К обеду Янь Фунин приготовила тушёные рёбрышки и жареную пекинскую капусту, которые Фу Бэймо и А Ли отнесли Фу Цыи в школу.
Вернувшись, они наелись досыта и заявили, что сегодняшние блюда даже лучше вчерашних.
Фу Наньяо всплеснула руками:
— Сестрица, да как тут не понять? Дочка старосты явно не просто так к брату подкатывает!
Ваньнян тоже забеспокоилась:
— Фунин, может, завтра сама отнесёшь Цыи обед?
Янь Фунин покачала головой:
— Матушка, я завтра схожу в город, поищу ланч-бокс.
Что касается того, будет ли она носить еду этому человеку — это ещё вопрос.
Мать с дочерью решили, что уговорили её, и немного успокоились.
После полудня Янь Фунин хотела починить плетень, но поскольку ни она, ни Бэймо, ни А Ли не отличались особой силой, пришлось оставить эту затею.
Когда Фу Цыи вернулся из школы, его сразу бросились в глаза четыре связки бамбуковых шестов, валявшиеся на земле.
Отнеся в кухню использованную за обедом посуду, он сразу взялся за молоток.
Услышав стук, Янь Фунин вышла из западного флигеля и стала подавать ему шесты один за другим.
— В школе еда тебе нравится?
Фу Цыи равнодушно хмыкнул.
*Значит, ему там хорошо*, — подумала Янь Фунин и, сама не зная зачем, спросила:
— Настроение за едой тоже ничего?
— Нормально, — ответил он ледяным тоном.
*Ну конечно, с поклонницами-то веселее*, — мысленно фыркнула она.
Вдруг ей расхотелось помогать ему с шестами, и она позвала Бэймо:
— Бэймо, мне пора готовить ужин, помоги брату.
Бэймо тут же подошёл и взял у неё бамбук.
Фу Наньяо, спрятавшись за дверью восточного флигеля, украдкой наблюдала за тем, как общаются брат с невесткой. Между ними не было ни капли близости, одна лишь холодная вежливость…
Она всё больше жалела о своём прежнем поведении.
Если так пойдёт и дальше, они, пожалуй, и двух лет не продержатся, а потом разведутся.
Поэтому она торопилась закончить одежду для брата.
Не считая времени на ужин, она шила без остановки и к полуночи наконец закончила.
* * *
Утром двадцать пятого числа Фу Цыи, как обычно, встал рано.
Фу Наньяо специально поднялась с рассветом и принесла в главный зал новую одежду для брата.
— Брат, примерь.
Фу Цыи не стал отказываться, снял шёлковый халат и надел новый из тонкой хлопковой ткани.
Фу Наньяо довольно улыбнулась:
— Как раз впору.
Ваньнян потрогала ткань и тоже закивала:
— Отлично, сидит идеально.
Когда Фу Цыи собрался переодеться, Фу Наньяо остановила его:
— Брат, ты же торопишься в школу? Одевай и иди.
Ваньнян поддержала:
— Иди в этом, это же подарок сестры.
Фу Цыи слегка перекусил и вышел из дома в новом халате.
Когда Янь Фунин проснулась, его уже не было.
Фу Наньяо сама налила ей завтрак и спросила с улыбкой:
— Сестрица, а твоё новое платье уже готово?
— Да, сшила.
Янь Фунин взяла миску и села за стол.
— Примерь, покажи мне!
— Потом, мне ещё в город надо, вешенки продать.
Фу Наньяо задумалась:
— В город лучше в хлопковом платье сходить.
Янь Фунин кивнула:
— Ты права, потом переоденусь.
Позавтракав, она вернулась в комнату, взяла кисть и тушь Фу Цыи и написала меню для лечебной кухни упрощёнными иероглифами.
Потом положила листок в кошелёк с деньгами, надела новое платье и вышла.
Фу Бэймо уже ждал её с корзиной вешенок за спиной.
Фу Наньяо, увидев, как нарядно выглядит её новое платье, и вспомнив цвет халата брата, понимающе улыбнулась.
Янь Фунин потянула за подол:
— Видишь, два цвета вместе — неплохо получилось?
Фу Наньяо улыбнулась:
— Очень даже, отлично сочетается.
— Ладно, теперь можешь шить своё. Мы с Бэймо идём в город. Если что, зови А Ли.
Фу Наньяо кивнула и проводила их взглядом.
Невестка со шурином направились к деревенским воротам, чтобы сесть на повозку Ли Синьхэна.
По пути они столкнулись с Ху Ацзин, тоже несущей корзину.
Та зевнула — видно было, что только встала.
Увидев вешенки за спиной Фу Бэймо, она вспыхнула от злости.
— Опять вы их собрали? — проскрежетала она.
Янь Фунин потянула Бэймо за рукав и, не обращая внимания на взбешённую Ху Ацзин, пошла дальше.
Сегодня ей было некогда тратить время на пустые перепалки.
* * *
В городе, проходя мимо клиники, Янь Фунин заметила, что мужчина внутри снова уставился на неё.
Ну не продала она им гриб бессмертия — и что? Неужели нельзя отстать?
Ей стало не по себе, и она потянула Бэймо за рукав, ускорив шаг.
Лю Чжангуй, управляющий таверной, уже несколько дней высматривал Янь Фунин у входа и, увидев её наконец, радостно замахал руками.
— Госпожа, как дела?
— Всё нормально.
Янь Фунин, не желая, чтобы за ней следили из клиники, поскорее зашла внутрь.
Фу Бэймо поставил корзину:
— Вешенки, свежие.
— Да, свежайшие, — улыбнулся Лю Чжангуй, лично взвесил грибы. — Ровно десять цзиней, двести пятьдесят вэней.
Достав деньги из-под прилавка, он протянул их Янь Фунин.
Та взяла, достала листок:
— Господин Лю, я составила меню, можете начать пробные продажи. Если понравится, потом придумаем ещё.
Лю Чжангуй развернул бумагу:
— Гм, эти иероглифы…
— Я их упростила, — пояснила Янь Фунин, показывая пальцем. — Вот это — ягоды годжи, это — кодонопсис, это — красные финики, это — эвриала…
Лю Чжангуй кивнул:
— А, теперь понятно.
Янь Фунин предупредила:
— Количество ингредиентов, которое я указала, нужно соблюдать строго, иначе лечебный эффект не будет достигнут.
— Ясно, — заинтересовался Лю Чжангуй. — А какой именно эффект?
— Общеукрепляющий. Главное — чтобы голубиное мясо было свежим.
— В нашей таверне все продукты свежие, не сомневайтесь.
Лю Чжангуй повёл её на кухню, чтобы показать качество продуктов.
Там как раз разделывали утку.
Янь Фунин попросила:
— Господин Лю, можно купить уже обработанную утку?
Дома тоже хотелось разнообразить меню.
И уж точно не для кого-то конкретного!
Лю Чжангуй, предвкушая прибыль от нового меню, улыбнулся:
— Возьмите одну в подарок.
Янь Фунин отказалась:
— Нет-нет, я куплю. Сколько стоит?
— Такие утки обычно по четыре цзиня, двести вэней за штуку.
— Значит, дикие фазаны всё же дороже.
— Да, дичь дороже, — подтвердил он. — Домашние утки по пятьдесят вэней за цзинь — хорошая цена.
Янь Фунин полезла в кошелёк.
Лю Чжангуй велел слуге упаковать утку и положить в корзину Фу Бэймо, наотрез отказываясь брать деньги.
Янь Фунин настаивала:
— Вам ведь тоже нелегко вести дело, я обязана заплатить.
Лю Чжангуй отвёл её в зал и понизил голос:
— Двести — рыночная цена, а у меня поставщик, беру по сотне. Берите просто так.
Обновлено: 21.01.2026