сокровищницу Спарды, использовать её артефакты, чтобы стать сильнее?
Руны.
Скрытые хитрой магией, они видимы лишь тем, кто обладает демонической кровью.
И, что самое смешное, ни один демон не может их прочесть, потому что в них есть что-то неправильное. Личный рунолог Саксонии подтвердил это. Кровью.
По её словам, бедолагу разорвало, когда он пытался прочесть их. Впрочем, демон, туда ему и дорога.
Санктус сел прямо на пол, спиной к злосчастному алькову. Сделал глоток и сгорбился.
— Старый дурак, — пробубнил он. — Я первый день на твоём месте, и только посмотри, что творю! — он поднял бутылку, а потом снова приложился к ней. Затылок упёрся в стену. Санктус сделал пару глотков и опустил бутылку.
— Зачем ты это сделал? Любой человек в Фортуне предпочёл бы видеть тебя на моём месте. — Санктус судорожно вздохнул. — Зачем, Арде? Я же… я такой жалкий, — скривился он. — Я не смогу как ты… отдать всё, ради того, что считаю дороже жизни.
В этот момент его затылок потерял опору. Санктус опрокинулся на спину вместе с бутылкой. Забулькала жидкость.
А его взгляд посмотрел в бесконечное туманное небо эфирного кармана.
Хранилище.
И если его душа в тот же момент и закричала о потере, как никогда прежде, никто в мире людей никогда этого не услышал.
Обновлено: 18.01.2026