— Не переживай, младшая сестра! Мы за тебя заступимся! Если этот негодяй снова посмеет тебя трогать, сразу приходи к старшему брату — я ему ноги переломаю!
— И ко мне тоже! И ко мне! Старшая сестра тоже драться умеет — пусть только сунется, каждый раз получит по заслугам!
— Да и правда, какой же мерзавец! Как он посмел обижать такую сестрицу! Ты ведь не только ученица Сучэнь-сяньцзюня, но ещё и беремен...
Старшая сестра вдруг замолчала на полуслове, с беспокойством глядя на плоский живот Жуань Таотао. Похоже, она хотела добавить что-то ещё, но сдержалась, не желая расстраивать младшую сестру в такой момент.
Говорят, за одной ложью следует десять других.
Сейчас Жуань Таотао искренне сожалела.
Сожалела о своей прежней надменности.
Из-за отсутствия эмоциональной связи с этим миром она воспринимала всех вокруг как бездушных NPC.
Но оказалось, что каждый здесь — живой человек.
Они умели плакать и смеяться, переживали из-за её необдуманных слов. Это были не холодные строки кода, а настоящие люди.
Жуань Таотао быстро взяла себя в руки и начала благодарить старших братьев и сестёр, которые её поддержали.
Затем она искренне извинилась перед всеми присутствующими и честно призналась, что её заявление о беременности два дня назад было ложью. Тогда, опасаясь избиения, она в панике придумала эту отговорку.
Услышав это, старшие братья и сёстры отреагировали по-разному.
Кто-то облегчённо вздохнул, бормоча себе под нос:
— Главное, что не обидели, главное, что не обидели.
Кто-то рассердился и начал ворчать, как заботливая нянька.
А кто-то даже похвалил её сообразительность, сказав:
— Без этой уловки ей бы точно влетело.
Жуань Таотао спокойно выслушала и похвалу, и ругань. Она никогда не была тщеславной — если ошиблась, готова признать это и больше не повторять.
На Пике Нефритового Великолепия Цзи Босюэ и Ху Бу Гуй стояли рядом, наблюдая за этой сценой.
Ху Бу Гуй, которому и так было нечем заняться, после завершения представления всё ещё не мог успокоиться и рассмеялся, хлопая в ладоши.
— Где ты откопал такую диковинку?
— Великолепно, просто великолепно.
Цзи Босюэ отозвал своё духовное сознание от Жуань Таотао и спокойно произнёс, глядя вперёд:
— Это та самая младшая ученица, которую я подобрал восемь лет назад.
Ху Бу Гуй поднял бровь:
— А, так это она, та девочка, у которой не хватало одной души.
— Судя по её нынешнему состоянию, душа наконец вернулась на место?
Продолжая наблюдать за Залом Спокойствия Сердца духовным сознанием, Ху Бу Гй задумчиво кивнул и улыбнулся.
— Мне нравится эта девчушка. В ней есть что-то от тебя в молодости.
Эти слова...
Цзи Босюэ с недоумением посмотрел на него.
Ху Бу Гуй прищурил свои узкие лисьи глазки и сказал с лукавой ухмылкой:
— Яблоко от яблони недалеко падает! Вы с ученицей будто из одного теста сделаны — оба толстокожие как слон!
Цзи Босюэ: «...»
Он неожиданно не стал парировать, а вдруг спросил:
— Как думаешь, годится ли она в преемники Меча Спасения?
Ху Бу Гуй лишь на мгновение задумался, затем ответил:
— Пока не ясно. Но раз ты её выбрал, значит, на то есть причины.
Цзи Босюэ:
— Я её не выбирал. Просто подумал, что можно попробовать.
Было в этом что-то обречённое. За эти годы Цзи Босюэ подобрал около четырёхсот учеников. И если не считать Жуань Таотао, которая ещё не определилась с путём культивации, из остальных трёхсот девяноста восьми ни один не подошёл для обучения Мечу Спасения.
То характер не соответствовал требованиям, то не хватало выносливости, то вообще не было интереса к мечам. В общем, нашлось триста девяносто восемь причин, почему они не смогли овладеть этим стилем.
Увидев сегодняшнюю сцену, Цзи Босюэ, почти не питавший надежд на Жуань Таотао, вдруг ощутил проблеск оптимизма.
Меч Спасения сильно отличался от других школ фехтования.
Он был направлен на спасение мира, а не на убийство. Поэтому каждый преемник этого стиля впоследствии становился главой Лиги Бессмертных. Так что для овладения этим путём характер важнее всего.
Будучи носителями Меча Спасения, Цзи Босюэ и Юнь Цзянь Шу имели несколько разные взгляды на "спасение и помощь людям".
Юнь Цзянь Шу была воплощением чистоты и искренности. Она любила всех и считала, что нет людей, которых нельзя спасти.
Именно благодаря этому появился нынешний Сучэнь-сяньцзюнь Цзи Босюэ.
В отличие от Юнь Цзянь Шу, выросшей в знатной семье и не знавшей лишений, Цзи Босюэ родился в бездне, испытал всевозможные страдания и видел, как погибали Юнь Цзянь Шу и другие старшие братья и сёстры.
Поэтому его принцип был таков:
Сначала стань сильным, а потом спасай других. Без силы — нечего и браться за милосердие.
А что касается злодеев:
Сможешь перевоспитать — перевоспитывай. Не сможешь — убивай.
В некотором смысле, стиль Жуань Таотао совпадал с его взглядами.
Но всё зависело от её желания.
И вот, в свой долгожданный выходной Жуань Таотао разбудили ранним утром.
Визитёршей оказалась 66-я старшая сестра Лу Ишу — та самая красавица, которая первой пострадала от рук Жуань Таотао в день её попадания в этот мир.
У старшей сестры было миниатюрное сердцевидное лицо, большие круглые глаза с опущенными внешними уголками, что придавало ей щенячью беззащитность.
Первыми её словами были:
— Младшая сестра, ты уже решила, в каком направлении будешь развиваться?
Жуань Таотао только растерянно уставилась на неё.
Цзи Босюэ был Мечом Бессмертных — разве его ученик может заниматься чем-то кроме фехтования? Кузнечным делом, что ли?
Заметив её недоумение, Лу Ишу поспешно предложила:
— Если пока не определилась, может, пойдёшь со мной в кузнецы?
Жуань Таотао: «???»
Может, она ещё спит и всё это ей кажется?
Но в следующее мгновение старшая сестра уже воодушевлённо закатала рукав, демонстрируя накачанные бицепсы:
— Нравится? Всё это — результат работы в кузнице!
Жуань Таотао ошарашено кивнула:
— Да, нравится.
Услышав это, старшая сестра ещё больше воодушевилась.
— У нас на Пике Малого Рассвета как раз не хватает таких талантливых людей, как ты! Давай прямо сейчас сходим туда?
Жуань Таотао даже не знала, где находится Пик Малого Рассвета, но почему-то оказалась на улице, увлекаемая за собой 66-й старшей сестрой.
Обновлено: 21.01.2026