Цао Дэчжу действительно допустил ошибку. Из девяти бочек, которые он отправил в прошлый раз, три оказались не до конца отремонтированными.
С обручами и заделкой трещин он справлялся ловко, а вот с подгонкой клепок (деревянных дощечек) у него были проблемы: он никак не мог точно рассчитать кривизну, и чтобы получить одну годную деталь, ему требовалось две-три попытки. Времени было в обрез, и качество работы пострадало.
У тех трех бочек, о которых шла речь, клепки были подогнаны неплотно, оставались щели. Он временно замазал их бобовой пастой, не решившись тратить время на переделку, и в спешке отдал заказчику.
Он думал, что паста продержится, а если потечет — бочки вернут на доработку.
К тому времени, может, и Ма Сыцюань вернется, и эта обуза с него свалится.
Цао Дэчжу знал то, чего не знали другие: Ма Сяобао был тяжело ранен, и ради сына Ма Сыцюань обязан был вернуться на работу. А пока мастер вернется, он, Цао Дэчжу, еще поучится и рано или поздно займет его место.
План был неплох, но бочки сразу пустили в дело, залив соевым соусом.
И повезли их в соседние уезды по ухабистым дорогам. Не проехали и половины пути, как щели разошлись. К месту назначения в бочках оставалось меньше двух третей соуса, остальное вылилось в кузов.
Как такое использовать?
Водитель перелил остатки и привез дырявые бочки обратно.
Не могли же они сами сломаться сразу после ремонта? Бочки вернули Цао Дэчжу.
В одной бочке около 120 цзиней соуса, треть — это 40 цзиней, три бочки — больше 100 цзиней. Розничная цена — 1 мао 2 фэня, оптовая — 1 мао 5 фэней. Убыток — больше десяти юаней.
А остальные бочки? Вдруг и там проблемы?
Замначальника срочно велел проверить последнюю партию Цао Дэчжу. Нашли еще пять протекающих.
Те шесть бочек, что он починил первыми, были самыми легкими. Остальные требовали замены клепок. Сроки поджимали, плюс давление из-за успехов Чэнь Цзибэя — Цао Дэчжу работал без перерывов, но спешка хороша только при ловле блох.
Из двадцати бочек почти половина оказалась бракованной. Лицо замначальника потемнело.
Постоянные убытки — пятно на репутации руководства, за это на совещаниях по головке не гладят.
А Ма Сыцюань в больнице, Чэнь Цзибэй «одолжен», остался только Цао Дэчжу.
— Ну и старик Ма, вот уж… — снова качал головой замначальника в кабинете. — Зря мы отпустили Чэнь Цзибэя.
Учетчица Сяо Ли удивилась:
— Цао Дэчжу правда так плох? Мастер его так хвалил.
— Да куда ему до Чэнь Цзибэя, — вздохнул зам. — Я узнавал в компании местных продуктов: он там все бочки починил, ни одной жалобы, и работает быстро. За несколько дней двадцать-тридцать штук сделал, а у них бочки сложнее наших.
— Кстати, он ведь даже раньше уходит, чтобы жену встретить, — заметила Сяо Ли.
Она часто видела Чэнь Цзибэя у проходной.
— Если Цао Дэчжу настолько хуже, что в нем нашел мастер Ма? То, что он необучаемый? — недоумевала Сяо Ли.
Возможно, именно это и ценил Ма Сыцюань...
Цао Дэчжу хоть и был посредственным работником и не умел подлизываться, зато был послушным и безотказным. Не то что Чэнь Цзибэй — сразу видно, характер непростой.
Но предпочтения мастера — это одно, а когда работать некому — совсем другое.
— Мастер вернется не раньше чем через два месяца. Цао Дэчжу чинит медленнее, чем ломаются. Хватит ли нам бочек? — переживал зам.
— Может, вернуть Чэнь Цзибэя? — предложила Сяо Ли.
— Они не отпустят. У них людей еще меньше, договор минимум на три месяца.
Он-то думал, что раз с круглыми бочками Цао Дэчжу не справился, то уж со своими-то проблем не будет. А оно вон как вышло...
— Помнится, завод заказал партию древесины, — вспомнил начальник Лю.
Зам схватился за голову:
— Точно! Мастер Ма заказал материал на сотню новых бочек. Со дня на день привезут. Цао Дэчжу чинить-то толком не умеет, куда ему новые делать?
Вечером, когда Ся Шао уходила с работы, люди все еще обсуждали это.
— Я думал, он только с круглыми бочками не справился, а он и наши запорол.
— Чжоу Сяомэй, наверное, рыдает. Недавно хвасталась, что Цао Дэчжу скоро зарплату повысят и он возьмет Чэнь Цзибэя в ученики. С таким-то мастерством, ха!
— Два года учился — и такой результат. Долго ли он продержится?
— Так ему и надо. Не верю, что он не знал про умения Чэнь Цзибэя. Просто не хотел давать ему ходу...
Ся Шао в эти разговоры не вмешивалась. В кармане у нее лежала первая в этой жизни зарплата — 34 юаня 32 фэня. Она шла и думала, чем себя порадовать.
У ворот она встретила Чэнь Цзибэя. Он тоже получил зарплату и сразу протянул деньги ей.
Ся Шао пересчитала и удивилась:
— Больше, чем в прошлом месяце?
В прошлый раз было 35, сейчас почти 40, с мелочью.
Под ее ясным взглядом Чэнь Цзибэй отвел глаза:
— В прошлом... было на расходы.
А в этом — вся зарплата.
Ся Шао пересчитала еще раз:
— Ты себе ни копейки не оставил?
— Угу.
— А как же карманные расходы? Курить бросил?
Чэнь Цзибэй посмотрел на нее:
— Дай мне на мелкие расходы.
Холодный, резкий, а смотрел так, словно большой пес просит косточку.
Ся Шао улыбнулась и дала ему 10 юаней:
— Купи нормальных сигарет, хватит курить «Циньцзянь» (Бережливость).
«Циньцзянь» и «Цзиньхулу» (Золотая тыква) были самыми дешевыми, по 9 фэней за пачку. Чэнь Цзибэй курил их, хоть и немного. Как «боевой товарищ», Ся Шао не лезла в его привычки, но считала, что хорошие сигареты меньше вредят здоровью.
Чэнь Цзибэй взял купюру длинными пальцами:
— Тогда «Вошоу» (Рукопожатие)? — спросил он вполне серьезно.
«Вошоу» стоили 1 мао 2 фэня, ненамного лучше.
Дорогие «Чжунхуа» и «Малая панда» были спецпайком, простым смертным не достать. В Цзянчэне самыми дорогими были местные «Дачжунцзю» (5 мао 6 фэней) и «Дашэнчань» (3 мао 5 фэней).
Ся Шао боялась, что резкий скачок цены его шокирует:
— Возьми «Инчунь» (Встреча весны), брат такие курил.
«Инчунь» стоили 2 мао 8 фэней. Две пачки — полдня работы.
— Как скажешь. — Чэнь Цзибэй убрал деньги в карман. Они уже собирались уходить, когда сзади окликнули:
— Сяо Чэнь!
Чэнь Цзибэй обернулся:
— Начальник Ху.
Это был замначальника, но обращение «зам» никто не любил.
— Зарплату получили? — Ху заметил конверт в руках Ся Шао.
— Угу.
— Зайди ко мне, разговор есть.
Чэнь Цзибэй молча глянул на Ся Шао.
— Сяо Ся, верно? — Ху узнал ее. — Ты тоже заходи.
В кабинете он налил им воды и улыбнулся, как добрый начальник, заботящийся о подчиненных:
— Как тебе в компании местных продуктов? Привык? Если что не так, говори.
Льстец бы тут же рассыпался в благодарностях партии и руководству. Чэнь Цзибэй ответил коротко:
— Нормально.
В нем все еще была юношеская резкость, отличавшая его от матерого бизнесмена из книги.
Эта резкость делала его живым и настоящим.
Ся Шао это нравилось, а вот Ху с трудом поддерживал разговор.
На все вопросы Чэнь Цзибэй отвечал односложно.
Вспомнив, что парень молчалив (даже когда его лишили разряда за драку, он не возмущался), Ху перешел к делу:
— Ты знаешь ситуацию в столярке. В прошлом месяце Цао Дэчжу запорол девять бочек.
Чэнь Цзибэй не удивился.
Ху понял: он прекрасно знает цену Цао Дэчжу.
— Раз ты в курсе, то понимаешь наше положение. Не можем же мы остановить отгрузку?
Ху сначала пожаловался, а потом предложил пряник:
— Ты умеешь чинить сложные бочки, наши для тебя — пустяк. Тебе сняли разряд? Цех вернет его обратно.
Повышение разряда — это прибавка к зарплате, будет больше 40 юаней.
Но Чэнь Цзибэй молчал, лишь слегка нахмурился.
Ху нахмурился в ответ:
— Есть проблемы?
Неужели парень затаил обиду за прошлые притеснения и теперь отказывается помогать?
Молодости свойственна гордость, но в такой момент это выглядит мелочно.
Чэнь Цзибэй помолчал и сказал:
— Перед свадьбой я обещал ей, что буду рано приходить домой.
Ся Шао не сразу поняла, о ком речь, пока Ху не посмотрел на нее.
Она поперхнулась водой.
Взгляд Ху сменился с недоумения на понимание, а затем на безмолвное: «Надо же, с виду кремень, а на деле подкаблучник» или «С виду скромница, а на деле липучка».
Ся Шао: «……»
Она не ожидала, что та история двухмесячной давности аукнется ей сейчас.
Она поспешила заверить:
— Начальник, не беспокойтесь, я полностью поддерживаю работу товарища Чэнь Цзибэя.
Ху удовлетворенно улыбнулся и снова посмотрел на Чэнь Цзибэя.
Тот все еще хмурился:
— Я официально в компании местных продуктов. Неудобно таскать работу с одного места на другое.
Это была проблема. Зарплату ему платили там, нехорошо делать работу пищевого завода в рабочее время другой компании.
Ху подумал:
— Может, будешь брать на дом?
Вернуть разряд и заставить работать по вечерам? Не слишком ли?
Ся Шао, бывший офисный планктон, тут же вскинулась.
Она среагировала быстрее мужа. Оба смотрели на Ху молча.
Ху смотрел на них. Эта парочка оказалась крепким орешком: один — ледяная стена, другая — тихоня. Никто не дрогнул под авторитетом начальника.
Пришлось Ху посовещаться с начальником Лю.
Решили: за сверхурочную работу платить сдельно, по 3 мао за бочку. Дешевле, чем нанимать со стороны, да и стыдно нанимать чужаков, имея трех своих плотников.
Конечно, простые поломки оставили Цао Дэчжу, Чэнь Цзибэю достались сложные, с заменой клепок. Деньги не легкие.
Чэнь Цзибэй согласился, спросив только, можно ли забрать работу домой.
Ху снова глянул на Ся Шао, подумав: «Ну и балует же он жену», — и разрешил:
— Ладно, сейчас организую доставку.
Бочек накопилось много, ждать до завтра он не хотел.
Цао Дэчжу еще не отошел от выволочки, как у него забрали часть бочек. Самых сложных. Ему оставили мелочевку — обручи поменять да щели замазать.
Это был удар по самолюбию: всем показали, что он годится только на подхвате, а настоящую работу делает Чэнь Цзибэй.
Лицо Цао Дэчжу побагровело, но возразить было нечего.
Сказать, что он справится? Но он уже доказал обратное.
К тому же был конец смены, и многие видели, как Чэнь Цзибэй и Ся Шао выходили из кабинета начальства.
Любопытные взгляды жгли Цао Дэчжу. Он жалел, что не он сломал палец. На миг он даже подумал: если бы Чэнь Цзибэя не зажимали с самого начала, может, ему не пришлось бы нести это бремя?
Пусть бы другой был на передовой, а он бы, как раньше, был на подхвате...
Возчик, который вез бочки, оказался тем самым парнем, которого Ся Шао видела в прошлый раз. Он шел рядом с ними, почесывая затылок:
— Извини, брат, за прошлый раз. Слухи ходили, что ты не умеешь, я и поверил.
Парень был загорелый, по пояс голый из-за жары, рубашка на плече.
Чэнь Цзибэй нахмурился и незаметно встал между ним и Ся Шао.
Возчик не заметил, сгрузил бочки и доски во дворе:
— Когда будет готово?
Чэнь Цзибэй оценил объем:
— Дня три.
— Добро, через три дня в это же время заберу. — Возчик хлестнул коня и уехал.
Девять сложных бочек за три вечера. Мужчина явно решил поднапрячься.
Ся Шао прониклась уважением.
Она же говорила: в книге он трудоголик, ему не до мирских утех. Какой там бездельник? Отработать смену и пахать ночами — вот истинное лицо «большого человека».
У Ся Шао таких амбиций не было. Мысленно восхитившись, она пошла готовить ужин — обеспечивать тыл.
На следующий день Ся Шао пришла на работу бодрой. Тетушка Го подмигнула:
— Счастливое событие бодрит?
— Событие? — не поняла Ся Шао.
— Твой Чэнь Цзибэй, — кивнула Го в сторону мастерской. — Все смеются.
Над кем смеются, она не уточнила, но и так было ясно.
Ся Шао и Чэнь Цзибэй не выглядели самодовольными.
— Я думала, ты про зарплату. Моя первая в жизни зарплата! Вчера думала, как потратить: в ресторан сходить или в кино.
— В ресторане готовят хуже тебя, — заметила Го.
Сяо Чжан предложила:
— Хочешь кино — не траться. Сегодня вечером в части на Западной горе крутят фильм под открытым небом. Я тебя проведу.
— Правда? — оживились коллеги.
Развлечений мало, кино — лучшее из них. Билеты в кинотеатр стоили 1 мао 2 фэня — дороговато. А бесплатные показы в воинских частях или лесничествах — это праздник.
— Соседка сказала, у нее там родственник киномеханик.
Все решили идти после ужина.
Ся Шао это не вдохновляло: старые фильмы она видела, а толкаться в толпе после работы лениво. Лучше дома полежать.
В разгар обсуждения вошла Чжоу Сюэцинь, принеся с собой холод.
— Работать не собираетесь? Языками чешете. Не боитесь, что Старый Ло увидит?
Дело не в Ло, а в ее плохом настроении.
Цао Дэчжу опозорился, Чжоу Сяомэй наверняка устроила скандал. Супруги ссорились, и все шишки летели на сваху — Чжоу Сюэцинь.
Она была на взводе, как при раннем климаксе.
Никто не стал спорить, все пошли переодеваться.
Ся Шао надела шапочку, взяла тесто, когда Чжоу Сюэцинь бросила:
— С завтрашнего дня меняешься с Ню Ляном.
Опять двадцать пять.
Ся Шао замерла. Все посмотрели на них. Брат Ван нахмурился.
Ся Шао работала хорошо, зачем менять? Замес теста — мужская работа, начинать надо на два часа раньше, в пять утра.
Видя, что Ся Шао молчит, Чжоу Сюэцинь повысила голос:
— Что, не хочешь?
Раньше Ся Шао огрызалась, но теперь она подчиненная. Чжоу Сяомэй с мужем поссорились из-за Чэнь Цзибэя, так что Ся Шао попала под раздачу.
Она думала, Ся Шао промолчит, но та подняла голову:
— Не хочу.
Чжоу Сюэцинь опешила.
— У меня семья. Чтобы прийти на два часа раньше, мне надо вставать в три-четыре утра и готовить. Поэтому на замесе только мужчины.
И работа тяжелее, но об этом она умолчала.
— Я бригадир, мне решать! — лицо Чжоу Сюэцинь потемнело.
— Бригадир может издеваться над людьми?
Голос Ся Шао был мягким, но взгляд жестким:
— Сначала ты поставила меня на деление теста — я молчала. Потом приставила ко мне Чжоу Сяомэй, заставив работать за двоих — я молчала.
Она терпела, пока не закрепилась.
Но вставать в четыре утра? Даже в прошлой жизни такого не было.
Окна были открыты, спор слышали снаружи.
— Думаешь, раз Чэнь Цзибэй поднялся, тебе все можно? — шипела Чжоу Сюэцинь.
Ся Шао добилась уважения своим трудом, а не мужем.
Она не отступила:
— Пойдем к начальнику цеха. Если он скажет мне идти на замес — пойду.
Коллеги начали заступаться:
— Не горячитесь.
— Сяо Ся отлично справляется, зачем менять? — сказал Ван.
Даже Ню Лян вмешался:
— Бригадир, я привык к ранним сменам. И делить тесто я не умею, только время потеряем.
Никто не поддержал Чжоу Сюэцинь. Она кипела от злости.
— Вы!..
— Чего не работаем? О чем спор? — раздался голос Старого Ло.
Обновлено: 19.02.2026