『Э-э-э-э-э?!』
Настало время для хорового пения всей семьи Ясака плюс одного специального гостя.
Не понимаю. Совершенно не понимаю. Смысл ускользает. Логика отсутствует. Ситуация неясна. Суть не улавливается. Причины неизвестны. Истина скрыта. Финал непредсказуем.
Ктугха.
С ним.
Помолвлена.
Где, черт возьми, была заложена эта сюжетная линия?
Конечно, нельзя отрицать, что отношение Ктугхи по сравнению с началом смягчалось с ускорением. Возможно, эффект прикормки сработал, и она к нему привязалась. Для Махиро, хоть она и доставляла хлопот и в переносном, и в прямом смысле (обжигала руки), это было похоже на появление младшей сестры близкого возраста.
Если говорить в бинарной системе «нравится/не нравится», то, пожалуй, нравится. Стыдно признавать, но отрицать не буду. Иначе он не стал бы договариваться о единой версии для визита Кунэ.
Но это «нравится» — это «like», как к члену семьи, а не «love» между мужчиной и женщиной. Ктугха ведь тоже ясно давала это понять. Что любит Махиро не как мужчину, а как человека.
Так каким же невероятным сюжетным поворотом они оказались помолвлены?
Кунэ, как и Махиро, находящийся в шаге от помешательства, застыла в оцепенении, словно заглянула в центр абсолютного хаоса. Сейчас в её голове наверняка проходит проверка на здравомыслие (SAN check).
— ...Мальчик-кун... женихом... Куко...?
— ...Мой дарлинг.
— Ложь, э, но ведь Мальчик-кун землянин... Э? Шутка?
— ...О чем ты говоришь.
— Нет, я тоже так думаю, ай-ай-ай!
В тот момент, когда Махиро хотел честно высказать свои мысли, острая боль пронзила его бок. Посмотрев вниз, он увидел, что Ктугха ущипнула его.
«Не болтай лишнего».
Её алые глаза говорили именно это.
— ...Хилый, слабый, невежественный и некомпетентный землянин Мальчик-кун... жених Куко...
— Ага, я прекрасно понял, какого ты обо мне мнения.
Эту фразу он слышал уже столько раз, что тошнило.
И всё же, похоже, землян в космосе ценят крайне низко, за исключением сферы развлечений. Судя по реакции Кунэ, для обычных инопланетян земляне, возможно, вообще не рассматриваются как объекты для романтики. Может, это Ньярлатхотеп и Хастер, влюбленные в Махиро, просто ненормальные?
Тут Кунэ кашлянула *кхе-кхе*. Восстановив дыхание и кое-как вернув самообладание, она посмотрела прямо на Махиро.
— Мальчик-кун. Ты правда помолвлен с Куко?
— А, ну, э-э-э.
Пока Махиро колебался с ответом, взгляд Кунэ стал острым.
— Слушай внимательно. Говорить можно только о том, помолвлен ты с Куко или нет. Если скажешь хоть одно лишнее слово, за каждое слово я буду сжигать часть твоего тела. Переспросишь «Что?» — сожгу. Чихнешь — сожгу. Промолчишь — сожгу. Если потом выяснится, что соврал — снова сожгу.
Какой бы вариант он ни выбрал, это был тупиковый маршрут с мгновенной смертью. С каких пор жизнь Махиро превратилась в игру с множественными плохими концовками?
— ...Перестань, сестра. Если причинишь вред Мальчику, я даже тебе не прощу.
— К-Куко, сестренка не хотела...
— ...Я помолвлена с Мальчиком. Ни больше, ни меньше.
— Н-но...
Кунэ не унималась. Видимо, она всё еще не могла поверить до конца. Естественно, ведь даже сам Махиро совершенно не понимал свалившейся на него ситуации.
— ...Тогда я покажу доказательство нашей с Мальчиком любви. Уже обед, так что мы с Мальчиком приготовим еду и угостим сестру. Прими наш с Мальчиком марьяж. Мальчик, идем.
— А, эй, Куко!
Не успев даже сопротивляться, он был утащен Ктугхой, которая держала его под руку. Через одежду передавалось ощущение мягкой выпуклости, но у нынешнего Махиро не было даже возможности смутиться от этого.
— ...Пронесло.
Войдя на кухню, Ктугха выдохнула *фу-у*. Хотя вздыхать тут должен был Махиро. В любом случае, Махиро собирался потребовать объяснений за странное поведение Ктугхи.
— Какое там «пронесло», опасность всё еще в процессе! Что это вообще было, а ну отпусти руку!
Приятная упругость, давящая на руку, начала заявлять о себе всё настойчивее. Прежде чем почувствовать что-то странное, Махиро силой вырвался из захвата Ктугхи.
— ...М, не заметила. Прости, Мальчик.
Была ли она загнана в угол настолько, что не осознавала своих действий, или же настолько доверяла Махиро, что делала это естественно? Что из этого верно?
— Извиняться надо не за это. Зачем ты сказала такое Кунэ-сан? Что мы, ну, помолвлены. У нас с тобой не такие отношения, верно?
— Об этом я тоже хотела бы спросить...!
Со стороны входа в кухню раздался жуткий голос.
Обернувшись, они увидели Ньярлатхотеп, у которой на виске вздулась вена. Из её тела во все стороны сыпались фиолетовые молнии. Это был признак перехода в форму Полная Сила.
— Куко-сан, что это значит?
— Куко-чан, объясни нормально!
Мама и Хастер тоже появились.
— Эй, если вы все придете сюда, Кунэ-сан...
— Шантак-кун отвлекает её внимание, так что проблем нет.
Услышав слова хозяйки, Махиро украдкой заглянул в гостиную.
*Ми-ми-и-н.*
На столе лежал Шантак-кун, раскинув ноги в соблазнительной позе. Думаю, отвлечься на такое может только человек с очень специфическими вкусами.
Но даже без самопожертвования Шантак-куна, Кунэ, похоже, после заявления Ктугхи была не в себе и бормотала что-то нечленораздельное. У неё явно не было сил интересоваться тем, что делают Махиро и остальные на кухне.
С гостиной всё понятно, проблема здесь.
— Отвечай, Куко. Вопрос уже превратился в пытку.
По сигналу Ньярлатхотеп взгляды всех устремились на Ктугху.
— ...Прости, Мальчик. В той ситуации у меня не было выбора.
— Почему?
— ...Если бы я там сказала, что люблю Ньяруко, сестра бы разозлилась и могла бы доложить наверх, приукрасив факты. Тогда меня бы сняли с должности на Земле.
Похоже, прогнозы Ньярлатхотеп и Махиро были в целом верны. В конце концов, Кунэ — это та, кто заявляет, что ньярлатхотепианцы не имеют ценности. Ясно как день, что она сделает, узнав, что объект любви её кузины — один из них. Тем более, что она — Живое Пламя.
— Тогда, может, стоило просто сказать, что никого не любишь? Не обязательно было врать про Хиро-куна.
Мама озвучила сомнение, которое возникло бы у любого.
— ...Тогда меня бы заставили жениться на сестре.
Действительно, это звучало убедительно. Кунэ — это личность, еще более сломанная, чем Ктугха. Она наверняка достроит в мозгу логическую цепочку: «У кузины нет любимого = значит, она любит меня». Даже Махиро, знающий Кунэ меньше часа, понимал это отчетливо.
— Но впутывать в это Махиро-сана... о чем ты думала?!
— ...Ньяруко, ревнуешь? Думала, я увела у тебя Мальчика? Ревность?
— Я разделюсь на пятьдесят копий и мы тебя коллективно изобьем.
— Если сделаешь это, я коллективно изобью тебя.
— ...Не волнуйся, я предана только Ньяруко. Даже сейчас, смотри... просто подумала о Ньяруко... и тело стало горячим... ннн...!
— Для начала разделюсь на пять копий.
— Я же сказал, прекрати.
Ему в голову пришли четыре иероглифа, точно описывающие группу злых богов Ктулху.
«Все извращенцы». (Дзэн-ин хэн-тай)
Только так.
— Тогда, Куко-чан, что ты хочешь делать? Ты же сказала это, имея какой-то план?
Хастер, который в отличие от Ньярлатхотеп был относительно спокоен, спросил, глядя на Ктугху снизу вверх.
*Кокури*, — кивнув, Ктугха по очереди посмотрела на всех.
— ...Если скажу, что люблю Ньяруко — сестра разозлится. Если скажу, что никого не люблю — заставят жениться на сестре. Скорее всего, мои родители и дальше будут присылать предложения о сватовстве. Единственный блестящий способ избежать всех трех проблем одновременно.
— Это притвориться, что ты помолвлена со мной?
— ...Мальчик. Только на короткое время, пока сестра не уедет. Я хочу, чтобы ты подыграл мне. Чтобы обмануть сестру и заставить её смириться, стань моим временным парнем.
Таков был вывод Ктугхи.
— Нет, ну так внезапно... А если раскроется, не станет ли еще хуже? Меня вон только что Кунэ-сан чуть не сожгла.
— ...Я сделаю так, что точно не раскроется. Уверена, от моей игры сестра тоже заплачет.
— К тому же, если Ньяруко не подходит, то и я, наверное, не подхожу. Вообще, мне кажется, Кунэ-сан считает, что никто, кроме неё, не подходит.
— ...Возможно, и так, но сестра сказала, что оценит избранника. Она даже принесла фото для сватовства, хоть и из вежливости к моему отцу. Думаю, есть шанс убедить её.
Действительно, когда Ктугха объявила о помолвке с Махиро, Кунэ хоть и была в замешательстве, но не заняла позицию категорического отказа. Скорее, она даже отступила под напором Ктугхи. Короче говоря, лазейка есть.
— Но всё же. Изображать такие отношения с Куко...
Даже так, внезапное предложение сбивало с толку. Вести себя как пара с Ктугхой, которую он считал сестрой-ровесницей — это перебор. И хотя Ктугха говорит об «игре», он не думал, что сможет хорошо сыграть.
Кстати, роли, которые Махиро играл в школьных спектаклях:
1 класс: «Путешествие на Запад». Одна из обезьян, без слов.
2 класс: Оригинальный сценарий классного руководителя. Дерево на заднем плане, без слов.
С 3 по 6 класс: Музыкальное сопровождение, блокфлейта.
Пока Махиро выражал сомнение, Ктугха опустила глаза.
— ...Отчасти потому, что так я смогу быть с Ньяруко, но еще я хочу остаться в этом доме.
— Куко?
— ...Я люблю этот дом. Здесь Ньяруко, здесь Хасута-кун, как в Космической начальной школе. И здесь тепло, еда вкусная, Мальчик и мама Мальчика добрые. Словно у меня появилась новая семья, я была очень рада. Поэтому я хочу остаться в этом доме.
Ктугха сложила руки на своей плоской груди и произносила каждое слово бережно, словно сокровище.
Это была единственная чистая правда, без тысячи фальшивок и миллиона лжи.
Сильное чувство любви к дому Ясака и всем, кто в нем живет.
— А-а, черт возьми.
Махиро грубо почесал голову.
— ...Мальчик?
— Ладно, сдаюсь. Просто нужно помочь, да?
— Махиро-сан?!
Ньярлатхотеп широко раскрыла глаза и послала протестующий взгляд, но Махиро уже ничего не мог поделать. Даже если бы он отверг предложение Ктугхи здесь, объявление о помолвке перед Кунэ уже прозвучало.
Жребий брошен высоко над землей.
Отменить это, вероятно, уже нельзя.
К тому же, Ктугха сказала, что любит дом Ясака. Огненная богиня, которая не должна была стоять на одной ступени с землянами, почувствовала это. И Махиро это немного обрадовало.
За эти неполные две недели произошла значительная перемена в его душе. Честно говоря, он сам удивлен. Похоже, Махиро либо успешно переходит в режим «дере», либо продолжает проваливать проверки на здравомыслие.
— ...Вот как. Угу, верно. Мне тоже будет грустно, если Куко-сан уйдет. Раз так, нужно помочь, чем сможем.
— Мама Махиро-сана?!
Не обращая внимания на изумленный возглас Ньярлатхотеп, мама мягко обняла Ктугху и нежно погладила её алые волосы. Даже Махиро, её родному сыну, это показалось сценой между матерью и дочерью.
— Прости, Куко-чан, тебе было труднее всех. Угу, я тоже помогу!
— Даже Хастер-кун?! Э, почему вдруг атмосфера стала как в душевной семейной комедии! Вы странные, все! Очнитесь!
Только Ньярлатхотеп, похоже, не могла с этим смириться, скаля зубы и топая ногами.
— Ньяруко-чан. Это ради Куко-чан, давай сделаем всё как надо.
— Ньяруко-сан, вам ведь тоже будет одиноко без Куко-сан?
— Прекратите! Не надо подводить под это такую логику!
— А-а, хватит шуметь! Там же услышат!
— А, это ничего, Махиро-кун. Я создал вакуум на входе в кухню. Без воздуха звук не передается!
Слишком удобный навык. Хастер — саппорт с потрясающей стабильностью. Хотелось бы требовать такой заботливости от всех инопланетян, но это, наверное, несбыточная мечта.
— ...Ньяруко, мы с Мальчиком временная пара на ограниченный срок.
— Не шутите со мной! С этими непонятными отговорками! Я не позволю вам монополизировать Махиро-сана еще больше!
— Ты сама первая пыталась меня монополизировать.
— Э-э-эй, это потому что Махиро-сан нерешительный, Куко этим и пользуется! Определитесь уже с маршрутом, с кем Махиро-сан будет целоваться?! Со мной или со мной?!
— Дай хоть какой-то выбор.
Существо, которое по-прежнему навязывает ивенты.
— А-а-а-а-а! Не могу я оставаться на этой кухне! Я пойду и выложу той женщине всю правду!
Видимо, недовольство достигло пика. Ньярлатхотеп развернулась и, топая так, что земля дрожала, собралась выйти из кухни.
— ...Но если этот спектакль раскроется, у Ньяруко, наверное, тоже будут проблемы.
Тихо пробормотал Махиро.
*Пита*, — шаги Ньярлатхотеп тут же замерли.
— Хиро-кун, что ты имеешь в виду?
— М? Нет, я просто подумал, что бы я сделал на месте Кунэ-сан. Если выяснится, что помолвка Куко — ложь, значит, у Куко нет другого любимого человека. Вывод: она любит меня (Кунэ). Значит, можно жениться на Куко.
— Но Куко-сан любит Ньяруко-сан. Если Куко-сан скажет правду...
— Естественно, она (Кунэ) супер разозлится. Потому что невозможно, чтобы Куко была с кем-то, кроме неё, да еще и с Ползучим Хаосом. Тогда, чтобы оторвать Ньяруко от Куко, она доложит в отдел кадров искаженные факты. Придумает причину, мол, проблемы с профессиональными навыками. Однако.
— Однако что?
— Чтобы не портить карьеру Куко, она свалит вину на Ньяруко. Сделает так, будто это Ньяруко не работает. И снимет её с должности на Земле. Вышвырнет куда-нибудь. Хэппи-энд.
Он понимал, что логика притянута за уши, как в поговорке «если дует ветер, бондари богатеют». Это сработает только при условии, что Ктугха честно признается в любви к Ньярлатхотеп. Действия Кунэ — лишь предположения, ничем не подкрепленные. Логических скачков не отрицать.
Но у Махиро была уверенность, что всё пойдет именно так. Не логика, а интуиция. То, что можно назвать «седьмым чувством», выработанным в ходе разнообразных бедствий.
— Н-не может быть, даже для меня это слишком безумный поворот...
*Ги-ги-ги*, — с движениями заржавевшего робота Ньярлатхотеп обернулась.
— По сравнению с тем, что ты творила до сих пор, это вообще не безумие.
— У... гу...
Ньярлатхотеп обливалась потом, как водопад. Её недавний напор исчез без следа. Похоже, она наконец осознала свое положение.
Да, с приходом инспектора Кунэ в самой опасной ситуации оказалась не Ктугха, а именно Ползучий Хаос Ньярлатхотеп. Риск того, что на неё донесут с три короба, гораздо выше со стороны враждебной расы, чем со стороны обожаемой кузины.
— Ньяруко-чан, может, лучше посидеть тихо?
— Верно. А то еще попадешь под раздачу.
Услышав голоса Хастера и мамы, Ньярлатхотеп заскрежетала зубами, сдерживаясь. Вероятно, в её голове прокручивался безумный сценарий, описанный Махиро. Хоть это и не факт, но пока есть хоть малейшая вероятность, действовать опрометчиво нельзя.
Ньярлатхотеп некоторое время мычала, но вдруг хлопнула в ладоши *пон*.
— Точно, а как насчет того, чтобы тайно устранить эту женщину? Она изначально не прилетала на Землю. Если сверху спросят, будем всё отрицать.
— Твое мышление уже как у злодейской организации.
Освежающе подлое деяние.
— ...Думаю, это будет сложно.
— А? Почему. Если сражаться всерьез, мы не должны проиграть.
— «Должны» — это только предположение.
Заявление Ньярлатхотеп звучало не очень уверенно.
— ...Сестра очень сильная.
— Сильнее тебя, Ньяруко или серьезного Хастера?
Когда Махиро спросил, Ктугха кивнула без колебаний. Трудно представить кого-то сильнее Хастера в форме Короля в Желтом, обладающего читерскими характеристиками.
— ...Сестра — самая «ктугханистая» личность во вселенной, о которой в галактике говорят: «Нет дыма без Кунэ».
— Из твоего объяснения ничего не понятно.
— ...Температура пламени сестры в режиме Последовательность Перекрёстного Огня — один триллион градусов.
— Настройка, придуманная ребенком.
— ...Холод Афум-За сестры — минус один триллион градусов.
— Не игнорируй законы физики.
— ...Ктугха-чоп сестры — это ударная сила. Ктугха-кик — разрушительная сила. Ктугха-ай — проницательность. Ктугха-каттер дробит скалы.
— На последней рифме ты споткнулась.
— ...У сестры крутое оружие. Огненный меч Кунэ-Эмкам, Огненная тяжелая флейта Кунэ-Хаукам, Огненные острые когти Кунэ-Амкам, Огненная катана Кунэ-Танкам, Огненное копье-пушка Кунэ-Апекам, Огненный лук уничтожения Кунэ-Релакам. Она использует их одновременно, и у неё нет слепых зон во всех направлениях.
— Кажется, они быстро затупятся.
— ...У неё много прозвищ. «Алый Сузаку», «Взлет Феникса», «Лазурный Хищник», «Красный Дьявол Планетарной Организации Защиты», «Женщина-Жара», «Краснее Алого Синкреддер» и много других.
— Нейминг, который школьник средней школы отчаянно придумывал на уроке.
— ...В моем родном мире о подвигах сестры сняли фильм. «Наша семидневная огненная война».
— Наверняка показывали в одном кинотеатре.
Неясно, где правда, а где шутка, но одно понятно: Кунэ чертовски сильна. С таким монстром, как сказала Ньярлатхотеп, не то что тайно устранить, просто победить будет сложно.
— Т-тогда что вы предлагаете делать?!
— Просто честно помоги Куко.
— М-Махиро-сан, и вы мне это говорите?! Нет ничего более жестокого!
— ...Ньяруко, тогда условие обмена.
Вдруг сказала Ктугха.
— А? Условие обмена?
Кивнув на подозрительный взгляд Ньярлатхотеп, Ктугха сунула руку под юбку и начала там копошиться. Девушке, которая выглядит на этот возраст (хоть ей и не столько), не стоит делать такое на людях.
Наконец Ктугха достала оттуда листок бумаги.
Махиро он тоже показался знакомым.
— ...Я отдам эту расписку, поэтому хочу, чтобы ты помогла мне в этот раз.
— Э-это?!
Ньярлатхотеп выхватила бумагу из рук Ктугхи, словно пружина.
Да, та самая расписка, созданная во время инцидента с Великой Расой Итх. Вчера они говорили об этом, и вот сюжетная линия закрылась. Как всегда, даже повседневные разговоры нельзя пропускать мимо ушей.
— ...Можешь делать с ней что хочешь, Ньяруко.
— Гу... гу-гу...
Ньярлатхотеп мычала, переводя взгляд с расписки на Махиро. Видимо, взвешивала выгоду.
Сейчас Ньярлатхотеп движима эмоциями, но если подумать трезво, она должна понять. Помолвка Махиро и Ктугхи — всего лишь игра. Отношения без последствий. Если за это можно получить расписку, которая её связывает, цена не высока.
— Ньяруко-сан, подруга в беде.
Мама похлопала Ньярлатхотеп по плечам, словно уговаривая ребенка.
— Ньяруко-чан, ты же взрослая, давай пойдем на компромисс.
Даже Хастер, который явно ребенок, увещевал её.
Теперь Ньярлатхотеп в полном меньшинстве. Разница в силах абсолютна. В такой ситуации, если требуют решения, даже она...
— ...Ууу... Ууу...! Эх, ладно, поняла! Просто помочь, да?!
— Ньяруко-чан!
— Всё-таки Ньяруко-сан заботится о друзьях.
Скрипя зубами так, что казалось, они сломаются, Ньярлатхотеп лила слезы досады из обоих глаз.
— ...Ньяруко, спасибо. Я буду благодарить тебя остаток жизни.
— Заткнитесь! Эй, эта расписка! Я сделаю с ней вот так, вот так!
Ньярлатхотеп, словно срывая злость, начала рвать расписку. Рвала вдоль, поперек, по диагонали, складывала обрывки и рвала снова, продолжая упорно кромсать даже мелкие кусочки. Казалось, она пытается разорвать молекулярные связи — такая одержимость чувствовалась в её действиях.
Наблюдая за этой странной сценой, Махиро шепнул Ктугхе:
— Слушай, хоть я её и написал, но... нормально было отдавать расписку?
— ...Не волнуйся. Это подделка.
— А?
— ...У меня есть знакомый фальсификатор, про которого говорят, что у него руки бога. Он сделал копию.
— Твои связи по-прежнему загадка.
Связи домашнего охранника и онлайн-игр пугают.
Ньярлатхотеп не знала этой правды. Она топтала бывшую расписку, превратившуюся в пыль, и тяжело дышала.
Затем она повернулась к Махиро и с острым взглядом схватила его.
— Слушайте, Махиро-сан, это только в этот раз! Следующего раза не будет!
— Э, эй, успокойся.
— И это спектакль, так что ни в коем случае не поддавайтесь чарам Куко! Та, кто любит вас больше всех — это я! Я поклялась не дать даже капле дождя упасть на любимого Махиро-сана! Под этим небом сильнейшее — только мои чувства! Я всегда бегу прямо к вам, не забывайте об этом!
— Понял, понял, отпусти, близко, близко, близко!
Ньярлатхотеп с выражением лица, полным отчаяния, приблизилась так, что их носы почти соприкасались. Внутри злой бог, но снаружи — девушка. Почувствовав мягкий сладкий аромат, Махиро невольно смутился.
Так нельзя. Он не знал, что именно нельзя, но так нельзя. Махиро напряг руки, чтобы силой отцепить её, но в этот момент тело Ньярлатхотеп отделилось от него с удивительной легкостью.
— Хоть я и главная героиня... словно стала невидимой... всё проходит сквозь меня... так я чувствую...
— Э, эй, Ньяруко?
— Неужели я... в будущем буду становиться всё более блеклой... даже имя перестанут помнить... и в конце концов назовут унизительным «Няру-как-там-её-сан»...
Бормоча что-то, от чего веяло холодом, Ньярлатхотеп с пустым выражением лица, шатаясь как зомби, вышла из кухни.
Глядя ей вслед, на кухне повисла неловкая атмосфера.
— Ньяруко-сан, видимо, в сильном шоке.
— Ну, ничего не поделаешь. Я же сказал, что это игра, а она...
— Девочки не могут так просто всё отбросить.
— И что мне делать... Мама сама заставила Ньяруко помочь.
— Ну что ж. Мама пойдет туда. Удачи с готовкой.
Похоже, она решила сбежать, раз стало неудобно. В этом плане она, как человек, постоянно имеющий дело с монстрами, была хитрой.
— А, блин. Отвлеки Кунэ-сан, насколько сможешь.
Мама легко махнула рукой в ответ на просьбу Махиро.
— Т-тогда я тоже вернусь.
— А, угу. А, Хасута.
— Фе?
Хастер наклонил голову.
Он остановил его, но немного колебался, стоит ли говорить.
Поколебавшись короткое время изо всех сил, Махиро наконец решился.
— Эм, слушай. Если будет возможность, если будет настроение, если будет та-а-ак скучно, что нечего делать. Не мог бы ты утешить Ньяруко?
— Махиро-кун...
— Нет, не то. Не в том смысле. Просто, ну, неприятно, когда она в депрессии. Это же невозможно, чтобы тот сверхманевренный взрывной Ползучий Хаос был в депрессии. Поэтому, ну.
— ...Угу, предоставь это мне!
Мягко улыбнувшись, Хастер бодрым шагом вышел из кухни. Он выглядел странно радостным; вероятно, этот мальчик что-то не так понял. Хоть Махиро и подчеркнул, что это не то, он точно понял неправильно.
И тут Ктугха уставилась на него, в её глазах горело пламя темной страсти.
— ...Мальчик, я не прощу измены. Пытаться заработать очки Ньяруко сейчас, в такой момент — поздно, система очков закрывается в этом году.
— О чем ты говоришь, ты хочешь помощи или нет, и что это за очки?
Если накопить, дадут кэшбэк?
Вздохнув, Махиро оценил ситуацию. Первым делом нужно приготовить обед вместе с Ктугхой, чтобы продемонстрировать любовь хотя бы формально.
— ...Мальчик.
Пока он раздумывал, что приготовить, Ктугха посмотрела на него серьезным взглядом.
— М, что?
— ...Прости, что доставляю неприятности.
— Если так думаешь, постарайся, чтобы всё прошло гладко. Это в последний раз.
— ...Угу, буду стараться.
— Кстати, сколько это продлится? Не вечно же.
— ...Она приехала только посмотреть на мою работу, так что долго оставаться не сможет. Думаю, максимум завтра... или послезавтра сестра уедет.
— Можно ли судить за такой короткий срок? Ну, это даже к лучшему.
Если подумать, в Японии начальство тоже приезжает с инспекцией на день-два, так что, наверное, так и есть. Махиро с облегчением выдохнул, поняв, что этот фарс не затянется.
Ктугха снова посмотрела на Махиро прямо и глубоко поклонилась.
— ...Я неопытна, но прошу любить и жаловать.
*Гу*, — Махиро тихо простонал.
Говорить эту фразу в такой ситуации — это фол.
Хоть это и фиктивная, и фальшивая помолвка, он почувствовал, как щеки горят.
Чтобы силой подавить это легкомысленное чувство, Махиро резко тряхнул головой.
— Ну, ну же, мы опаздываем! Надо быстрее готовить, все, наверное, проголодались!
— ...Угу. Что будем готовить?
— Ты не подумала об этом?
Он поразился её беспечности. Похоже, она действительно действовала наобум. Что, впрочем, в стиле Ктугхи.
— ...Что-то, что выглядит как «лав-лав».
— Нет такого блюда.
Если ввести «лав-лав» на сайте рецептов, вряд ли что-то найдется.
— ...Омурайс.
— Это «лав-лав»?
— ...Сердечко кетчупом.
Понятно, это действительно может создать раздражающе влюбленную атмосферу. Для обеда это немного роскошно, но можно придумать повод типа «в честь приезда Кунэ».
— Ладно, давай это. Куко, ты тоже помогай.
— ...Погнали.
Так началась странная и необычная совместная работа Божества Пламени и простого землянина.
— Значит, нужен рис с курицей. Курица есть?
— ...Мальчик, давай используем это мясо.
— Ты откуда это достала? Зачем ты прячешь сырое мясо, для которого важна свежесть, под юбкой?
— ...Мальчик, извращенец. Так хочешь узнать секреты огненной девы? Хоть Мальчик и жених, это игра. Но такой Мальчик мне тоже не противен. Не противен.
— Я тебя ударю, опасный объект 5-го класса. И вообще, чье это мясо?
— ...Это настоящее земное мясо. Американское.
— Я спрашиваю не место, а чье мясо.
— ...Мясо Аркхем-Торма.
— А?
— ...Аркхем-Торм. Существо, обитающее только в Аркхеме, штат Массачусетс, США. Также известно как «Мясо Дракона-Тирана».
— Мне не нужно мясо существа с такой жесткой текстурой! Убери!
— ...Язык Мальчика привередлив.
— Куко, можешь мелко нарезать лук?
— ...Предоставь это мне. Я освоила нарезку соломкой и ломтиками. Могу даже идеально нарезать на лету.
— Нужно просто обычно... Эй, что это за опасный клинок, изрыгающий огонь?
— ...Огненный Клейм… резонирует с луком. Огненный Клейм, можно верить?
— Если резать этим, лук обуглится! Возьми наш нож, наш!
— ...Поняла. Перед этим — экипировка.
— На всякий случай спрошу, что это за очки?
— ...Чтобы не плакать от лука, надежная защита глаз.
— Попробуй порезать.
— ...Н-сё, н-сё, н-сё... хнык... н-сё... хлюп... слезы... почему...
— Я не сказал, но компонент лука, вызывающий слезы, попадает и через нос. Очков недостаточно.
— ...Хнык... Мальчик, жестокий... хлюп... шмыг...
— Боже, держи салфетку.
— ...Шмыг-шмыг... хнык, из-за слез не вижу завтрашнего дня...
— Ладно, режь морковь.
— ...Мальчик, чикен-райс готов.
— Угу, молодец. А, наш омурайс — это просто тонкий омлет сверху, пойдет? Или лучше завернуть, или положить сверху полужидкий омлет?
— ...На Фомальгауте предпочитают простоту.
— Тогда ладно. Накрываем... вот, кетчуп. Напишешь что-нибудь?
— ...Взорву всю свою страсть... Готово. Идеально, как по мне.
— Эй, Куко, мы же делаем это, чтобы показать нашу любовь Кунэ-сан, верно?
— ...Угу.
— Написав «Ньяруко LOVE», кому ты собираешься это показывать?
— ............
— ............
— ...Это я оставлю себе на ужин.
— ...Придется готовить еще одну порцию.
— ...Кстати, сейчас был двойной смысл.
— Замолчи уже.
Тем временем омурайс на всех был готов. Можно сказать, Махиро приготовил его почти в одиночку. Заслуга в том, что он сделал это съедобным, постоянно поправляя Ктугху, должна быть передана потомкам.
На поверхности омурайса кетчупом были нарисованы буквы и картинки.
Сердечко. Выглядит влюбленно, пойдет. Для Махиро и Ктугхи.
Узор морковки. Само собой, для Шантак-куна.
Узор вилки. Съест ли это мама?
Иллюстрация рыбы. Для Кунэ, как уроженки Южной Рыбы.
Узор из трех вопросительных знаков — Желтый Знак. Для Хастера.
«Преступник — К». Предсмертное послание. Кто это будет есть? Методом исключения — Ньярлатхотеп, но это слишком жалко, так что он размазал кетчуп, стерев надпись.
— Одного блюда маловато. Нарежу десерт.
Он достал несколько яблок из нижнего ящика холодильника и начал чистить их ножом.
— ...Надеюсь, сестра даст себя обмануть.
— Не «надеюсь», а мы её обманем. Надо, чтобы Кунэ-сан поскорее уехала. Неизвестно, сколько Ньяруко сможет сохранять рассудок.
— ...Мальчик всё-таки любит Ньяруко?
*Саку.*
Рука дрогнула, и он порезал подушечку большого пальца ножом.
— Ай! Т-ты, что ты несешь?!
— ...Мальчик, кровь идет.
— Это потому что ты говоришь странные вещи!
— ...Прости. Дезинфекция.
— Э.
*Пакури.*
Кончик большого пальца охватило теплое и влажное ощущение.
Сначала он не понял, что произошло.
Но со временем мозг начал осознавать ситуацию.
Ктугха сосет его палец.
*Чиро-чиро*, — ощущение кончика языка передавалось напрямую, и казалось, что он сойдет с ума.
— ...Теперь всё в порядке. Вот, пластырь.
— А... ага.
Он взял протянутый пластырь и, как было сказано, намотал на рану.
Ктугха сохраняла спокойствие, словно в её действиях не было ничего особенного. Да, наверняка она сделала это без задней мысли, повинуясь инстинкту. В этом нет особого смысла, просто обработала рану.
Он пытался успокоить себя этим выводом, но сердце Махиро не слушалось.
— ...Мальчик, ты любишь Ньяруко?
— Да почему опять этот разговор!
— ...Я тоже люблю Ньяруко, поэтому примерно понимаю тех, кто её любит.
— Это потому что у тебя антенна сбита!
— ...Тогда Мальчик ненавидит Ньяруко?
— У...
Глядя в её невинные глаза, Махиро проглотил слова.
Раньше, в пылу ссоры, он говорил Ньярлатхотеп, что ненавидит её. Но как сейчас? По крайней мере, он перестал пытаться выгнать её из дома, как вначале, и хотя его цуккоми (реакции) остаются жесткими, он перестал отвергать её полностью.
Эта особа, которая всегда беззаботна и делает только то, что бесит — когда она впадает в настоящую депрессию, как недавно, это вызывает диссонанс, и он начинает беспокоиться. Хотя это событие, которое хочется забыть, но при каждом удобном случае он вспоминает ощущение губ, коснувшихся её, и тело бросает в жар.
С другой стороны, иногда она реально раздражает. Махиро, который в принципе не любит несерьезных людей, часто устает от её безалаберности и отсутствия планов.
Он не может до конца понять свое сердце.
Что он на самом деле думает о Ньярлатхотеп?
И вообще, кто первым начал говорить о любви и ненависти?
Не знаю, не знаю.
— ...Узнав, что Ньяруко любит Мальчика, мне поначалу это тоже не нравилось. Но побыв с Мальчиком, я поняла. Мальчик вспыльчивый, но на самом деле очень добрый. Даже сейчас, хоть я и втянула тебя в это, ты помогаешь. Я понимаю, почему Ньяруко влюбилась в Мальчика. Поэтому.
— П-поэтому?
Махиро растерялся от тихих, но глубоких слов Ктугхи.
Тогда глаза Ктугхи сверкнули *кирари*.
— ...Я заберу и Ньяруко, и Мальчика. Я согласна на четверых одновременно. Ребенка Ньяруко рожу я, так что Мальчик роди моего ребенка. Построим счастливую семью.
— ...А, угу. Я мгновенно протрезвел, спасибо.
Повторяя сбивающие с толку фразы, в итоге она всё сводит к своим скрытым мотивам. И он колебался, когда вставить цуккоми, но как вообще Махиро должен рожать?
Махиро тихо цокнул языком.
Быть игрушкой слов Ктугхи, смущаться, чувствовать сердцебиение.
Всё это заставляет его чувствовать себя идиотом.
Скрывая раздражение, он возобновил чистку яблок.
— ...Мальчик, нарежь зайчиками.
— Заткнись ты!
Похоже, Ктугха оставалась Ктугхой.
С добавлением еще одного человека за столом стало тесновато. Стол был рассчитан на четверых, а их было шестеро: Махиро, Ньярлатхотеп, Ктугха, Хастер, мама и Кунэ. Пришлось расширить пространство вокруг, чтобы все могли сесть. Шантак-кун, к сожалению, на полу.
Омурайс расставили на столе.
— ...Кристалл любви Мальчика и меня.
В тот момент, когда Ктугха сказала это, в двух местах стола Темная сторона Силы сгустилась.
Это были места Ньярлатхотеп и Кунэ. Обе скрыли глаза челками и, неся на плечах видимую черную ауру, создавали крайне опасную атмосферу.
— Мы задержались, так что проголодались, да? Ну же, все. Давайте скажем «Итадакимас». Давай.
Под голос мамы прозвучало нестройное «Итадакимас».
Начался немного поздний ланч.
— ...Мальчик, а-ам.
Зачерпнув омурайс ложкой, Ктугха протянула её ему.
— Э, эй... ай!
Удар локтем в бок. «Подыгрывай», — значило это. Делать нечего, он съел омурайс с руки Ктугхи. Было вкусно. Кажется, он приготовил хорошо.
*Дзюн!*
Раздался странный звук, похожий на удар по металлической сетке.
Посмотрев, он увидел, что из сжатого кулака Кунэ поднимается пар. Кажется, еще несколько секунд назад там была ложка, неужели...
— ...Мальчик-кун, можно мне еще одну ложку?
Прошептала Кунэ голосом, от которого пробирал холод, несмотря на то, что она Божество Пламени. Похоже, она действительно испарила её. Можно ли будет потом выставить счет Планетарной Организации Защиты за инвентарь?
— ...Мальчик, давай поиграем в захват территории на омурайсе. Мальчик оттуда. Я отсюда.
Махиро и Ктугха должны были есть один омурайс на двоих. Со стороны это выглядело как поведение влюбленной пары. Хорошо бы, если бы Кунэ это убедило.
*Чирари*, — взглянув на Кунэ, Махиро был поражен.
— Уу... Куко... моя Куко...
Сжав зубы, она плакала кровавыми слезами. Это не метафора. Слезы действительно были цвета крови. Плача, она яростно запихивала омурайс в рот ложкой.
Время от времени Кунэ вытирала слезы, но тканью для вытирания служил не носовой платок, а трусы, которые она недавно стянула с Ктугхи. Во многих смыслах это существо безнадежно.
— ...Мальчик, у тебя бенто прилипло (рис на лице).
— Э, а.
— ...Не двигайся. М, сняла. Хам.
Сняв рисинку с уголка рта Махиро, Ктугха съела её сама. Еще одна клишированная сцена влюбленных.
— ...Совершенно не в тему, но было бы здорово, если бы можно было убивать людей проклятием, да? Совершенно не в тему.
Ньярлатхотеп бормотала страшные вещи с пустыми глазами. Разве Хастер не утешил её? Подумав так, Махиро посмотрел на Хастера, но мальчик с виноватым видом опустил плечи. Видимо, не вышло. Хотя он и обнадежил: «Предоставь это мне».
Тогда мама. Спокойный характер мамы наверняка превратит эту тяжелую атмосферу в нечто душевное. Подумав так, Махиро послал взгляд маме, и она надежно кивнула в ответ.
— Фу-фу, Хиро-кун помолвлен. Я вспоминаю свое время.
— Ты про вас с папой?
— Угу. Когда мы гуляли под ручку по курорту. Случайно прошли мимо церкви, где шла свадьба. Мы заглянули, надеясь, что нам перепадет немного счастья, но глядя на счастливую пару, у мамы вдруг потекли слезы, и я вытерла их о рубашку того человека. А он, глядя на машину с молодоженами, зевнул, так что мама его сильно ущипнула. А когда мы шли обратно, он, смущаясь, сделал предложение: «Хочу когда-нибудь жить с тобой». Думаю, у мамы тоже было предчувствие. И вот, на платформе станции, когда поезд тронулся, он показал мне очень блестящее кольцо, не знаю, где он его достал. И на палец мамы... у-фу-фу.
Выдав этот сюжетный монолог без пауз на дыхание, она начала извиваться всем телом, сидя на стуле. Это было настолько молодо и мило, что не верилось, что у неё есть сын-старшеклассник, но, к сожалению, атмосфера вокруг не стала спокойнее. Скорее, Хастер даже немного отстранился.
Слушать рассказы о любви отца и матери сыну приятно, чувствуется любовь, но хотелось бы послушать это в спокойной обстановке. Сейчас это не развеет негативную ауру.
— Х-хорошая история, мам. Э-эй, Ньяруко, Кунэ-сан.
Махиро с натянутой улыбкой обратился к ним.
Но Ньярлатхотеп и Кунэ, не поднимая лиц, просто методично разбирали омурайс ложками. Когда они так делали, кетчуп казался кровью.
— Во-от как.
*Кача-кача.*
Кунэ выбирала только морковь и перекладывала в тарелку Ньярлатхотеп.
— Во-от так вот.
*Кача-кача.*
Ньярлатхотеп убирала только лук и перекладывала в тарелку Кунэ.
— Что это за условия обмена, вы двое?
Он не удержался от импульсивного цуккоми.
Чтобы прорвать эту тяжелую атмосферу, осталось последнее средство. Показать трогательное поведение мелкого животного. Выход Шантак-куна, приспешника номер один, которого хочется обнять.
С этой мыслью Махиро посмотрел под стол.
*Ми-и! Ми-ми-ми!*
*Мусся-мусся-моггу-моггу.*
Там был диковинный зверь, который с огромной радостью уткнулся лицом в тарелку, перемазав рот кетчупом.
Дурак он был, что понадеялся на скотину.
Видя, как Шантак-кун ест, совершенно не читая атмосферу, Махиро сдался окончательно.
После этого Ктугха при каждом удобном случае притворялась, что флиртует с Махиро, Махиро кое-как отвечал, а Кунэ и Ньярлатхотеп испускали волны жажды убийства.
Этот обед, похожий на пытку, наконец подошел к концу. Тарелки всех опустели; как ни странно, Ньярлатхотеп и Кунэ тоже всё съели.
— ...Сестра, поняла? Нашу с Мальчиком любовь.
Казалось, объект инспекции Кунэ незаметно сменился с работы Ктугхи на её близость с Махиро.
— Как историю — поняла.
С выражением лица, будто она разжевала горького злого бога, Кунэ подтвердила. *Хо-о*, — Махиро с облегчением выдохнул из глубины души. Возможно, ситуация улучшится быстрее, чем ожидалось.
— ...Тогда сестре пора возвращаться в Планетарную Организацию Защиты...
— Но я еще не убедилась. Вы правда любите друг друга? Как-то всё, что вы делаете, выглядит неестественно.
— ...Это. У нас с Мальчиком пока платонические отношения.
— Нет, не в смысле невинности. А так... будто играете в парочку.
От этих слов Кунэ сердце Махиро чуть не остановилось.
Неужели, даже без «неужели», Кунэ подозревает? В её красных глазах, смотрящих на Махиро и Ктугху, читалось желание найти любой изъян.
— ...Ничего подобного. Я люблю Мальчика.
Ктугха сказала это без тени смущения. Махиро знал, что это игра, ведь выражение лица у неё было обычным, но давление всё равно подскочило.
— А Мальчик-кун? Ты любишь Куко по-настоящему?
Прилетел сложный вопрос. Раз она спросила Ктугху, естественно, очередь дошла бы и до него, но когда спросили, ответить оказалось очень трудно.
Он начал открывать рот, но взгляд невольно упал на Ньярлатхотеп.
У неё было лицо как у маски Но. Честно говоря, страшно.
Дело плохо.
В зависимости от ответа Ньярлатхотеп может погрузиться в еще более глубокий мир демонов.
Но если он запнется здесь, подозрения Кунэ усилятся.
Что делать, как быть.
— Кунэ-сан только сегодня приехала, поэтому не знает. Куко-сан и Хиро-кун, они так ладят. Даже мама немного ревнует. Всё-таки ктугханианка.
В этот момент мама бросила спасательный круг. Она выглядела немного гордой, считая, что сказала что-то удачное, но сейчас не будем обращать на это внимания.
— Д-да! Махиро-кун и Куко-чан — это, как говорится, одна бака-каппуру (парочка идиотов)?
Хастер тоже поддержал, но понимает ли он, что это не комплимент?
Услышав слова двух помощников, Кунэ задумалась. Хастер ладно, но мама излучала взрослую уверенность, так что не похоже, чтобы она врала.
— ...Хаос, а ты? Что скажешь про Куко и Мальчика-куна?
*Бува*, — спина Махиро покрылась неприятным потом.
Он не ожидал, что она спросит Ньярлатхотеп. Он думал, что Ползучий Хаос будет полностью проигнорирован.
Плохо, нынешняя Ньярлатхотеп может выдать правду. Хоть она и обещала помочь, неизвестно, когда она импульсивно нарушит слово.
*Гокури*, — Махиро сглотнул.
Но ответ Ньярлатхотеп был неожиданным.
— Да, Махиро-сан и Куко любят друг друга...
Махиро был тронут этими словами, учитывающими ситуацию.
— ...до смерти.
Верни мое волнение.
— ...Сестра слишком подозрительна. Тогда у меня тоже есть идея.
— Идея? Куко, о чем ты?
— ...Я приму ванну вместе с Мальчиком.
『Чего-о?!』
Голоса всех, кроме Ктугхи, слились воедино.
Вскрикнув, Махиро, мама и Хастер поспешно замолчали. Но, к счастью, Кунэ не обратила на них внимания. Ей было не до того — она была ошеломлена заявлением Ктугхи.
— ...Куко... с Мальчиком-куном в ванну... даже я ни разу не мылась с ней... совместная ванна... это доказательство помолвки ктугханианцев...
Так вот какая была настройка. Понятно, почему Ктугха постоянно хочет мыться с Ньярлатхотеп. Впрочем, во время инцидента с Великой Расой Итх Ктугха уже мылась с Ньярлатхотеп (хоть разум там был Махиро).
— ...Мальчик, идем.
— Э, а, н-ну да.
Заикаясь, Махиро кое-как ответил, стараясь сохранять спокойствие.
— ...Вот так. Сестра, если будешь подглядывать, я всерьез разозлюсь.
— К-Куко-о-о...
Кунэ, извергая слезы как фонтан, кусала носовой платок. Нет, не платок, а, как обычно, трусы, стянутые с Ктугхи.
Махиро шел, ведомый за руку Ктугхой, как влюбленный.
В момент выхода из гостиной он встретился взглядом с Ньярлатхотеп.
Почему-то он почувствовал вину и угрызения совести.
— ...Бормочет... Воющий на Луну, Могучий Посланник и Обитающий во Тьме... нет... комбо немного опасное... даже если это подвид, для Куко сойдет... ку-ку... ку-ку-ку...
Показалось.
— ...На самом деле мыться не обязательно, да?
Сжавшись в комок в ванне, Махиро пристально смотрел в стену.
«Почему всё так вышло», — хотелось проклясть свою несчастную судьбу.
— ...Я вчера не мылась.
Голос за спиной принадлежал Ктугхе. Сейчас Махиро находился в состоянии смешанного купания с Ктугхой. Вчера с Ньярлатхотеп, сегодня с Ктугхой. Он чувствовал себя крайне неуютно, словно менял женщин как перчатки.
— Но почему я тоже должен...
Его насильно раздели и закинули в ванную.
— ...Если помоемся вместе, сэкономим на коммуналке.
— Вода нагрелась сама, когда ты залезла, так что бойлер не работал.
Набрали воду, Ктугха залезла первой и подождала пару минут. Этого хватило, чтобы вода нагрелась до нужной температуры и пошел пар. Если в семье есть одна Ктугха, это здорово поможет бюджету.
— ...Я предупредила сестру не подглядывать, но неизвестно, когда она придет. Нужно продолжать спектакль, насколько возможно.
*Чапу*, — звук позади. Это второй раз, когда он моется с Ктугхой, но к такой ситуации невозможно привыкнуть, сколько ни повторяй. К тому же, она могла бы сидеть спиной к спине, но явно повернута к нему, и это смущает Махиро.
Боевая форма Ктугхи тоже довольно открытая, но это можно понять как боевой костюм. Но Ктугха в десятке сантиметров позади — полностью обнажена. Компонент телесного цвета на МАКСИМУМЕ. Увольте. Даже если считать её сестрой, так просто это не отбросить.
— ...Если подумать спокойно, разве Хасута не подошел бы лучше меня? Чем хилый, слабый, невежественный и некомпетентный землянин, лучше бы подошел хастурианец из той же группы злых богов.
— ...А.
— Не «А»! Только сейчас поняла?!
— ...Угу. Кроме Мальчика никто в голову не пришел. Прости.
*Гу*, — Махиро проглотил слова.
По сути, это значит, что для Ктугхи единственным человеком, способным сыграть роль жениха, был Махиро. Поняв этот смысл, Махиро почувствовал, как тело стремительно нагревается.
— Д-даже так! Хоть это и игра, но мыться вместе... Т-ты же голая, я могу увидеть, тебе нормально?
— ...? Что?
— Что «что», ты...
— ...Если Мальчик не против, мне всё равно.
То ли потому что это Махиро, ей всё равно, то ли она не воспринимает его как мужчину. Слова Ктугхи, у которой мало эмоций, трудно интерпретировать.
В любом случае, в этой специфической ситуации Ктугху не переспорить. Махиро изо всех сил старался очистить разум, чтобы больше не думать о Ктугхе.
— ...Мальчик, в качестве извинения за беспокойство я потру тебе спину.
— Н-не надо! Ты вылезешь, и я сам помоюсь!
— Тогда вместо неё я полью вам, Махиро-сан.
— Тем более не надо!
— Не говорите так. Всё будет хорошо, я помою нежно. И не полотенцем или губкой, а своими выпуклостями! И-ян, и-ян, Махиро-сан, какой вы маньяк!
— Не неси чушь! Делай это с Куко сколько влезет... Э?
Что-то не так в этом диалоге.
Он перевел взгляд со стены вбок.
— Фун-фун-фу-ун. Взбиваю пену ради Махиро-сана.
Там сидела Ньярлатхотеп, взбивая гель для душа на обнаженной груди.
— Почему ты здесь?!
Он посмотрел на дверь. Починенная после вчерашнего, она была как новая и надежно заперта. Несмотря на это, Ньярлатхотеп, как и вчера, была там абсолютно голой.
— Ку... ку-ку... Вы думали, я позволю вам мыться вдвоем...?
А, переключатель сработал.
Веселая Ньярлатхотеп мгновенно помрачнела, скрыв глаза челкой. От её обнаженного тела исходили какие-то черные миазмы, скрывая её фигуру. Благодаря этому он не увидел лишнего, что спасло ситуацию.
— Т-ты, откуда...
— Где свет, там и тень, где Махиро-сан, там и я.
Абсурдная логика. Если подумать, вчера она тоже делала что-то вроде телепортации. Теперь уже ничему не удивишься.
Но сейчас не время соглашаться.
— Э-эй, Няру, ко?
— Уо-о-о! Куа-а-а! Не шутите со мной!
Накопившееся недовольство взорвалось, и Ньярлатхотеп начала буйствовать: швыряла тазик в потолок, била стулом об стену. Только что отремонтированная ванная, хоть и не ломалась, но приходила в беспорядок.
— Эй, успокойся, блин! Если будешь шуметь, придет Кунэ-сан!
— Женщина-Жара сейчас плачет и играет в сетевой матч в новой игре про Дагона с Хастер-куном! Она ничего не услышит!
Как так вышло? И Дагон — это та игра для портативки, в которую Иска из Великой Расы Итх играла всю ночь? Как всегда, она вытаскивает старые темы, когда о них уже забыли.
— Ты же обещала помочь!
— Обещала. Обещала, но не уточняла время и место помощи! Вспомните об этом, Махиро-сан...!
— Тогда в этом нет смысла! Эй, Куко, скажи ей тоже!
Он обратился к Ктугхе.
— ...Ха-а, ха-а... Шея Ньяруко... Ключицы Ньяруко... Грудь Ньяруко... Животик Ньяруко... Ньяруко...
Она возбудилась в ванной.
Вода, которая была молочно-белой от солей, стала ярко-розовой. Потому что Ктугха безостановочно пускала кровь из носа.
С широко раскрытыми глазами, сверкающими как у голодного хищника, Ктугха пожирала взглядом Ньярлатхотеп. Голова закружилась от того, насколько всё плохо.
— Ториаэдзу, то есть, для начала. Я разок изобью Куко. Не волнуйтесь, я позабочусь, чтобы та женщина не раскрыла спектакль. Лицо не трону. Буду бить только там, где скрыто одеждой, фу-ха-ха-ха-ха!
Громко смеясь мутными глазами, в которых не было света, Ньярлатхотеп продемонстрировала ловкий трюк, превратив только кончики рук в форму Полная Сила.
— Не делай подлостей! И Куко, не отвечай ей! Убери огненные шары!
Блуждающие огоньки в ванной — это мобильные турели Ктугхи. Хоть их и немного, если она начнет палить лазерами здесь, будет катастрофа.
— ...Э, я не выпускала.
— А? Но вон же.
— ...Я не выпускала.
Ктугха покачала головой. Её лицо не выражало лжи, похоже, она действительно не запускала турели. Заметив странность ситуации, Ньярлатхотеп тоже опустила занесенный бронированный кулак и сделала удивленное лицо.
Тогда эти огоньки.
Если это не дело рук Ктугхи.
То ответ очевиден.
— Это Кунэ-сан!
— ...Она доложит сестре! Ньяруко, раздави их!
— Ну...! Эх, ничего не поделаешь! Это не ради тебя! Мне тоже будет плохо, если этот фарс раскроется!
Однако турель Кунэ легко уклонилась от атаки Ньярлатхотеп.
— ...Улетит! Я заблокирую дверь, а Мальчик облей её водой!
— П-понял... Э, уа-а! Дура, Куко! Хоть полотенцем обмотайся!
Ктугха быстро выскочила из ванны и встала в позу стража перед дверью, раскинув руки. Естественно, она была голой. Махиро не знал, куда деть глаза от такого бесстыдства.
— ...Ньяруко, справа!
— Знаю!
— ...Прямо!
— Не ори мне в ухо!
Ньярлатхотеп наносила удары по наводке Ктугхи, но турель Кунэ уклонялась, порхая как бабочка. Махиро хотел плеснуть водой из ковша, но боялся подойти из-за атак Ньярлатхотеп. Да и поможет ли вода?
В итоге, после тридцати минут борьбы.
Кое-как уничтожив турель, измотанные Махиро и остальные выбрались из ванной.
После этого подозрительное выражение лица Кунэ никуда не делось.
В результате Махиро пришлось разыгрывать множество сценариев углубления любви с Ктугхой.
— ...Мальчик, куда поедем в свадебное путешествие?
— А, эм, н-ну, желательно поближе.
— ...Тогда близко — на Плутон (Юггот).
— Это край Солнечной системы, где это близко?!
— ...Можно обернуться за день. Сделаем бенто и поедем?
— Не говори об этом как о пикнике.
— ...Там живет мой знакомый детектив из мира демонов, надо зайти поздороваться.
— Пересмотри свой круг общения.
Или:
— ...Мальчик, какое кольцо выберем?
— Э, ну, я студент, так что дорогое не потяну.
— ...Тогда кольцо Эйбона подойдет.
— Угу, нет кольца, которое меньше хотелось бы надеть, судя по названию.
— ...Кстати, если закончить главу, не сняв его, SAN-значение упадет.
— И если надеть, и если снять — SAN падает? Что за пытка? И что за глава?
Или:
— ...Мальчик, как назовем ребенка?
— У, это, н-ну, может, купим словарь имен?
— ...Возьмем наши имена, если девочка — Махико.
— Не складывай в странном месте. Кажется, она будет постоянно онемевшей (махи).
— ...Если мальчик — Кухиро.
— Похоже на полковника Кухио, прекрати.
И так далее.
Непрерывная атака без чтения атмосферы. Махиро был сбит с толку. Он надеялся, что это будет выглядеть как невинность, но Кунэ по-прежнему смотрела на них с досадой или завистью. Было очень неуютно.
Реакция Ньярлатхотеп тоже добавляла Махиро головной боли. Каждый раз, когда Ктугха делала страстный ход, она бросала на него взгляд, готовый прожечь дыру.
— ...Такого унижения я не испытывала с тех пор, как мне приписали идиотский слоган «Хоп-Степ-Ньярлатхотеп» или перечеркнули мое имя крестом на постере в магазине...
Или:
— ...Впервые в жизни я искренне помолилась Старшим Богам... «Пожалуйста, позвольте мне убить Ктугху»...
Или:
— ...Сейчас активирую Знак Старших Нефрен-Ка и отправлю вселенную за горизонт событий...
До ушей долетали непонятные и опасные слова. Судя по тому, что никто не обращал внимания на Ньярлатхотеп, возможно, эти проклятия слышал только Махиро.
Проблем было еще много. Под бесцеремонным натиском Ктугхи отношение Хастера и мамы, которые поначалу помогали, постепенно менялось.
— Му-у...
Неизвестно, насколько это серьезно, но Хастер всё-таки привязан к Махиро. Хоть это и ради подруги детства, ему, видимо, надоело подыгрывать. Он всё чаще надувал щеки.
— Ора-ора, еще до свадьбы, а Куко-сан уже такая...
Мама не переставала улыбаться, но в её словах начали проскальзывать пугающие нотки. Как тогда, когда она отрицала теорию о том, что ей 17 лет, глаза не смеялись.
Такая ситуация, от которой в желудке могла открыться язва, длилась весь день и вечер.
Ужин кое-как закончился, и они отдыхали в гостиной. Ложь, никто не отдыхал. Но Махиро терпел тяжелую атмосферу и ждал, пока время просто пройдет.
И вот, когда время приближалось к восьми вечера.
— ...Сестра, уже поздно.
Ктугха сказала это, специально перевернув пылесос и накрыв его тряпкой на виду у Кунэ. Видимо, изображала перевернутую метлу. Явный намек: «Уходи скорее».
Кстати, на ужин Кунэ подали отядзуке (рис с чаем, намек на то, что гостю пора уходить в культуре Киото). Определенно намеренно. Впрочем, Кунэ съела три добавки.
— И то верно. Тогда я останусь ночевать. Можно же, Мальчик-кун?
Кунэ выдала это совершенно естественно.
— ...Сестра, это проблема.
— Я спрашиваю Мальчика-куна. Мальчик-кун, можно же?
— Э, нет, это...
*Кюбоу!*
С высоким звуком тряпка на перевернутом пылесосе вспыхнула.
— Можно же?
— ...Угу.
— ...Мальчик?!
Ктугха посмотрела на него умоляющим взглядом, но Махиро — японец, который не может сказать «нет» в такой ситуации.
— А, но у нас нет комнаты для гостей.
— Ничего, комната Куко подойдет.
Она сказала нечто ужасное.
— ...Сестра, это тоже проблема.
— Почему?
— ...Ну, я с Мальчиком...
— Неужели вы спите вместе еще до свадьбы?
— ...Я не убиралась в комнате.
— Неважно, у меня тоже бардак.
Ктугха обливалась потом. Махиро понимал её чувства до боли. Комната Ктугхи забита товарами с Ньярлатхотеп до такой степени, что у Махиро кружится голова. Если Кунэ увидит эту комнату — всё кончено.
В этот момент кто-то постучал Махиро по плечу *тон-тон*. Повернув только голову, он увидел Хастера, присевшего за диваном, чтобы спрятаться.
— ...Махиро-кун. Я пойду приберусь в комнате Куко-чан.
Он сделал это спасительное предложение голосом настолько тихим, что слышал только Махиро, с которым он соприкасался. Только что он недовольно дулся, а теперь делает дело — поистине замечательный младший брат.
Махиро коротко кивнул: «Полагаюсь на тебя».
— ...Эм... если получится хорошо... я хочу, чтобы ты и со мной сыграл в помолвку...
Прошептав это еле слышно, Хастер вместе с Шантак-куном тайком выскользнул из гостиной. Совершенно непонятно, перед кем нужно играть помолвку с Хастером. Но мальчик ушел, не дождавшись ответа, и Махиро не давал согласия, так что решил пропустить это мимо ушей.
— Ну что, пойдем в комнату, Куко.
Кунэ встала с дивана, схватила побледневшую Ктугху за шкирку и подняла. Как котенка.
Плохо, еще рано. Хастеру нужно время, чтобы убрать комнату Ктугхи. Нужно как-то отвлечь Кунэ. Но как?
Пока Махиро мучился, Кунэ, держа Ктугху на весу, собралась выйти из гостиной. Махиро поспешил следом. Кунэ зыркнула на него через плечо, но он постарался игнорировать это.
Если они пойдут прямо в комнату, то столкнутся с Хастером, который там убирается. Это очень плохо. Нужно выиграть время.
Что-то, что привлечет Кунэ... Нет, есть.
Возможно. Скорее, в данной ситуации это единственный вариант.
В тот момент, когда они проходили мимо раздевалки в коридоре.
— А, точно, надо постирать. Там же белье, которое я снял перед ванной. И белье, которое Куко сняла...
Нарочито громко и неестественно Махиро сказал это, делая вид, что говорит сам с собой.
*Питари.*
Кунэ остановилась.
Опустила Ктугху на пол и молча вошла в раздевалку. Дверь закрылась. Внутри послышался какой-то шорох. Время от времени доносились звуки *«ха-а, ха-а»* и *«кунка-кунка»*, которые он не хотел слышать.
Через несколько минут Кунэ вышла из раздевалки. Снова схватила Ктугху за шкирку, подняла и продолжила путь. Из кармана её джинсов свисало что-то похожее на лямку — вероятно, лифчик, который сняла Ктугха.
Махиро начал думать, что если сообщить об этом в отдел кадров, то Кунэ выгонят из Планетарной Организации Защиты быстрее.
Они поднялись по лестнице на второй этаж.
Как раз в этот момент из той самой комнаты вышли Хастер и Шантак-кун. В руках Хастера была гора товаров с Ньярлатхотеп. Шантак-кун тоже, неизвестно где раздобыв седло, вез на спине груз.
Увидев их, Хастер испугался *гё!* и покрутил диск на двери. Прежде чем его успели о чем-то спросить, он открыл дверь и исчез вместе с Шантак-куном.
— Извините!
Махиро оттолкнул Кунэ и быстро встал перед дверью, где исчез Хастер. Диск был установлен на милую иконку блондина с косой. Похоже, Хастер принял все эти подозрительные товары в свою комнату. Когда всё закончится, он погладит его по голове столько, сколько тот захочет.
Он установил диск на иконку с огненными хвостиками и повернулся к Кунэ.
— Здесь комната Куко.
— Разве туда только что не зашел ребенок Хастера?
— ...Моя комната меняется с помощью диска.
— А, прерывистое пространство-время, мета-поле.
Этот термин общеизвестен? Ну, раз устройство можно легко купить в телемагазине, это может быть доказательством его популярности в космосе.
Наконец Кунэ подошла к двери. *Гокури*, — Махиро сглотнул. Он представил это как комнату Ктугхи, но что, если Хастер еще не закончил уборку?
Махиро с мольбой смотрел, как Кунэ поворачивает ручку двери.
— О, а тут чисто.
Восхищенное бормотание Кунэ.
Махиро заглянул внутрь: пейзаж в теплых тонах остался прежним, но порядок был наведен идеально, не сравнить со вчерашним. Разумеется, никаких следов непристойных товаров. Хастер мог бы заработать, издав книгу по уборке.
Пока Махиро успокаивался, его пронзил острый взгляд Кунэ.
— Тогда, Мальчик-кун, я буду спать с Куко.
— ...Сестра, еще только восемь.
— Ничего, хочу поболтать с кузиной наедине. Как говорится, без воды (мидзу-ирадзу — наедине, букв. «без воды»), ведь мы Божества Пламени.
— Думаешь, удачно пошутила?
Почему инопланетяне так легко выдают такие глупости?
— А, Мальчик-кун. Надеюсь, ты не собираешься устраивать йобай (ночное вторжение в спальню) до свадьбы?
— Н-не собираюсь, не собираюсь.
— Ну и хорошо. Если попробуешь... ты увидишь черное пламя, испускаемое тысячами приспешников Чжэнь, собравшихся здесь в час подношения духов.
Смысл слов непонятен, но звучит как страшное бедствие. Махиро послушно кивнул, и Кунэ, удовлетворенная, обняла Ктугху за плечи и собралась войти в комнату.
— ...М-Мальчик.
Ктугха смотрела на него умоляющим взглядом, но Махиро извинился только выражением лица. В такой ситуации обычный человек, да еще и фиктивный жених, ничего не может сделать.
*Патари*, — дверь безжалостно закрылась.
Оставшись один в пустом коридоре, Махиро беспокоился о безопасности Ктугхи. В какую ситуацию загнали Ктугху за этой тонкой дверью?
Вдруг он приложил ухо к двери.
『Куко, ты правда любишь Мальчика-куна?』
『...Угу』.
『Но он же землянин? Житель охраняемой планеты, будет куча проблем, знаешь?』
『...Ради любимого я преодолею любые преграды』.
Такой разговор донесся до него. Действительно, ради любимой Ньярлатхотеп Ктугха преодолеет любые преграды любыми средствами. Собственно, нынешняя ситуация — результат этого.
*Фу-у*, — вздохнув, Махиро отошел от двери.
Любовь Ктугхи к Ньярлатхотеп, вероятно, горячее атмосферы Фомальгаута и глубже бездны космоса. И такая Ктугха полагается на Махиро. Если хотя бы несколько процентов той страсти, что она направляет на Ньярлатхотеп, направлены на него, Махиро сделает то, что может.
Но это ладно.
Сегодня был бурный день. Устал — одним словом. Физически проблем нет, но морально он был загнан в угол до предела. Выходной испорчен.
Он покрутил шеей, и сухой хруст разнесся по всему телу. Еще только восемь, но он пойдет спать. Ванну он принял днем с Ктугхой, хоть и против воли. Завтра наверняка будет новое развитие событий, но сегодня он хочет отдохнуть.
С этой мыслью Махиро вернулся в свою комнату.
В темной комнате он на ощупь нашел выключатель и зажег свет.
— ...Э, ува! Что ты делаешь, Ньяруко, напугала!
В момент, когда комната осветилась, в поле зрения попала Ньярлатхотеп, сидящая на кровати Махиро, обхватив колени. Её не было в гостиной, и он думал, что она исчезла, а она, оказывается, всё время была здесь.
Ньярлатхотеп была не в обычной одежде, а в наряде с несколько большей степенью обнажения. Он где-то это видел... а, это одежда с иллюстрации на подушке YES/NO в гостиной.
— Ч-что случилось, Ньяруко. И вообще, не заходи без спроса.
— ...А Куко, значит, можно.
— А?
Ньярлатхотеп говорила непонятные вещи.
— ...Руки нужны не для того, чтобы обнимать колени. А чтобы держать наши сердца.
Он понял только то, что с Ньярлатхотеп что-то не так. Она и так странная, но сейчас от неё исходила бездонная нестабильность.
«Что случилось?» — Махиро подошел к кровати.
*Гаси.*
Его схватили за запястье.
*Гурури.*
Поле зрения резко перевернулось.
*Бофу*, — мягкое ощущение спиной.
Ньярлатхотеп, которая мгновение назад сидела, обхватив колени, теперь закрывала обзор Махиро.
Серебряные волосы свисали вниз, заслоняя свет, поэтому её лицо было в тени.
Тонкие руки Ньярлатхотеп лежали на плечах Махиро, словно удерживая его.
А бедра Ньярлатхотеп сжимали талию Махиро.
Похоже, его повалили на кровать и оседлали.
Эта ситуация, возможно, очень нехорошая.
— Ня, Няру, ко...?
Он с опаской попытался выяснить её намерения.
— Кто я для вас, Махиро-сан?! Кто я для вас, Махиро-сан?! Просто боевая единица?! Скажите мне! Махиро-сан, вы же ни разу не поставили флаг со своей стороны! Вы же ни разу не продвинули маршрут! Я столько раз подкатывала к Махиро-сану, но вы всё равно не повышали уровень симпатии. Тот случай с обменом разумами был моим максимальным выражением любви. Но Махиро-сан не зафиксировал маршрут. Мне стало страшно. Может, Махиро-сан считает меня просто удобной женщиной? Мои чувства не изменились с тех пор, как я увидела личное дело Махиро-сана. Но чувства Махиро-сана мне были непонятны. У меня есть только ивенты после встречи с Махиро-саном. Поэтому я отчаянно пыталась сделать ивенты с Махиро-саном насыщенными. Отчаянно пыталась стать женщиной во вкусе Махиро-сана. Но как бы я ни старалась, я не понимала, как Махиро-сан ко мне относится. Хотя я так люблю Махиро-сана. Может быть, моя любовь — это обуза для Махиро-сана? Я начала так думать. Но я продолжала твердить себе, что я главная героиня. Просто думать о том, какое место я занимаю для Махиро-сана, было страшно. Я думала, если буду считать себя главной героиней, то не буду чувствовать этот страх. Но пришла эта Женщина-Жара, и Куко начала нести чушь про помолвку с Махиро-саном. И тогда... Эй, это только половина, но мне лень, так что сокращу! Короче говоря, я люблю вас, Махиро-сан!
— Достаточно длинно! Сколько минут ты собиралась меня допрашивать?!
От чудовищного объема информации у него закружилась голова.
— Махиро-сан, посмотрите на меня! Кто достоин?! Подумайте еще раз хорошенько! Кто та женщина во вселенной, которая достойна быть с Махиро-саном?! Махиро-сан, половинчатый персонаж не может быть главной героиней!
— Близко, близко, близко, отойди!
— Даже если собрать все «люблю» во вселенной, этого не хватит, чтобы передать мои чувства к Махиро-сану!
— Я же говорю, не наваливайся!
Ньярлатхотеп навалилась на него всем весом.
И тут.
*Потари, потари.*
На щеку Махиро упали теплые капли.
— ...Уэ-э-э-э... я... просто... люблю... Махиро-сана... я же ничего плохого... не сделала... почему любить... это грех... утопия...
Лицо Ньярлатхотеп сморщилось, и она заплакала. По-настоящему.
Похоже, эта суматоха с помолвкой нанесла ментальному состоянию Ньярлатхотеп критический урон. Даже у Махиро чувство вины обрело четкую форму.
— ...Поэтому я и говорю. Повторяю, то, что с Куко — это игра. Понарошку.
— ...Но... но...
— К тому же. Обманывать Кунэ-сан — это и ради тебя тоже. Ты же поняла характер Кунэ-сан за сегодня. Твое положение тоже в опасности.
— ...Ради... меня...?
— Ну, в общем, да.
— ...Только ради... меня...?
— Нет, я не говорил, что только... Ради тебя.
Он чуть не проговорился, поэтому поспешно исправился. Он не говорил «только ради Ньярлатхотеп», но, по крайней мере, это ради неё, так что ошибки нет.
— ...Хнык... Махиро-сан... я вам... нравлюсь...?
Кажется, она начала наглеть.
Рефлекторно захотелось ударить, но это могло всё испортить, так что Махиро терпел.
— Ну, э-э. Не ненавижу.
— ...Любите...?
Планка поднялась еще выше.
Если он сейчас, читая атмосферу, скажет «люблю», неизвестно, где у неё спрятан диктофон. Риск слишком велик.
Но если ответит «не люблю», она в таком экстремальном психическом состоянии может отчаяться и натворить бед. Сгноить то, что гниет, сжечь то, что горит, и очистить Землю. Ужас Ползучего Хаоса в том, что нельзя сказать «этого точно не будет».
В зависимости от выбора, вы можете насладиться богатым разнообразием плохих концовок.
Неужели это слоган жизни Махиро?
Ничего не поделаешь, придется сказать правду. Если есть время, когда мужчине нужно собраться с духом, то это сейчас. *Фу-у*, — вздохнув, Махиро открыл рот.
— ...Я сам не знаю. Нравишься ты мне или нет. Мы знакомы всего две недели. Но, думаю, не ненавижу. В конце концов, ты меня защищаешь.
Слова, которые он раньше стеснялся сказать в лицо. С другой стороны, если только Махиро будет стыдно, ситуация разрешится мирно. Раз так, придется это сделать.
К тому же, это не ложные чувства.
— ...Но... Махиро-сан... всегда так жестко реагирует...
— Если бы я тебя реально ненавидел, давно бы выгнал из дома. Зачем, по-твоему, я заставил вас сделать комнаты?
— ...Тогда... мне... можно... любить... Махиро-сана...?
— У... Н-но не наглей! Это факт, что я хлебнул горя из-за тебя! Снова и снова, снова и снова втягиваешь меня в неприятности!
— ...Э-хе-хе... Махиро-са-ан...
*Пофу*, — Ньярлатхотеп уткнулась лицом в грудь Махиро. *Сури-сури*, — она терлась щекой, ластясь, словно котенок. Глядя на это, Махиро невольно подумал, что она милая.
На мгновение он подумал, что было бы хорошо, если бы она всегда вела себя так, но не был уверен, смог бы он сохранить самообладание, если бы она делала так постоянно. Он подумал, что у него тоже сложный характер.
Поскольку Ньярлатхотеп продолжала плакать, рубашка Махиро на груди стала теплой и влажной. Ну, ничего не поделаешь. Потерплю.
Слезы ведь высыхают.
*Чи-и-ин!*
Она от души высморкалась.
В итоге, пока Ньярлатхотеп не перестала плакать и не ушла из комнаты, прошло несколько десятков минут.
Всё это время Махиро, которого обнимали, нежно гладил её мягкие серебряные волосы.
