— Ся Чуи, у тебя грубый и властный характер, ты просто мегера!
— Да куда тебе до Ланьлань? Ланьлань добрая, хрупкая, нежная, вы с ней вообще из разных миров!
— Как я мог не полюбить Ланьлань и запасть на тебя?
Слова Хэ Цина казались до боли знакомыми. Две жизни прошло: что-то изменилось, а что-то осталось прежним.
— Ся Чуи, я, Хэ Цин, никогда тебя не полюблю и не женюсь на тебе, так что оставь свои надежды!
Во взгляде Хэ Цина читалось такое отвращение, словно Ся Чуи была какой-то мерзкой вещью.
— Ты!.. — стоявшая рядом Ван Сяофан больше не могла этого слушать, её глаза метали молнии от гнева.
В сердце Ся Чуи шевельнулось чувство благодарности. Она подкупила её горсткой арахиса, использовала в своих целях, а та, оказывается, проявила к ней толику искренности. Если представится случай, она обязательно отплатит ей за это доброе отношение.
Отогнав эти мысли, она продолжила допрашивать Хэ Цина:
— Раз уж я тебе не нравлюсь, так зачем было принимать часы и радиоприемник, которые подарил мой дядя, а также одежду, обувь и еду, которые я тебе присылала?
При малейшем упоминании о материальном Хэ Цин тут же взвился. Указав на нее пальцем, он повысил голос на несколько тонов:
— Ся Чуи, что ты имеешь в виду?! Думаешь, я позарился на подачки от тебя и твоего дяди? Это не более чем обмен любезностями между нашими семьями! Разве моя семья ничего тебе не покупала?
Хорош «обмен любезностями». Ся Чуи едва удержалась, чтобы не зааплодировать Хэ Цину. Пара резинок для волос, лоскут дешевой ткани да пучок зелени — вот он, обмен любезностями от семьи Хэ?
— Кстати об этом, Ся Чуи, я просто обязан тебя раскритиковать! — продолжал возмущаться Хэ Цин. — Вы с дядей целыми днями то одно покупаете, то другое, сорите деньгами направо и налево! Живете припеваючи! А что же твоя сестра? Ланьлань — твоя двоюродная сестра. Сравни, как живешь ты и как живет она! Она приехала навестить меня вместе с тобой, а ей даже поесть не на что! Почему ты не могла хоть немного помочь Ланьлань?
Чем больше Хэ Цин говорил, тем правее себя чувствовал:
— Ся Чуи, как младшая сестра ты просто ничтожество!
Сорит деньгами? Живет припеваючи? Да еще и сестра из неё никудышная?
В глазах Ся Чуи назревала буря.
— Хэ Цин! — холодно усмехнулась она. — Мой дядя работает дальнобойщиком, мотается по дорогам без сна и отдыха, надрывается, чтобы заработать деньги на эти «сорения деньгами» и подарки для тебя! А я живу «припеваючи» только благодаря пенсии по потере кормильца, за которую мой отец расплатился жизнью на поле боя! Что же касается Ся Лань, то у нее мать и отец живы-здоровы! И при этом я, «младшая сестра», с детства лишившаяся отца, с больной и слабой матерью, должна ей помогать?!
Каждым словом, брошенным в упрек Хэ Цину, она корила и саму себя. Раньше она именно такой дурой и была. Сама едва сводила концы с концами, но всё равно помогала Ся Лань, считая, что той приходится ещё тяжелее. И это при том, что она была младшей, а Ся Лань — старшей.
А в итоге всё обернулось тем, что Ся Лань привыкла сидеть у неё на шее и раз за разом строила ей козни.
— Это уже переходит все границы! Сами ведете себя непотребно, да ещё и Чуи обвинять смеете?! — глаза Ван Сяофан покраснели от негодования.
Глядя на разъярённое лицо Ван Сяофан, которая, казалось, вот-вот выпрыгнет из окна и набросится на Хэ Цина с кулаками, Ся Чуи вдруг почувствовала, как её собственный гнев улетучивается.
Ведь если послушать эти факты и доводы, любому станет ясно, кто прав, а кто виноват.
— Хэ Цин, неважно, как я живу и какой у меня характер. Раз уж мы не сходимся характерами и не переносим друг друга, эту помолвку всё же стоит расторгнуть, — холодно произнесла Ся Чуи, глядя на него. — Однако причиной расторжения станет то, что вы с Ся Лань путаетесь за моей спиной.
Обновлено: 10.07.2026