Глава 19 — Глава 19. Неожиданный соблазн

**Глава 19. Неожиданный соблазн** В гулкой тишине больничного коридора, отражаясь от кафельных стен, раздавались стоны. Звуки были недвусмысленными, тягучими и до неприличия откровенными. Лу Чэнмин замер, нахмурившись. Его брови сошлись на переносице в глубокую складку. Да, на часах глубокая ночь. Да, вокруг ни души. Но, чёрт возьми, это же психиатрическая лечебница «Цзюлун»! Слышать здесь подобное было не просто странно — это выходило за рамки любого, даже самого безумного, понимания нормы. «Неужели дежурный санитар решил скоротать ночную смену за просмотром порнофильмов без наушников?» — мелькнула в голове Лу Чэнмина шальная мысль. Он поколебался мгновение, взвешивая риски, но любопытство, этот вечный двигатель человеческих бед, взяло верх. Он решил проверить. ... Источник звука обнаружился довольно быстро. Дверь в одну из процедурных комнат была распахнута настежь, словно приглашая случайных зрителей. — Какая наглость… — прошептал Лу Чэнмин, стараясь даже дышать через раз. Он бесшумно подкрался к дверному косяку и осторожно, буквально на сантиметр, высунул голову. То, что он увидел, заставило его окаменеть на месте. За массивным столом стояла медсестра. Её фигура, достойная обложки мужского журнала, плавно покачивалась в такт стонам. Униформа на ней была разорвана в самых пикантных местах, открывая взору участки алебастрово-белой кожи, которые дразняще мелькали в полумраке. Картина была настолько вызывающей, что у любого здорового мужчины перехватило бы дыхание. Кто бы смог устоять перед таким зрелищем? Однако Лу Чэнмин, вопреки инстинктам, мгновенно остыл. Его взгляд, наметанный на странности этого мира, зацепился за детали, которые разрушали наваждение. Глаза «медсестры». Они были широко распахнуты, но в них не было ни страсти, ни жизни. Мутные, белесые, они напоминали глаза дохлой рыбы, выброшенной на берег неделю назад. А губы… Её губы были плотно сжаты. Звуки, наполнявшие коридор, исходили вовсе не из её рта. Они шли откуда-то из глубины, словно работала скрытая колонка. Взгляд Лу Чэнмина скользнул ниже. Столешница была залита густой, подсыхающей кровью. А ещё ниже… Из-под стола, крадучись, как воры в ночи, выдвигались два длинных, тонких стебелька с хитиновыми наростами, увенчанные чем-то похожим на глаза краба. «Твою ж мать!» — пронеслось в голове. У этой медсестры была только верхняя половина туловища! Это не женщина — это наживка! Кукла, надетая на хищника! Настоящая тварь прячется под столом! Волосы на затылке Лу Чэнмина встали дыбом. Он, не теряя ни секунды, попятился назад, собираясь дать дёру. Но стоило ему сделать пару шагов, как он с размаху врезался во что-то мягкое и живое. Лу Чэнмин едва не заорал от ужаса, но вовремя прикусил язык. Резко обернувшись, он увидел ночного охранника. Видимо, бедолага тоже услышал «сладкие стоны» и примчался на зов плоти. Вот только охранник смотрел сквозь Лу Чэнмина. Он вообще не замечал препятствия. Его глаза остекленели, рот был приоткрыт, а всё внимание было приковано к покачивающейся фигуре в разорванном халате. Словно под гипнозом, он оттолкнул Чэнмина и шагнул прямиком в ловушку. — Стой, идиот! — хотел крикнуть Лу Чэнмин, но было поздно. Охранник ворвался в комнату, протягивая руки к «девушке». Но вместо объятий его встретила смерть. Из-под стола с молниеносной скоростью вылетела гигантская угольно-черная клешня. *Щёлк!* — раздался влажный, хрустящий звук, похожий на то, как ломают сухую ветку. Человека просто перекусили пополам, в районе талии. Фонтан горячей крови брызнул на стены, заливая стерильный кафель багровым узором. Верхняя часть тела охранника с ещё живым, непонимающим выражением лица рухнула на пол. — Да вы издеваетесь! Снова монстр! — Лу Чэнмин развернулся на пятках и рванул прочь по коридору. Единственная карта **[Перерождение]** была уже использована. Умирать сейчас было никак нельзя. На бегу он лихорадочно вызвал интерфейс Системы, надеясь активировать другую карту, которая отбрасывала его в 60-е годы. Перед глазами вспыхнуло красное уведомление: **[Внимание! Способность типа «Перерождение» находится в процессе перезарядки. До завершения: 6 дней. Пожалуйста, выберите карту другого типа!]** «Проклятье!» Оказывается, у бессмертия есть лимит — всего один раз в неделю! Глядя на бесполезную колоду оставшихся карт из серии **[Милый Малыш]**, Лу Чэнмин в очередной раз «добрым» словом помянул Е Фэйфэй и всю её родню до седьмого колена. — *Хрум... Хрум...* — донеслось из злополучной палаты. Звук разгрызаемых костей и чавканья эхом разносился по этажу. Монстр, похоже, был занят трапезой и не спешил преследовать свидетеля. Лу Чэнмин замедлил бег, а затем и вовсе остановился. «Просто сбежать? Оставить эту тварь жрать людей?» — совесть предательски кольнула его. Кто знает, может, где-то в соседних палатах спят Ло Цяньсюэ и Е Фэйфэй… — Эта тварь — засадный хищник, типа удильщика, — пробормотал он, анализируя ситуацию. — Если не лезть к ней в пасть, с ней можно справиться… Он огляделся по сторонам в поисках оружия. Взгляд упал на ряд высоких синих баллонов, выстроившихся вдоль стены. — Кислород? — глаза Лу Чэнмина загорелись. — А это может сработать… В памяти мгновенно всплыли кадры из десятков боевиков: герой пафосно стреляет в баллон, тот взрывается, разрывая монстра в клочья, а герой, не оборачиваясь на взрыв, закуривает сигарету. «Решено. Будем делать блокбастер!» Найдя в подсобке спиртовку и коробок спичек, он подтащил тяжеленный баллон обратно к дверям палаты смерти. Внутри всё ещё слышалось мерзкое чавканье — тварь доедала охранника, не обращая внимания на возню в коридоре. — Жри, жри, уродливая скотина! Сейчас будет десерт! — прошипел Лу Чэнмин. Он выкрутил вентиль на полную. Газ с шипением вырвался наружу. Собрав все силы, Чэнмин пнул баллон, и тот покатился внутрь комнаты. Следом он поджёг фитиль спиртовки и со всей дури швырнул её вдогонку. *Дзынь!* Стекло разлетелось вдребезги. *Вхух!* Языки пламени мгновенно занялись на полу, где разлился спирт. Лу Чэнмин в ту же секунду рыбкой нырнул за угол бетонной стены, закрыл голову руками и открыл рот, чтобы сберечь барабанные перепонки от чудовищного взрыва. Секунда. Две. Три. Тишина. Никакого «БА-БАХ!». Никакой ударной волны, сносящей двери с петель. — Какого хрена?.. — Лу Чэнмин осторожно выглянул. — В кино же всегда взрывается! — Лжецы… Кругом одни лжецы… Голливуд — сборище шарлатанов! — в отчаянии простонал он. Кислород сам по себе не горит и не взрывается от простой спиртовки, он лишь поддерживает горение. Физику в школе надо было учить, а не боевики смотреть! Впрочем, план сработал наполовину. Благодаря насыщенной кислородом атмосфере огонь вспыхнул с невероятной яростью, мгновенно охватив всё помещение, включая монстра. — ГРА-А-А-А! — чудовищный рев потряс стены больницы. Тварь, объятая пламенем, в ярости опрокинула стол и бросилась к выходу — прямо на Лу Чэнмина! Вот что значит выражение «играть с огнём»! Теперь, в свете пожара, Лу Чэнмин наконец разглядел истинный облик чудовища. Это было нечто среднее между гигантским лобстером и многоножкой: массивный панцирь, усеянный шипами, две огромные клешни-дробилки и полтора десятка суетливых ножек. Та самая «медсестра» действительно оказалась лишь куском плоти — верхняя половина женского тела была насажена на длинный костяной шип, растущий из спины твари. На соседних шипах «красовались» гниющие останки других жертв: чья-то рука, голова собаки, куски, которые уже невозможно было идентифицировать. К горлу подступил ком, но Лу Чэнмин силой воли подавил рвотный рефлекс. — Бежать! Срочно бежать! К счастью, гигантский «лобстер» на суше был не слишком проворен. Его ножки скользили по кафелю, и он не мог развить большую скорость. Лу Чэнмин рванул к главному выходу. Его план изменился: выманить тварь на открытое пространство, подальше от спящих пациентов и персонала. Вылетев во внутренний двор, он обнаружил, что там не пусто. Ма Дунсин и У Цзя всё ещё были там — методично кололи камни, выполняя своё странное наказание. — Старший брат! — взвизгнула У Цзя, указывая пальцем на пылающий дверной проем. — Что это за хрень?! Ма Дунсин поднял голову и застыл. Его глаза округлились. Он смотрел на горящего, клацающего клешнями монстра, который вывалился во двор, и на его лице медленно расплывалась блаженная улыбка. — Я, Ма Дунсин, — его голос дрожал от волнения, — более тридцати лет постигал Искусство Душ под началом великого учителя… За все эти годы мне ни разу, слышите, ни разу не представился шанс показать свою силу… Я думал, что так и умру в безвестности, старым дураком… Но небеса милостивы! Сегодня мой день! С этими словами толстяк преобразился. Словно спущенная тетива, он сорвался с места. Если бы Лу Чэнмин не видел этого своими глазами, он бы ни за что не поверил, что человек такой комплекции способен двигаться быстрее ветра. На бегу Ма Дунсин выдернул рукоять из своего деревянного посоха, и на свет явился сверкающий клинок. Сталь пела, рассекая воздух. — Именем Девяти Драконов! — взревел толстяк, читая заклинание. Вокруг его грузного тела вспыхнуло призрачное голубое сияние. Свет становился всё ярче, уплотнялся, пока не принял форму гигантского зверя — разъяренного тигра, за спиной которого трепетали шесть призрачных крыльев. — РАЗРУБИ!!! — крик Ма Дунсина слился с ревом призрачного тигра. Он нанёс удар мечом с расстояния в несколько метров. Призрачный тигр повторил его движение, выпустив когти. Сверкающая дуга энергии, сотканная из стали и магии, устремилась к монстру. *Вжух!* — резкий звук, словно кто-то порвал плотную ткань. Чудовищный лобстер замер. Секунда тишины. А затем его тело медленно, как в замедленной съемке, распалось на множество кусков. Панцирь, плоть, клешни — всё превратилось в груду дымящегося фарша. Зловонные ошмётки разлетелись по двору. Лу Чэнмин стоял с отвисшей челюстью, забыв, как дышать. «Это что за покемоны?! Какого уровня?!» Психиатрическая лечебница «Цзюлун» действительно оправдывала своё название — здесь обитали скрытые драконы и крадущиеся тигры! Ма Дунсин постоял немного над останками, отдышался, а затем медленно повернулся к Лу Чэнмину. На его потном лице играла самодовольная улыбка. — Ну как, братишка? Не сильно я тебя напугал своей мощью? — Э-э-э… — Лу Чэнмин сглотнул, пытаясь подобрать слова. — Ну… нормально… Ма Дунсин кивнул, явно ожидая большего. — А удар? Видел удар? Красиво пошло, скажи? — Эм… — Лу Чэнмин пожал плечами. — Сойдёт… Будь это пару дней назад, Лу Чэнмин, наверное, упал бы на колени и просил взять его в ученики. Но после вчерашней ночи, после встречи с тем Нечто, от одного взгляда на которое кровь стыла в жилах… Энергия этого «тигра» казалась жалкой искоркой по сравнению с лесным пожаром. Даже не одна сотая — одна миллионная от той мощи. Видя такую кислую реакцию, Ма Дунсин расстроился. Улыбка сползла с его лица, плечи поникли. «Хотя, чего я жду? — подумал он. — Парень — псих. Больной человек. Разве может сумасшедший оценить величие высокого искусства?» — Ладно, проехали! Не важно, совсем не важно! — Ма Дунсин подошел и по-отечески похлопал Чэнмина по плечу. — Слушай, братец, ты ведь никому не расскажешь о том, что видел? А впрочем, даже если расскажешь — кто поверит пациенту дурдома? Ха-ха-ха! — … — Лу Чэнмин мудро промолчал. В этом заведении притворяться психом было самой выгодной стратегией выживания. Меньше вопросов — меньше проблем. — Сестрёнка, иди сюда! — махнул рукой Ма Дунсин. — Помоги прибраться, а то главврач утром голову оторвёт. У Цзя, зажимая нос пальцами и брезгливо морщась, неохотно приблизилась к куче дымящегося мяса. — Ты должна привыкать к такому, — назидательно произнёс Ма Дунсин, наклоняясь и поднимая с земли оторванную половину тела той самой «медсестры». — Это всего лишь Монстр Смертного Ранга, низший уровень. Они умеют только мимикрировать и звуки подражать. В мире полно тварей куда страшнее! Наш путь, сестрёнка, будет устлан кровью и… Он не договорил. У Цзя вдруг расширила глаза и истошно закричала. В ту же секунду раздался глухой, тяжелый удар. *БАМ!* Ма Дунсин, этот великий воин с тридцатилетним стажем, внезапно оторвался от земли и, словно тряпичная кукла, улетел в темноту.