Глава 15 — Глава 15

Первым делом, после того как Шифу отпустил нас, я направился в свою комнату, чтобы оставить там кое-какие вещички, захваченные из дому, а потом отправиться мыться. С удивлением я заметил, что в казарме кипит небольшой ремонт: слуги-гуси таскали толстенные прочные доски, которыми заменяли тот картон в коридоре, что раньше не выдерживал моего тела. Разобравшись с вещами, я направился к водопаду. Быстро раздевшись, прыгнул под леденящие струи. Холодная вода обожгла кожу, мгновенно смывая засохший липкий сок и налипшую за день грязь. Я намыливал шерсть до скрипа, снова и снова споласкиваясь под ледяными струями, пока кожа не заныла от холода, а тело не пронзила знакомая благодатная дрожь. С каждой каплей воды, смывавшей с меня усталость и грязь, в голове прояснялось. Чистота тела принесла с собой и ясность мыслей. Выбравшись из воды, я тщательно вытерся полотенцем, с наслаждением ощущая, как кровь приливает к коже. Надел чистую, одежду — и только тогда, приведя себя в порядок, приступил к стирке. Присев на корточки у воды, я принялся оттирать свои запачканные вещи. Механически выводя засохшие пятна, я обдумывал сложившуюся ситуацию. Мысли, теперь четкие и размеренные, снова и снова возвращались к одному — моему будущему здесь, в Нефритовом Дворце. С Пятёркой отношения потихоньку теплели, и это радовало. С некоторыми из них уже чувствовалась какая-то связь, пусть и хрупкая. Но вот Тигрица... Она всё так же смотрела на меня, будто я её личное оскорбление, воплощённое в бело-черной тушке. С этим нужно было что-то делать. Но что? Как подступиться к ней, чтобы она не подумала, будто я подкатываю к ней или, того хуже, вызываю на какое-то соревнование? Не подойду же я со словами: "Хей, Тигрица, а сколько ты выдержала времени, тренируя соски под руководством Шифу? Я вот полчаса!" Эта дурацкая мысль просочилась в голову сама собой, и я фыркнул. «Нет, такой подход точно закончится парой сломанных рёбер.» Иногда только от одного её взгляда всё внутри сжималось в комок, и хотелось или спрятаться, или огрызнуться. Но ладно с Тигрицей, это вопрос личного комфорта. А вот обучение кунг-фу - уже вопрос выживания. Раньше я не видел в этом никакого смысла, считая, что моей физической силы хватит для любых случаев. Но после той тренировки, где меня швыряли, как мешок с опилками, и после стычки с бандитами... Стало ясно — одной физической силы и крепкости маловато. Тот главный крокодил с этой заточкой, что резала дерево как масло... Что, если бы я вышел с ним один на один в честном бою? Даже вскользь брошенный удар такого лезвия мог бы раскроить мою плоть до кости... Да и последние новости не сулили ничего хорошего. С отсутствием стражников в Долине, работать мастерам кунг-фу придется за двоих. А Долина Мира... она же огромная. В детстве, когда отец таскал меня по всем её уголкам в поисках идеальной редиски, я поражался её просторам. Леса, горы, десятки деревень и небольшой городов. Край и впрямь божественный, раздолье и перекрёсток торговых путей. Отец всегда говорил, что лучшего места не найти - спокойно да и налоги мизерные. И всё благодаря тому, что Долина — земли Нефритового Дворца. Никаких местных князьков, только Угвей и его ученики. Налоги идут на содержание Дворца, а излишки идут, прямиком к императору. Тот в свою очередь своей щедрой рукой присылал стражников для помощи в поддержании порядка. Пока эта система работала, всё и было тихо да гладко. А теперь... Теперь, когда стража ушла, все банды, что прятались по окраинам, почувствуют слабину. И ладно бы просто грабили — так они детей похищать начали. Это уже не просто криминал, это — вызов. Может, Дворец и справился бы сразу со всеми угрозами в былые времена, но не сейчас... Проведя здесь немного времени, я уже начал замечать, что не всё в Нефритовом Дворце так гладко, как кажется на первый взгляд. Всё указывало на то, что когда-то учеников здесь было в разы, если не в десятки раз больше. Даже не отклоняясь от основных маршрутов, я успел заметить многочисленные заросшие тропинки, расходившиеся в стороны от главных дорожек. Они вели к скрытым в зарослях фундаментам старых зданий — возможно, это были казармы, где когда-то наверное жили целые поколения учеников. «Нужно постараться разузнать об этом месте больше» - мелькнула мысль, раз уж оно стало моим домом на неопределённый срок. А теперь пора заканчивать с душем. С этим твёрдым, пусть и не до конца ясным решением, я направился в казарму. До тренировки, которую назначил Шифу, оставалось ещё пару часов, и я решил провести их с максимальной пользой. А именно — вздремнуть. Ведь я всю ночь не сомкнул глаз, а сон для растущего организма крайне важен. Добравшись до своей комнаты, я без лишних церемоний залез в окно (зачем делать крюк и мешать ремонту?) и рухнул на кровать, мгновенно провалившись в пучину сна. *** Данный отрывок — порождение необузданного воображения автора и мемами про Warhammer 40,000. Он содержит жестокие сцены, не предназначенные для впечатлительных. Если вы к ним не готовы, миновать эти трешовые апокалиптические видения можно по метке «КОНЕЦ СНА». P. S. Да, я знаю, что это резко выбивается из общего повествования. Сознание возвращалось медленно и мучительно. Я не понимал, где нахожусь. Голова была тяжелой, словно налитой свинцом, мысли путались и рвались. Что я делал до этого? Попытался собраться с мыслями, но меня отвлекли оглушительные взрывы где-то совсем рядом. Инстинкт заставил дёрнуться, и лишь тогда я распахнул глаза и шокированно огляделся. Картина, представшая передо мной, вышибала душу своим абсурдным уродством. Я лежал на потрескавшемся асфальте, а над ним высился город, словно сошедший с рисунка безумца. Все здания были кричаще-радужными: розовые стены соседствовали с ядовито-салатовыми, а синие — с кислотно-жёлтыми, слепляя глаза своим буйством. Повсюду, на искорёженных взрывами балконах и полуразрушенных стенах, висели плакаты. На них улыбающиеся существа — не люди, но и не звери — застыли в неестественно игривых и откровенно неприличных позах. У одних из-за растрепанных волос торчали кошачьи уши, у других за спиной красовались пушистые хвосты, а иные щеголяли звериными мордами на гуманоидных телах. Рекламные билборды, пробитые осколками, все еще мигали неоновым призывом, обещая «Вечное веселье в норе Улыбки» или «Хвостатый рай». Ощупывая себя, я понял, что на мне надет громоздкий, увешанный гранатами экзоскелет. На плече красовался шеврон с изображением... гантели. Этот экзоскелет был полной противоположностью этому миру вырожденной эстетики. Он был здесь инородным элементом. Как и я. И в этот момент из-за угла рухнувшего здания показалась фигура. Её силуэт был неестественно плавным и гибким, обтекаемым, как у хищника. Её тело было практически человеческим - гладкая кожа с правильными, почти кукольными чертами. Высокие скулы, прямой нос и пухлые губы, растянутые в застывшей, болезненно-широкой улыбке. Её фигура была подчеркнуто аппетитной — с тонкой талией и неестественно пышной, тяжелой грудью, которая вызывающе выделялась на фоне её стройного телосложения. Большие, миндалевидные зеленые глаза с вертикальными зрачками, смотрели на меня с холодным, оценивающим голодом. Но из густых волос цвета воронова крыла над её висками поднимались два остроконечных лисьих уха, нервно подрагивавших, улавливая каждый звук. А сзади, нарушая человеческую анатомию, изгибался пушистый огненный хвост — неестественно большой и идеально ухоженный. Он медленно, словно гипнотизируя, вилял из стороны в сторону. - Приветик, солдатик ! - прозвучал её голос, мелодичный и до тошноты сладкий. - Не хочешь... развлечься? - Её взгляд скользнул по моему экзоскелету с видом знатока, оценивающего товар. - А потом мы с тобой... обсудим аниме. Она томно облизнулась, и в её безумных глазах вспыхнул огонёк одержимости. - У меня там кое-какие... оригинальные арты найдутся. Очень, ОЧЕНЬ редкие. Взгляд, невольно скользнув вниз по её фигуре, наткнулся на откровенную, неприкрытую деталь анатомии. Чудовищных размеров болт отвратительно выглядывал из обтягивающего костюма. Это не было ни случайностью, ни намёком. Это был агрессивный вызов, гротескный символ всего, что этот мир считал «радостью» и «весельем». В её широком, безумном взгляде читалась не просто жажда убийства, а нечто более оскверняющее, животное и постыдное. Мозг, отказываясь верить в увиденное, выдал единственную, ёмкую и всеобъемлющую мысль, выкристаллизовавшуюся из первобытного ужаса: «Твооооооююююю матьььььььььььььь...» Древний, первобытный инстинкт, куда более старый, чем сталь экзоскелета, сжал мне горло и кое-что ниже — ледяной рукой. Это была не просто угроза смерти. Это была угроза тотального унижения и осквернения. Встать не было сил. Силовой каркас хрипел, подавая признаки жизни, но ноги отказывались слушаться. Не было и оружия — лишь голые, закованные в сталь руки. И тогда мой взгляд упал на пояс. На тактическую разгрузку, где в ряд висели три овальных, ребристых предмета — осколочные гранаты. Последний аргумент солдата. Последний бастион между мной и осквернением. Движение было отработано до автоматизма. Рука сама потянулась, сорвала связку. Палец нашел предохранительное кольцо. Металл заскрежетал по металлу. - Иди ко мне, сосунок, - прошипел я, и мой голос, искаженный встроенным вокодером, прозвучал как предсмертный хрип дизельного двигателя. - Попробуй взять свою добычу. Существо, издав победный визг, рвануло ко мне в последнем прыжке, его когтистые лапы были направлены в определенную часть моего тела, а в глазах плясало предвкушение скверны. Но этот прыжок так и не завершился. Голова твари внезапно перестала существовать, превратившись в кровавый туман из клочьев плоти, костей и меха. Эхо выстрела, догнавшее зрелище, было негромким, сухим и точным. И сквозь него, едва различимо, прозвучал искаженный голос: - Получай, слащавый ублюдок. Безголовое тело, пронзенное инерцией, пролетело еще метр и грузно шлепнулось на окровавленный асфальт в паре шагов от меня, бессильно дергаясь. Из-за угла, из-под арки, сложенной из розовых и салатовых плит, вышел он. Боец. Закованный в такой же, как у меня, утилитарный и покрытый шрамами экзоскелет. Дымок из дульного тормоза длинной снайперской винтовки в его руках сливался с дымом пожарищ. Он сделал несколько тяжелых, уверенных шагов, его бронированные сапоги громко хрустнули осколками радужного пластика. Он остановился над телом твари, на мгновение бросив на него безразличный взгляд, словно на раздавленного насекомого, а затем его взгляд устремился на меня. Он присел на корточки, и сквозь забрало я увидел суровое, испещренное шрамами лицо и холодные, оценивающие глаза. Без лишних слов он протянул мне руку — латную перчатку его экзоскелета. - Не время умирать, брат, - прозвучал его голос, искаженный вокодером до стального скрежета. В нем не было ни капли сочувствия. Только железная воля и протокол боевого братства. - Вставай. Здесь еще много фурри. Его латная перчатка сомкнулась вокруг моей руки с силой гидравлического пресса. Рывком, не требующим усилий, он поднял меня на ноги. Сервомоторы моего костюма взвыли, но выдержали. Я почувствовал, как по спине пробежал знакомый токсичный прилив боевых стимуляторов, прочищающий сознание. Он кивком указал на груду розовых обломков, откуда только что выползла тварь. «Десять километров отсюда — их логово. Гнездо, кишащее этими... тварями». Его голос был полон холодного, безраздельного презрения. - Еретеки, которые слишком увлеклись своими грязными фурри-аниме и решили, что могут перекроить вселенную под свой извращённый шаблон. Братство не одобрит, если мы оставим эту заразу невыжженной». Он сорвал с своего пояса магазин, всунул его мне в руку, затем указал на валявшийся неподалеку у стены оружие. - Теперь ты в курсе. Снаряжайся. Очистим этот мир от скверны. В его словах не было призыва. Был лишь приказ. И впервые с момента пробуждения, в этой кромешном аду, у меня появилась четкая, ясная цель. Не просто выжить. Убивать. КОНЕЦ СНА *** Я рухнул с грохотом с кровати на пол.... Сознание пронзила мысль, острая и ясная: это был сон. Только сон. «Ну нет, блин, нужно что-то делать с такими снами...» - в голове застучала паническая дробь. «Интересно, в этом мире вообще есть психологи?» Я сел, обхватив лапами голову, и попытался прийти в себя. «Хорошо хоть, что я был на правильной стороне». От этой мысли стало чуть легче, но тут же, неумолимо, всплыла память о той части тела чудовища — то чудовищное, отвратительное... гигантских размеров... И эти его слащавые слова... Меня передернуло. Чтобы отогнать навязчивые образы, я вышел из казармы, стараясь стряхнуть с себя остатки кошмарного видения. У входа я застал скучающего Богомола, невозмутимо сидящего на камне. Перекинувшись с ним парой незначительных фраз, узнал, что проснулся как раз вовремя — скоро подтянутся остальные, и за нами зайдёт Шифу. Раз время ещё было, решил размять мозги и задать вопрос, который вертелся у меня в голове с той самой первой тренировки. - Слушай, я ни черта не понимаю... - я с досадой провел лапой по морде. - Вот как ты это делаешь? В чём твой секрет? - Что именно интересует, брат мой? - Произнес он благодушно. Его обращение заставило меня замереть. «Брат мой»? Это что — искреннее признание или просто стеб? - Ну тут такое дело.... - я ткнул пальцем в его хитиновые конечности. - Вот смотри: у тебя же мышцы крошечные, а силы — хоть отбавляй! Как это работает? Богомол ответил с залихватской ухмылкой: - А, ты про несоответствие размеров и силы? Объясняю. Секрета два. Первый — основа основ. Кунг-фу учит не накапливать силу, а использовать то, что уже есть. Она — везде. Даже в падении листа с дерева. Твоя сила — это твоя масса, вес, инерция. Я просто принимаю импульс движения, добавляю направление и... возвращаю обратно. - Ладно, с этим более-менее ясно... Но второй секрет? Одного этого мало, чтобы объяснить, как ты справляешься со статичными тяжелыми объектами. - Произнес я. Но на самом деле, ничего ясно не было... Я просто не мог поверить, что весь секрет кроется в этих загадочных "импульсах движения", о которых он так легко говорил. Выражение лица Богомола стало серьёзнее. - Второй секрет... без него первый не всегда работает. Кунг-фу заставляет Ци течь правильно. Шифу не учил нас осознанному управлению, это опасно. Но годы тренировок научили наши тела направлять её бессознательно. Когда русло чисто и направлено верно, Ци не просто течёт — она наполняет каждую мышцу, каждую косточку. Она не заменяет силу... она умножает её. «Ну кто бы сомневался» - с раздражением подумал я. Конечно, Ци… И как я сам не додумался? Сразу было понятно, что тут замешана какая-то магия. Становилось ясно, почему жители этого мира, даже не тренируясь, превосходят существ моего мира, в них просто тупо находиться эта самая энергия… - Ладно, теории достаточно! - внезапно оживился Богомол. - Давай покажу, как использовать движение вместо мускулов. Я был удивлен, что Богомол без каких-либо упрашиваний решил меня чему-то научить. Отказываться, конечно, не стал. Как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. То, что последовало дальше, можно было назвать лишь клоунадой. Я пытался повторять его плавные движения, но моё тело отказывалось работать как единое целое. Вместо текучести получались резкие рывки, вместо единого импульса — разрозненные взмахи конечностями. - По, - взмолился наконец Богомол, падая на камень в искреннем изнеможении. - Твои конечности, кажется, не общаются друг с другом. Каждая живёт своей жизнью. Я замер, уставившись на него. Он сказал «По». Впервые за всё время здесь кто-то обратился ко мне по имени. - Проблемы мальчики? - Весило произнесла Гадюка, что бесшумно подкралась ранее. - Он пытается собрать движение по кусочкам, как разбитую вазу, - объяснил Богомол и добавил: - Смотрит на конечности, а не чувствует тело. Гадюка несколько минут наблюдала за моими неуклюжими потугами, её внимательный взгляд скользил по каждому моему движению. Наконец она произнесла: - По, ты слишком стараешься, - медленно покачала головой Гадюка. - Перестань бороться с собственным телом. Движение должно литься, а не ломать тебя изнутри. «Да прямо какой-то праздник!» - пронеслось у меня в голове. Сначала Богомол, теперь Гадюка. Уже не панда, а По. Интересно, а остальные когда-нибудь соизволят называть меня по имени? Мысль внезапно сменилась другой, более практической: «Стоп. А у них, и у остальных, вообще имена есть?» «Нужно будет обязательно спросить их в подходящий момент. А пока... пока нужно очистить голову и просто попытаться повторить то, что они показывают.» Гадюка тем временем изящно изогнулась, и её тело описало в воздухе идеальную непрерывную дугу - плавную, текучую линию от носа до хвоста, словно сама вода внезапно обрела форму и грацию. - Чувствуй, как один мускул передаёт усилие следующему. Не делай движение — позволь ему случиться. - произнесла Гадюка. «Все равно ничего не понял.. И как мне, спрашивается, воспроизвести такое? » - с тоской подумал я, глядя на её тело. Богомол хоть отдалённо похож на гуманоида, а она... она просто змея! Я попытался повторить прошлые движении но плавно, но запнулся... и рухнул на землю. - Я... вижу проблему, - расстроенно прошипела Гадюка. - Твоё тело не хочет быть тростником. Оно хочет быть... скалой, что катится под уклон. «Да ё-маё! - злобно подумал я. - Может, хватит уже этих красивых словечек?» К нам уже подошли остальные. Обезьяна, взглянув на мою распростёртую тушу, тут же закатился истерическим хохотом. Журавль сдержанно покачал головой, а Тигрица стояла поодаль, скрестив лапы на груди, и её взгляд, полный скепсиса, говорил красноречивее любых слов. Я лежал на спине, глядя в небо, как вдруг смех оборвался. Надо мной возникла знакомая тень. - Кажется, здесь кто-то сражается с собственным телом, - раздался ироничный голос Шифу. - Я стараюсь! Делаю эти ваши плавные движения! - буркнул я ! - Ты не делаешь их, - произнес Шифу и добавил: - Ты их изображаешь. Дробишь единый поток на сотни несвязанных действий. Ты воюешь с собственным телом, Панда. Но кунг-фу — не всегда сражение. Отпусти контроль — и обретёшь его. - И как это сделать? - Буркнул я, все равно не понимая о чем он говорит, мысленно матерясь благим матом, из за очередных красочных сравнений. Вместо ответа Шифу развернулся и бросил: - Идите все за мной. «Только не мучильня... только не мучильня», - молился я мысленно, бредя в хвосте процессии. Проведя нас через череду дворов, погружённых в непривычную тишину и запустение, Шифу привёл к скрытому пруду. Вода в нём была неподвижна и прозрачна, словно отполированная нефритовая гладь, а на поверхности покоились странные деревянные конструкции, похожие на цветки лотоса. Их было множество, и все они разнились. Одни, размером с тарелку, предназначались для одной стопы; другие, большие способные уместить на себе толпу разумных; а кое-где покачивались совсем уж крошечные, с монету. Цвета платформ отличались — от почти белого, выбеленного солнцем, до тёмного, почти угольно чёрного. «Фу-у-х...» - с облегчением выдохнул я. Ну хорошо хоть, шипов не видно. Хотя... кто их знает. Вдруг под водой целый частокол пик торчит. - Тренажёр «Пруд Лотосов», - объявил Шифу, и в его голосе зазвучали знакомые зловещие нотки и он продолжил: - Твоя задача проста до безобразия: устоять. Вода — воплощение текучести. Она не прощает резкости, суеты, разрозненных усилий. Она чувствует твой разлад и немедленно наказывает за него. Я фыркнул, пытаясь скрыть нарастающую неуверенность. - Поднимись, - отрезал Шифу, указывая на ближайшую платформу, такую широкую, что на ней могли бы уместиться двое разумных. Сделав робкий шаг, я ступил на «лотос». Конструкция мгновенно ожила, закачавшись с обманчивой плавностью. Я отчаянно замахал лапами, словно ветряная мельница, но через пару секунд всё равно опрокинулся в воду с оглушительным всплеском. В ушах зазвонил сдержанный смех. Я выбрался и снова полез на платформу, теперь подозревая в ней коварный механизм. - Перестань, - раздался невозмутимый голос мастера. - Не борись с покачиванием. Прими его. Почувствуй ритм. Стань частью движения. Я попытался замереть, и платформа тут же выскользнула из-под ног. - Ещё. - Требовательно произнес Шифу. Я вылезал, кашляя водой, и снова забирался на ненавистный лотос. То пытался уловить стопами микроскопические движения воды, но вечно опаздывал с реакцией. То напрягал все мускулы, пытаясь вбить себя в дерево силой воли, отчего меня лишь сильнее швыряло из стороны в сторону. Каждая попытка заканчивалась одинаково — оглушительным всплеском и раскатистым хохотом Обезьяны, эхом разносившимся по пруду. После очередного купания я выбрался на берег, дрожа от холода и ярости. Вода заливалась в уши, а в голове стучал один и тот же вопрос: «Что я делаю не так?». Шифу буравил меня взглядом. - Ещё... Знаешь, в чём твоя ошибка? - наконец спокойно произнёс он. - Ты слушаешь слова, но не слышишь сути. Ты пытаешься подчинить воду, а нужно позволить ей нести тебя. Ты борешься с покачиванием, вместо того чтобы сделать его частью себя. Доведённый до предела, я зажмурился, отжимая мокрую шерсть на морде. «Ладно. Сдаюсь. Хватит бороться. Просто... постою». В этот раз я не стал «забираться» на платформу с решимостью стоять до конца. Я просто ступил на неё, позволив ногам прочувствовать начавшееся колебание. Вместо того чтобы резко гасить его, я позволил волне пройти через всё тело — от стоп до макушки. Я перестал командовать своим телом, отдал ему приказ «не мешать». И тогда случилось нечто странное. Моё тело, измученное моим же контролем, начало подстраиваться само. Колени сами собой начали мягко пружинить, компенсируя раскачку. Таз сместился на сантиметр, перераспределив вес. Лодыжки совершили несколько едва заметных, крошечных корректировок. Я не делал ничего осознанно — я просто наблюдал, как мое собственное туша, наконец-то оставленная в покое, вспоминает, что она — часть этого мира, а не враг каждой его волны. И — о, чудо! — это сработало. Лотос плавно покачивался подо мной, а я... стоял. Не замирал в напряженной позе, а просто стоял, как стоит дерево на ветру, слегка поддаваясь, но не ломаясь. Я чувствовал это! Вместо борьбы — диалог. Вместо сопротивления — согласие. - Так... Лучше... - вырвалось у меня, и это была не констатация факта, а удивлённое открытие. Но мысль об успехе, яркая и желанная, пронзила расслабленное сознание. «Получилось!» - крикнул внутренний голос. Мгновенно скованность вернулась, связь с ритмом оборвалась - и я с грохотом рухнул в воду. Я всплыл, отфыркиваясь, под новый взрыв хохота. Но на сей раз во рту не было горького привкуса поражения. Шифу стоял на берегу, скрестив лапы, но в уголке его рта плескалась тень чего-то, что можно было принять за удовлетворение. - Прогресс есть, - констатировал он. - На целых три секунды ты перестал быть скалой и стал водой. Запомни это ощущение. Вода — самый честный учитель. Пока твоё тело не станет единым целым, ты будешь купаться. Продолжай. С этими словами он развернулся и ушёл. А я, мокрый, но уже не злой, а до предела мотивированный, посмотрел на ненавистный лотос. Впервые за весь день я не видел в нем врага. Я видел тренажёр. И я не успокоюсь, пока не научусь на нем стоять бесконечно долго. ----- Благодарю всех за внимание к моей работе) Если вам понравилось и вы хотите поддержать меня и получить доступ к новым главам немного пораньше, то ссылка на мой Boosty находится в описании к работе.)