Гу Линьчуань казалось, что он не верит собственным ушам. Он ошеломлённо посмотрел на Ци Сяньцзы, в его глазах читались шок и унижение.
— На каком основании?
Мальчик сжал кулаки, будто раненый зверёк, оскалив зубы и яростно уставившись на Гу Минчжэнь.
— На том, что она твоя родная сестра! — спокойно ответила Ци Сяньцзы.
— Какая разница, родная или нет? Все эти годы рядом со мной была Линьлан, а не она, — Гу Линьчуань упрямо нахмурился. — Её страдания не по моей вине, почему я должен перед ней на колени вставать?
— Её страдания действительно не твоя вина, но вы одной крови. Я не требую, чтобы ты разделял её боль, но ты хотя бы должен проявлять уважение и понимание.
Ци Сяньцзы резко ударила его по лицу, её вспыхнувшие глаза выражали разочарование.
— Но ты не просто не сделал этого, а ещё и издевался над ней, когда она уже настрадалась! Ты сыпал соль на её раны, радовался её горю и даже намеренно её отталкивал из-за собственных предпочтений! Гу Линьчуань, ты действительно считаешь, что не сделал ничего плохого?
Гу Линьчуань стиснул губы, не желая отвечать. Его прежде горделиво поднятая голова теперь виновато опустилась, он не смел смотреть Ци Сяньцзы в глаза.
— Мама, Линьчуань ещё маленький, он не понимает. Поговори с ним по-хорошему, — Гу Линьлан шагнула вперёд, прикрыв брата собой. — Это я виновата, я плохо справлялась с ролью старшей сестры, не смогла его должным образом воспитать. Не ругай его, накажи лучше меня. Я готова понести наказание вместо него.
— Да, невестка, в детстве Линьчуань был слаб здоровьем, ты ни разу пальцем его не тронула. Почему сейчас решилась на такое? Если ты себя расстроишь, брат снова будет переживать, — Гу Чжэньмин покачал головой, затем обратился к Гу Минчжэнь. — Суйхэ, ты старшая сестра, тебе стоит подавать пример младшим. Успокой маму, пусть не злится. Твоё возвращение в семью Гу — большая радость, не стоит из-за таких мелочей портить атмосферу в доме.
— По словам дяди выходит, что я — источник хаоса, из-за которого в семье Гу начались раздоры? — Гу Минчжэнь с усмешкой взглянула на него. — Если так, то мне лучше вообще не возвращаться. Иначе каждый раз, когда в доме что-то случится, дядя будет вешать на меня всех собак, и я окажусь крайней.
— Суйхэ, я учитываю, что тебе пришлось нелегко, поэтому в прошлый раз стерпел твоё неуважение. Но подумай, разве так можно разговаривать со старшими? — Гу Чжэньмин нахмурился. — Когда мы подходили к дому, я видел, как у тебя во дворе толпились бандиты. Как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Советую тебе держаться подальше от этого отребья.
Он перевёл взгляд на Цзян Дунюэ.
— Господин Цзян, вы согласны?
— Позвольте не согласиться, господин Гу. Суйсуй с детства была умницей, никогда не опускалась, несмотря на тяжёлые условия, и уж тем более не общалась с бандитами, — Цзян Дунюэ спокойно встретил его взгляд. — Вы знаете, как сложно студенту из Крепости Девяти Драконов поступить в университет? За последние сто лет это удалось лишь трём людям, и Суйсуй — одна из них. Её характер закалён трудностями. Как вы можете вешать на неё ярлыки, основываясь на слухах?
Гу Чжэньмин на мгновение опешил, его лицо покраснело, затем побледнело.
— Видимо, своё острословие Суйхэ унаследовала от вас. Видно, воспитание действительно играет роль.
— Можете сомневаться во мне, но не в моём воспитании! — Гу Минчжэнь вспыхнула. — Бедность — наш изначальный грех, но все эти годы папа давал мне всё, что мог, и воспитывал как можно лучше. Никто не вправе ставить под сомнение его усилия. Даже я. И уж тем более не семья Гу!
Напряжение в воздухе достигло предела.
Гу Чжэнье смотрел на жену с виноватым и растерянным выражением, словно хотел что-то сказать, но не решался.
Цзян Дунюэ тихо вздохнул.
— Не зная чужой боли, не суди о поступках. Вам не нравится резкость Суйсуй, но в таких условиях мягкотелые долго не выживают. Если бы она была покорной, её бы уже давно растоптали.
Гу Чжэньмин фыркнул, но промолчал.
Гу Минчжэнь тихо произнесла:
— Видимо, у меня и семьи Гу с самого рождения не было близкой связи...
— Суйсуй! — Ци Сяньцзы вздрогнула, будто очнувшись. Она схватила дочь за руку, её голос дрожал. — Не говори таких обидных слов. Прошу, не рань мне сердце.
Встретившись с ней взглядом, Гу Минчжэнь увидела в её глазах, наполненных слезами, вину, боль, страх и тревогу. В этот момент она явственно ощутила её любовь и раскаяние.
Гу Минчжэнь мысленно вздохнула, и слова, готовые сорваться с языка, так и остались невысказанными.
Гу Чжэнье, однако, не выдержал.
— Суйсуй, с тех пор как мы узнали, что потеряли тебя, твоя мама не спала спокойно ни одной ночи. Ты можешь злиться на меня, но не усугубляй её боль!
— Заткнись! — Ци Сяньцзы ледяным взглядом остановила его. — Ты не имеешь права упрекать Суйсуй! Ошибку совершили мы, и какими бы ни были её слова, ты будешь терпеть!
— Я просто переживаю за тебя... — пробормотал Гу Чжэнье, затем посмотрел на дочь. — Суйсуй, прости, я не хотел тебя упрекать, просто беспокоюсь за маму.
Гу Минчжэнь промолчала, но незаметно сжала пальцы Ци Сяньцзы.
Та, кажется, поняла её извинение, и в её потухших глазах мелькнул свет.
Но уже в следующую секунду она снова сделала строгое лицо и уставилась на Гу Линьчуаня.
— Гу Линьчуань, ты решил? Будешь искренне извиняться перед сестрой?
Гу Линьчуань сжимал и разжимал кулаки, будто разрываясь между противоречивыми чувствами.
Ци Сяньцзы молча наблюдала за ним, разочарование в её глазах копилось, как тучи перед бурей.
Увидев это, Гу Линьлан в отчаянии упала на колени.
— Мама, не дави на него. Это я не смогла его правильно воспитать, я сама извинюсь перед сестрой.
Она умоляюще посмотрела на Гу Минчжэнь.
— Сестра, ради меня прости Линьчуана, хорошо? Я извинюсь вместо него, только не злись и поедем с нами домой.
— Сестра, не вставай перед ней на колени! — Гу Линьчуань покраснел. — Это не твоя вина, зачем ты перед ней унижаешься?
Обновлено: 21.01.2026