Глава 17 — Глава 17

Остаток дня, а за ним и ночь, прошли на удивление спокойно. Приготовив фирменную лапшу по отцовскому рецепту, я выслушал кучу комплиментов, а также мимоходом поймал себе на мысли: что начал потихоньку привыкать к месту своей нынешней жизни. Пока, конечно, оно ощущалось не как второй дом, но и чужим уже не было. Вскоре все разошлись по койкам. Спрашивать Гадюку и Тигрицу, зачем они подглядывали, я тактично не стал. Эту же мысль вынашивал и Обезьяна, но, встретившись с яростным взглядом Тигрицы, его энтузиазм мгновенно испарился, уступив место зову инстинкта самосохранения. На том инцидент и был исчерпан. Спал я в эту ночь, слава богу, без трешовых сновидений. А проснулся... очень рано с ощущением, будто меня подключили к какому-то генератору. Тело было не просто отдохнувшим - оно было переполнено силой, которая буквально распирала изнутри. Энергии было до неприличия много, даже чересчур. Она звенела в пальцах, требовала выхода в мышцах, толкала с кровати. Не двигаться я просто не мог. «Вот это эффект от горячей купальни, что ли? Или вчерашние занятия так встряхнули мои внутренние резервы?» - промелькнуло в голове, пока я уже почти бежал на улицу. Этот странный избыток сил нужно было срочно направить в привычное русло. Я осматривал окрестности в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Мне хотелось найти что-то основательное, что можно было бы по-настоящему ощутить в мышцах, во что можно было бы вложить всю эту бурлящую энергию. Побродив по округе, я нашел то, что искал - здоровенный валун, примерно такого же веса, что и скала, которую недавно Шифу превратил в щебень своим ударом. «Идеально!» - с почти животной радостью подумал я, обходя камень кругом. Переполняющая меня энергия требовала немедленного, физического выхода. И я знал, как ей распорядиться. Для разминки я просто уперся лапами в шершавую поверхность. Рывок - и валун послушно оторвался от земли. Мускулы, налитые той самой избыточной силой, ответили на нагрузку не болью, а ликующим гулом. Я замер на секунду, чувствуя, как каждое волокно напрягается, принимая и укрощая тяжесть. «Вот оно... Настоящее дело». Затем я прижал камень к себе, едва не аукнув от его прохладной шершавости, и лег на спину. Толкая валун от груди вверх, я почувствовал, как горят плечи и трицепсы. Потом я встал, закинув валун на плечи, как штангу. Ноги чуть подогнулись от неожиданной тяжести, но тут же распрямились . Глубоко приседая , я слышал, как похрустывают камушки под лапами. И вот тогда меня накрыло. В процессе этого монотонного, почти медитативного подъема и опускания, в ритмичном напряжении и расслаблении мышц, вдруг возникло стойкое чувство дежавю. Оно было не в самих движениях - ведь их я делал постоянно. Оно было в ощущениях. Пытаясь ухватить это неуловимое чувство, я вдруг осознал: с самого начала тренировки я не отдавал телу команд. Не думал о том, как поднимать ношу, как согнуть колени, когда сделать вдох. Мое тело действовало само - рефлекторно, точно, идеально соблюдая технику и сохраняя баланс, хотя я работал с булыжником, который весил в десятки раз больше меня. И тут мой мозг, словно компьютер, выдал фатальную ошибку и завис на «синем экране». «Стоп. А с какой стати я вообще могу это удерживать? Ладно, допустим, физиология этого тела позволяет поднимать невероятные тяжести. Но где законы физики? Почему этот монстр меня не перевешивает? Почему я не падаю лицом в грязь под его весом?» На автомате, всё ещё не возобновляя сознательный контроль, я вытянул руки с булыжником от груди, застыв в жиме стоя. И просто наблюдал. Анализировал. Моё тело, не дожидаясь команд, само нашло идеальную точку равновесия. Спина автоматически прогнулась, создав мощный упор. Мышцы кора напряглись в стальную колонну, передавая усилие от плечевого пояса прямо в пятки. Вес камня не опрокидывал меня, а словно вжимал в землю, становясь частью моего собственного центра тяжести. «Так вот в чём секрет... - медленно пронеслось у меня в голове, пока я разглядывал неподвижный булыжник в своих лапах. - я не просто удерживаю камень. Это мы с ним - единая система. Баланс.» Вот так я и прозрел. Всё это время я только и делал, что ломал голову над тем, как остальные творят свои чудеса, безнадежно пытаясь разобраться в их непонятных объяснениях и нарушении законов физики. А оказалось, что я и сам делал что-то подобное - причем очень давно, с детства. Просто никогда не обращал на это внимания. Так, в состоянии спокойного озарения, и прошел остаток тренировки. После я заскочил в купальни, смыл под струями горячего душа остатки напряжения и, вернувшись в казарму бодрым и проголодавшимся, принялся за приготовление завтрака. Приготовив лапшу, как и вчера, я налил себе огромную порцию и поставил на стол. Отвернувшись на мгновение в поисках палочек, я почувствовал, как по спине пробежал сквозняк. Повернувшись назад, я не обнаружил своей тарелки. - Очень смешно, - проворчал я, раздражённо разводя лапами и с тоской глядя на пустое место на столе, где ещё минуту назад дымилась моя порция. - Ну просто умора! И кто здесь у нас такой шутник? В этот момент дверь в столовую с лёгким скрипом распахнулась, и внутрь, словно по команде, вошла вся Пятёрка, выстроившись в безупречную шеренгу. - По, а ты о чём это? - плавно скользнув ко мне, с лёгким любопытством поинтересовалась Гадюка, её узкая голова склонилась набок, а внимательный взгляд скользнул по моему лицу и пустому столу. - Тогда кто?.. - задумчиво протянул я, окидывая Пятёрку подозрительным взглядом. Но их искреннее недоумение было таким явным, что я сдался. - А, чёрт, неважно! Лапшу, кстати, будете? Изящно взмахнув крылом, Журавль указал на график дежурств, висевший на стене. - По, позволь другим внести свой вклад, - произнес он мягко, но настойчиво. - По графику сейчас дежуришь не ты. «У них что, правда есть график? - удивлённо подумал я, скользя взглядом по стене. И да, действительно... Следующей по списку идёт Тигрица...» - Да неважно, - пожал я плечами. - Мне просто привычно и несложно. И, не в обиду будь сказано, но моя готовка всё же будет получше вашей. Дома постоянно практиковался, отцу помогал. Тигрица, проходя мимо, фыркнула, высоко подняв голову, но возражений не последовало. Вскоре все расселись за столом, и трапеза началась. Лапша оказалась как всегда на высоте и все, сконцентрировались на еде. Когда все миски опустели, дверь в столовую бесшумно распахнулась и вошел Шифу. «Интересно, это случайность, или он специально где-то наблюдал и подождал этого момента? - промелькнуло у меня в голове.» Мы все как по команде встали, выстроившись в ровную шеренгу. Шифу обвёл нас своим проницательным взглядом, задерживаясь на каждом чуть дольше обычного. - Доброе утро, мастер! - прозвучало хором. Я, как и все, склонил голову, и мне было делать это непривычно. «Ну вот, этикет обязывает... Хотя могло быть и хуже, - утешил я себя. - Да, я живу в подобии древнего Китая, но здесь, слава богу, нет того раболепия, как в настоящем древнем китае. Да и, окажись я в одной из тех же сяньси-историях, было бы куда хуже... Там без низкого поклона и слов "уважаемый мастер" нельзя было бы ни вздохнуть, ни пукнуть. Шифу оценивающим взглядом обвел наш строй и коротко кивнул, давая понять, что церемонию можно считать оконченной. Его взгляд - острый и точный, - сразу же нашел Журавля. - Журавль, тебе задание. Облети окрестные деревни и разузнай всё о разумном с именем Тао-Тай. - Мастер Шифу, а зачем он вам нужен? - аккуратненько вклинился я в беседу. - Просто я с ним... пересекался. Раньше, когда еще в кузнице помогал. Все взгляды мгновенно устремились на меня. Шифу, не меняя выражения лица, медленно кивнул, давая понять, что я должен продолжать. - Он приходил к нам чинить молотобойный механизм, - пояснил я. - И еще закупал чистое железо. Я как-то раз даже помог учителю доставить ему партию. Странный он какой-то... Весь в своих чертежах, бормочет что-то под нос. Но руки, у него точно, золотые. - И как он выглядит сейчас, чем живет, занимается? - В голосе Шифу была какая-то странная интонация. - Ну... невысокий бородавочник. Конечно, будет повыше вас, но ненамного. Живёт в часе ходьбы от деревни, в старой мастерской под скалой. Чем занимается - не знаю, но видно же, что механик. Вроде один, сын у него только... Лет двенадцати-тринадцати, кажется. - Так... - Шифу замер, его взгляд стал отстранённым, будто он просчитывал сложнейшую комбинацию движений. Пауза затянулась. - Панда... Нет. Изменим план. Ты и я - мы пойдём к нему сами. «Ну да, а чего я ожидал? - мысленно вздохнул я. - Как говорится, инициатива наказывает инициатора». Но почти сразу же на смену досаде пришла другая мысль, куда более интересная. «А впрочем, почему бы и не прогуляться? Может, удастся немного наладить с Шифу более теплые отношения. Конечно, то, как он ко мне сейчас относится, и рядом не стояло с тем приёмом в первый день... Но всегда нужно стремиться к идеалу». - Тренировочный зал закрыт, но это не повод расслабляться, - Шифу раздал указания Пятёрке. - Продолжайте оттачивать баланс на лотосах. Сегодня добавим спарринги друг с другом. Без излишней силы, главное - контроль и чувство партнёра. Пока мастера кунг-фу переглядывались с явным интересом, мы с Шифу направились к запасному выходу. Спускались по ступеням, вырубленным в скале, неспешно, почти прогулочным шагом. Я мысленно готовился к тому, что Шифу вдруг толкнет меня, я покачусь кубарем, а он помчится вниз, как это принято у здешних мастеров. Однако ничего подобного не произошло. Напротив, он, казалось, вовсе не спешил. Его шаг был на удивление медленным, почти неохотным. Он шёл, словно на неприятную, но необходимую встречу, всячески оттягивая момент прибытия. Эта неестественная для него медлительность говорила красноречивее любых слов: визит к механику был для Шифу делом не просто важным, но и в высшей степени неприятным. Молчание становилось гнетущим. Чтобы как-то его разрядить, я осторожно спросил: - Так, мастер... Я понял, что Тао-Тай - создатель механизмов тренировочного зала. Но почему мы идём за ним вместе с вами? Я бы и Журавлю объяснил, куда лететь. Шифу молчал так долго, что я уже решил, что не услышу ответа. - Мы идём вместе, - наконец произнёс он, и его голос прозвучал непривычно приглушённо, - потому что я сомневаюсь, что он согласится восстанавливать зал, если его будет просить кто-то, кроме меня. - Ну, а я-то вам зачем нужен? – не удержался я, почувствовав, что за этим походом скрывается что-то большее. - Ты недавно с ним контактировал... - сказал утвердительно Шифу. – Мастер, два года – это не «контактировал». Это «когда-то виделся», – попытался я возразить. Шифу шел, глядя куда-то в сторону, на покрытые туманом горные пики. Его тишина затянулась, становясь густой и звенящей. – А я... – он сделал паузу, – я последний раз говорил с ним... сорок лет назад. - Сорок?.. – вырвалось у меня с таким неподдельным удивлением, будто он сказал «сотню». – Выходит, вы с ним в ссоре? Шифу не ответил сразу, и его молчание было красноречивее любого признания. - Не назвал бы это ссорой, - поправил он, и ненадолго замолчал, глядя куда-то в сторону, как будто разглядывая воспоминания сквозь горную дымку. - Но да, он... в обиде. И, возможно, имеет на то право, - произнес Шифу отстранённо, и в этих словах чувствовалась тяжесть, не требующая ответа. Я увидел, что ему неприятна эта тема, и решил было промолчать. Но к моему удивлению, именно он нарушил повисшее между нами молчание. - Когда-то мы с ним были лучшими друзьями. Единственными учениками Угвея в то время. - Шифу говорил ровно, глядя перед собой на ступени, словно читая историю, написанную на камнях. - У меня был талант к боевым искусствам. А у Тао-Тая... его не было. Совсем. Природа обделила его этим. Он не мог усвоить даже базовые стойки. Но взамен... она дала ему дар, которому многие бы позавидовали. Гениальный разум, способный конструировать немыслимые механизмы. В голосе Шифу я уловил странную, двойственную ноту - нечто среднее между печалью и гордостью, словно он говорил не просто о недостатках старого друга, но о великом даре, обернувшемся одновременно и проклятием, и благословением. - Судя по тому, что он сейчас не является мастером кунг-фу, произошло нечто... неприятное? - осторожно предположил я. Шифу тяжело вздохнул, и его рассказ поплыл дальше, размеренный и грустный. - Тао-Тай... Он не завидовал моему таланту. Он просто не мог смириться со своими ограничениями. - Мастер горько хмыкнул. - И тогда он решил: если не может научиться кунг-фу, то создаст машину, которая, как он утверждал, усилит его слабые стороны. Тем временем мы спустились мимо поломанных мной колонн. Шифу, погруженный в рассказ, лишь скользнул по ним взглядом, не став акцентировать внимание на разрушениях, и мы пошли по тропе, уводящей в сторону, противоположную от деревни. - Он создал не просто машину, - голос Шифу прозвучал грустно. - Он создал оружие. Не для защиты, а для нападения, для демонстрации превосходства. Но суть проблемы была не в самом оружии... - Мастер сделал паузу, подбирая слова. - Чтобы наделить его силой, он взял опасный артефакт, что хранился во Дворце на самый крайний случай. Энергию, способную в не тех руках руках мгновенно уничтожить всю Долину Мира. Мастер Угвей не раз объяснял ему её природу, запрещал даже приближаться к хранилищу, твердя, что время для того артефакта ещё не пришло... Почему-то мне вдруг представился грозный гуманоидный мех, сотканный из теней и металла, в груди которого пульсировало ядро насыщенного, ядовито-красного цвета. Шифу замолчал. Но и без дальнейших слов было понятно, что, скорее всего, за такие проступки Тао-Тая выгнали из Нефритового дворца. И вполне понятно за что: я бы тоже на месте Угвея убрал бы элемент, который своими действиями мог бы привести к какой-нибудь катастрофе. По спине вдруг пробежал холодок. Ведь со слов Шифу выходило, что во Дворце хранится эдакая вундервафля, по мощности сравнимая с ядерной бомбой. И один обиженный бородавочник едва не привёл её в действие. «Ничего себе склад боеприпасов, - с внезапной и неприятной ясностью подумал я. - Боюсь даже представить, что еще там хранится.» Так мы потихоньку шли по дороге и вступили в маленькую деревеньку. Пару десятков простых домов с глинобитными стенами под темными черепичными крышами стояли вдоль мощенной улицы. В центре располагалась небольшая площадь с парой торговых лавок - простых деревянных строений с раздвижными дверями и навесами из красочной ткани. А между домами виднелись огороды, обнесенные низкими плетнями. Несколько молодых плодовых деревьев склонили ветви над плетенными заборами, завершая картину простого сельского быта. Именно у одной из них, с прилавком полным яблок, разворачивалось зрелище, от которого у меня челюсть чуть не отвисла. Гигантский буйвол, на полтора метра превосходивший меня ростом и вдвое шире в плечах, с невозмутимым видом уплетал фрукты, равнодушно сминая деревянный прилавок мощными ладонями. А у его ног, не достигавшая ему и до колена, разрываясь в беспомощном плаче, металась девочка-кролик. Её длинные уши вздрагивали в такт рыданиям, а крошечные лапки тщетно пытались оттянуть огромную руку буйвала от яблок. Судя по всему, родители ненадолго отлучились, оставив дочку присматривать за лавкой, и этот бугай решил воспользоваться моментом. - Мастер? - неуверенно обернулся я к Шифу. Тот лишь скрестил руки на груди, явно давая понять, что это моя задача. - Эй, дружище, - сказал я спокойно, подходя к этому бугаю сбоку. - И не стыдно тебе яблоки у маленького ребенка отбирать? Тот, обернувшись, уничижительно на меня посмотрел и, жуя, неразборчиво что-то бросил вроде: «Иди к черту, жиротряс, пока я добрый». - Ну, значит, по-доброму не хочешь? - я вздохнул с преувеличенной печалью. - Жаль. А я ведь как раз собирался предложить тебе сделку... - Ты сам напросился, жиробас! - пробурчал буйвол уже более разборчиво, и его могучие руки напряглись для удара. Но я его опередил. Не ударом, а движением - быстрым и точным. Лапа мелькнула, и я отвесил ему не столько пощечину, сколько короткий, отрезвляющий шлепок. Буйвол, казалось, не ожидал ни скорости, ни такой наглости. Он покачнулся, сделал пару неуверенных шагов назад и заморгал, будто пытаясь стряхнуть оцепенение. Когда он снова поднял взгляд, его глаза налились кровью от ярости. Тогда он рывком замахнулся, пытаясь нанести мне удар по груди. Возможно, это было глупо, но я даже не попытался блокировать. Мне стало интересно - сможет ли он вообще причинить мне вред? За себя я не переживал, думаю, в крайнем случае, меня подстрахует мастер Шифу. Мощный кулак врезался мне в грудь, и я почувствовал, как всё тело отшатнулось назад. Ноги сами собой сделали полшага, чтобы удержать равновесие, а в месте удара на мгновение всё занемело, но боли не было. «Что за...? Почему он настолько слабый? - пронеслось у меня в голове. - Он же больше меня чуть ли не вполтора раза, мышц должно быть больше... А бьёт крайне слабо, не чета ударам Тигрицы.» - Дружище, не в обиду, - хмыкнул я, - но ты бьёшь не просто как баба, а хуже. С этими словами я нанёс ответный удар, вложив в него лишь толику силы. Буйвол отлетел, но сумел устоять на ногах. Его глаза округлились от недоверия, смешанного с яростью. Казалось, он не мог поверить, что его удар не возымел никакого эффекта. «Блинннн, опять я в роли позера-силача? - пронеслось у меня в голове. - Но факт налицо: с моим телом точно что-то не так, ведь я, получается, сам нарушаю физику. Выходит, моя теория о физиологии этого мира неверна.» - Хватит? - спросил я, наблюдая, как он становится лишь яростнее. - Или продолжим этот нелепый спектакль? Он, не теряя ни мгновения, рванул в мою сторону, свесив голову вниз, с рогами наперевес, идя на таран. У меня было опасение, что сейчас он попросту снесёт меня, но что-то внутри подсказывало, что я без проблем выдержу его удар. В последний момент я вскинул руки и схватился ему за рога, останавливая его. Каменная дорога под ногами затрещала, но выдержала. Буйвол уперся, из его ноздрей валил пар, копыта дымились, врубаясь в камень. Мускулы на его спине и шее налились, как каменные глыбы. А я... я просто стоял. Немного подался назад, приняв его вес, но пятки от земли не оторвались. На его морде застыла сначала ярость, потом недоумение, а затем - медленное, пробивающееся сквозь туповатую злость осознание. Он давил на меня всей своей тушей, а я лишь добродушно улыбался. - Что случилось, дружище? - мой голос прозвучал на удивление ровно, без натуги. - Думал, жир - это про слабость? А вот и нет. Это про амортизацию. И про сюрприз. И тогда я позволил ему увидеть. Всего на секунду. Позволил мышечному каркасу, скрытому под мягкой оболочкой, проявиться в своем истинном виде. Мои лапы, обхватившие его рога, налились силой, жир на боках натянулся, обнажив рельеф выкованных годами тренировок мышц. Его глаза округлились. Я почувствовал, как его напор ослабел на долю секунды - сработал инстинкт, кричащий о том, что он связывается не с тем, с кем думал. - Видишь ли, - продолжил я, и в моём голосе впервые зазвучали стальные нотки, пока я с нарастающим усилием разворачивал его могучее тело. - Под этим милым и пушистым фасадом скрывается... ПАНДА-КАЧОК. И его любимое упражнение - не жим от груди, а... метание буйвола через голову». С этими словами я не стал его толкать. Мои лапы, впившиеся в основание его рогов, сработали как мощные рычаги. Я сделал резкий рывок на себя и вверх, вложив в бросок часть силы мышц, скрытых под обманчивой оболочкой. Невероятная картина на мгновение застыла: гигантский буйвол, тяжелее и массивнее меня, на миг повис в воздухе, перевёрнутый через мою голову по безупречной дуге. Его глаза, полные немого шока, успели встретиться с моим спокойным взглядом, прежде чем он с оглушительным ударом врезался в каменную брусчатку. От удара брусчатка дрогнула. Лежащему буйволу явно поплохело. Он лежал, тяжело дыша, и постанывал, глядя в небо пустым взглядом. Я терпеливо подождал, сложив лапы на груди, пока в его глазах не проступили первые проблески сознания. Пора было закреплять урок. - Ну что, отошел? Отлично, - мой голос прозвучал на удивление мягко, почти ласково. Я присел на корточки рядом с его мордой. - Тогда запомни раз и навсегда, редиска ты этакая. Если я еще раз, не дай Бог, узнаю, что ты обижаешь детей... Я сделал паузу, давая словам просочиться в его потрясенный мозг. А потом моя лапа с растопыренными пальцами медленно, как паук, поползла в сторону его морды. - ...то я тебе все рога поотшибаю, - продолжал я с притворной, зловещей серьезностью, - пасть до ушей порву, все ноги и руки поотрываю и моргала ... все выколю. Понял? Если нет, то до конца своей никчемной жизни будешь ползать как слепой червяк по округе ! И мой импровизированный спич сработал. Его глаза болезненно выпучились. Он, не отрывая от меня взгляда, в ужасе начал отползать. Я же медленно приближался к нему, продолжая направлять на него два растопыренных пальца, изобразив на морде самую жуткую улыбку, на какую был способен. При этом приговаривая: "Утю-тю-тю-тю..." - Помогитееее! - внезапно в ужасе заорал он на всю деревню уже совершенно не своим, визгливым голосом. - Зрения лишаююют! Аааа!. И бедняга, пятясь уползти и не отрывая полного ужаса взгляда от моих пальцев, вдруг закатил глаза и рухнул на брусчатку, побежденный собственным страхом. - Ну... как-то так... - неловко развёл я лапами, поглядывая в сторону Шифу. - Честно говоря, я не думал, что он... э-э-э... настолько впечатлительный. ----- Благодарю всех за внимание к моей работе) Если вам понравилось и вы хотите поддержать меня и получить доступ к новым главам немного пораньше, то ссылка на мой Boosty находится в описании к работе.)