Ясака Йорикo.
Мать Махиро.
Конечно, они связаны кровными узами. И в конце истории не выяснится, что они на самом деле не родные. Так что никаких оправданий вроде «с точки зрения этики это спорно, но с точки зрения закона всё в порядке» — она его настоящая мать.
Дева, вторая группа крови. Возраст неизвестен. Год рождения по восточному календарю тоже неизвестен. Она ему никогда не говорила. Видимо, чтобы он не смог вычислить её возраст. Она выглядит настолько молодо, что с первого взгляда и не скажешь, что у неё есть сын-старшеклассник. В торговом квартале, куда она ходит за покупками, она пользуется популярностью. Обычное дело. В мире романтических игр это, наверное, третий по популярности сюжет.
По профессии — домохозяйка.
Махиро видит её такой с самого рождения.
Она точно не из тех, кто уничтожает инопланетян вилками.
Так что же происходит?
У ног Махиро лежит труп Итаквы, злого бога, известного как «Шагающая Смерть». Правда, это всего лишь реплика, созданная с помощью технологий Великой Расы Итх, но всё же.
А перед ним стоит его мать, с неизменной мягкой улыбкой. Она одета так же, как и во время поездки: просторная блузка и юбка. В её слегка отросших волосах красуется заколка с красными ягодами — подарок Махиро на её день рождения. Она всегда надевает её, когда наряжается, и Махиро очень рад, что ей нравится его подарок.
Её обычный вид ещё больше подчёркивал необычность ситуации.
— … Мам? — Махиро произнёс это слово вслух, чтобы убедиться, что перед ним действительно его мать, а не призрак.
— Да, это я, — ответила она, помахав рукой. Её нежные руки, без единого следа от работы по дому, никак не могли принадлежать той, кто пронзил Итакву вилками.
— Что ты здесь делаешь? А где папа? Ты же говорила, что задержитесь в больнице на неделю.
Мать действительно говорила это по телефону. Что отец заболел чем-то вроде гриппа, и его положили в больницу на всякий случай.
— А? В больнице?
— А? Ты же говорила по телефону…
— А?
— А?
— …
— …
— … А, больница. А-а-а. Ну, это долгая история.
Мать сложила руки и закивала, словно пытаясь что-то скрыть. Она пыталась выглядеть серьёзной, но Махиро показалось это подозрительным.
— … Мам?
— Неважно! Я дома, Хиро-кун! — мать широко раскинула руки.
Махиро поморщился.
— Мам, опять?
— Опять.
— Может, уже хватит?
— Нет, — мать, не меняя позы и улыбки, твёрдо стояла на своём. Похоже, придётся сдаться, подумал Махиро и вздохнул. С горькой улыбкой он подошёл к матери.
— Хрясь!
Как только он оказался достаточно близко, мать обняла его. Её руки обвились вокруг него, и он почувствовал приятное давление. Её объятия были мягкими и тёплыми, совсем не такими, как у Ньярлатхотеп. Он чувствовал себя в безопасности, как в детстве.
— … А-а-ах. Мои запасы Сынониума пополняются, — промурлыкала мать.
Сынониум.
Это таинственный элемент, не входящий в периодическую таблицу. Международный союз теоретической и прикладной химии (IUPAC) до сих пор не смог его изучить. Он вырабатывается в организме Махиро. Непонятно, кому это нужно, но мать Махиро, Ясака Йорикo, уже доказала, что его дефицит имеет серьёзные последствия.
— … Мам, каждый год одно и то же. Мне уже стыдно.
Его родители каждый год ездили в так называемое «свадебное путешествие». Но если мать надолго разлучается с Махиро, у неё начинается острая нехватка Сынониума.
И что же происходит?
Со слов отца, «она начинает скучать по Хиро-куну, её шкала грусти зашкаливает, и она начинает стрелять грустными лучами», или «без Сынониума она не может поддерживать свою физическую форму и получает урон от каждого шага». В общем, несёт всякую чушь.
Страшные симптомы.
Поэтому, вернувшись из поездки, мать первым делом обнимает Махиро, чтобы пополнить запасы Сынониума.
— Но для меня Сынониум — жизненно важный элемент, — сказала мать.
Определение этого элемента становилось всё более расплывчатым. Махиро надеялся, что IUPAC поскорее разберётся с этим и найдёт способ искусственно синтезировать Сынониум.
Руки матери начали блуждать по его телу. Махиро напрягся, гадая, что она собирается сделать.
— Мам, может, уже хватит?
— Нет, ещё немного.
— Сейчас не время для этого!
Поняв, что так дело не пойдёт, Махиро решил взять ситуацию в свои руки.
Он схватил мать за плечи и оттолкнул её.
— Ой, ещё чуть-чуть… — с грустным видом сказала мать, когда их тела разъединились. Махиро почувствовал укол совести, но, с другой стороны, это она ведёт себя неподобающе, приставая к своему сыну.
Собравшись с духом, он снова посмотрел на мать.
— Мам, что… что это такое? — он указал на труп Итаквы, лежащий у его ног. Огромное тело, похожее на тело дикого зверя, было усеяно блестящими металлическими вилками.
Мать сказала, что он был в опасности, что она едва успела. Значит, это она спасла его от Итаквы. Но как она это сделала?
Пусть это и реплика, но Итаква — порождение злого бога, и его сила несоизмерима с силой обычного человека. Даже Ктугха, которая не могла использовать свой космический CQC, сказала, что с Итаквой трудно справиться. Как его мать, обычная домохозяйка, смогла его уничтожить?
Неужели…
Неужели…
— … родители Махиро-сана на самом деле потомки охотников на злых богов, и сам Махиро-сан унаследовал их кровь и испытывает непреодолимое желание атаковать злых богов, и иногда этот инстинкт берёт верх над ним!
В голове Махиро всплыли слова Ньярлатхотеп. Какая чушь. Он только что сказал, что ему не нужны такие глупые объяснения, и вот, пожалуйста. Но, с другой стороны, его мать вела себя так, словно привыкла к подобным ситуациям.
— Ой, совсем забыла. Нужно его освежевать, — сказала мать, хлопая себя по лбу, и произнесла какое-то странное слово.
— А? Освежевать?
Пока Махиро переспрашивал, мать рылась в своей дорожной сумке.
И вытащила…
… что-то похожее на мачете.
Оно было явно больше ножа, но меньше меча. Размером с большой кухонный нож, с изогнутым лезвием. С такой штукой его бы сразу арестовали.
Махиро был удивлён, что у его матери есть такое оружие, и ещё больше удивлён, что она взяла его с собой в поездку. Куда смотрела служба безопасности в аэропорту?
— Хе-хе-хе. Я думала, что делать, если он нападёт на меня, но, к счастью, он был ранен. Такого монстра я бы одна не одолела. Хе-хе, похвастаюсь профессору.
С сияющими от восторга глазами мать схватила мачете за рукоять и присела перед трупом Итаквы.
— … Мам, что ты делаешь?
— А? Освежевываю.
— Осве… жевываешь?
— Да. Интересно, что же мне попадётся? Надеюсь, что-нибудь ценное. Ну что, монстр, пришло время посчитать твои грехи… Ой!
Мать вскрикнула.
Труп Итаквы начал бледнеть. Вернее, он становился прозрачным. Сквозь его огромное тело была видна земля. Он становился всё более прозрачным, его очертания расплывались.
— Эй, подожди! Я ещё не закончила!
Но мольбы матери были тщетны.
Реплика Итаквы, созданная с помощью магии Итх, исчезла без следа, словно её и не было.
— Ох… Такой был улов… Я слишком долго восполняла запасы Сынониума… Я могла бы повысить свой ранг…
Мать с грустным видом тыкала мачете в землю. Она что-то бормотала себе под нос, словно проклиная кого-то.
Это моя вина? — подумал Махиро.
— Махиро-сан, это… — в этот момент к ним подошли Ньярлатхотеп и Ктугха, которые до сих пор молчали. Махиро подумал, что они всегда вовремя появляются.
— Да… это моя мама.
— … Но твоя мама же должна быть в поездке?
— Должна была, но…
— И она убила Итакву, пусть и раненого. Неужели твоя мама решила вернуться, чтобы завершить сюжетную линию?
— Не говори ерунды.
Они втроём собрались в кружок и начали шептаться.
— Ладно, неважно. Главное, что с Хиро-куном всё в порядке, — сказала мать, неожиданно быстро придя в себя. Она убрала мачете обратно в сумку и повернулась к Махиро.
— Мам, что всё это значит?
— Ну… я же должна была тебе когда-нибудь рассказать.
— Неужели ты тоже… — неужели она тоже как-то связана с инопланетянами, известными как «злые боги Ктулху»?
— … А кто это? — в этот момент мать впервые заметила Ньярлатхотеп и Ктугху. Она с недоумением смотрела то на них, то на Махиро.
Махиро не знал, как ей всё объяснить. Если он скажет, что эти двое живут у них, она точно будет в шоке. Нужно как-то смягчить удар.
Пока Махиро размышлял, Ньярлатхотеп вышла вперёд. Она широко улыбалась, и у Махиро появилось плохое предчувствие.
Всё плохо.
Она точно что-то задумала.
— Здравствуйте, мама! Я — вечно улыбающийся, ползучий хаос у вас под боком, Ньярлатхотеп! Я прилетела из далёкой страны… то есть, с другой планеты, чтобы родить вам внуков! Я буду хорошей невесткой и сестрой, обещаю! Зовите меня просто Ньяруко!
— Ты… ты что несёшь?! — закричал Махиро.
— А что не так? Я же просто поздоровалась с твоей мамой.
— Какая ещё мама?! Мам, у неё не все дома. Она постоянно врёт, не обращай на неё внимания.
— Как грубо! Я, конечно, люблю приврать, но я не лгунья. Я действительно люблю Махиро-сана. Я — воплощение истинной любви! True Love Story 3!
— Почему это звучит как название сиквела?
У Махиро снова разболелась голова от словесного потока Ньярлатхотеп. Неважно, в чьём теле она находится, она всё равно слишком много болтает.
— К тому же… хе-хе… мы с Махиро-саном уже поклялись друг другу в вечной любви. Так что теперь мы… муж и жена, хе-хе.
Ньярлатхотеп ухмыльнулась, как какой-то извращенец.
Лицо Махиро вспыхнуло. Он почувствовал, как жар распространяется по всему телу. Его щёки горели. Он почувствовал себя так, словно у него жар.
Он понял, что она имеет в виду. Тот страстный поцелуй. Пусть они и поменялись телами, но факт остаётся фактом: Махиро и Ньярлатхотеп поцеловались.
Бесполезно себя упрекать. Кто бы мог подумать, что в такой напряжённый момент Ньярлатхотеп подумает о своих желаниях?
Но она это сделала. И заодно убила главного злодея. Похоже, для Ньярлатхотеп Махиро важнее, чем судьба Земли. Её слова о «воплощении истинной любви» не так уж далеки от истины.
Но Махиро не был готов с этим смириться. Это был его первый поцелуй! И он был украден у него в такой нелепой ситуации!
От этих воспоминаний ему стало ещё жарче.
И тут между ним и Ньяруко встала тень.
— … Мужчине и женщине не следует сидеть рядом после семи лет, — сказала Ктугха. Она любила выражаться высокопарно. Надув щёки, она начала расталкивать Ньярлатхотеп и Махиро. Ревность — её конёк. Совершенно бесполезное чувство.
— … Здравствуйте, мама! Я — жена Ньяруко, Ктугха. Зовите меня просто Куко. Спасибо, что всегда так вкусно кормите Махиро-сана.
— Кто тебе сказал, что ты моя жена?!
— … Тогда муж? Мне всё равно, быть сверху или снизу. Я могу и родить, и зачать.
— Прекрати нести чушь, а то я закрою твою цветочную ферму в голове!
Злые боги снова начали ссориться. Махиро показалось, что он это уже где-то видел. Точно, так же они ругались, когда Ктугха перевелась в его класс. Похоже, у них не очень богатый словарный запас.
— Ньярлатхотеп…? Ктугха…? — мать с недоумением смотрела на них. Это и понятно. Пусть они и агенты межгалактической организации по защите планет, но внешне они выглядят как обычные девушки. И явно не японки. Неудивительно, что мать заподозрила неладное, увидев, как они общаются с её сыном.
— … А… мам, это…
— … Ньярлатхотеп… Ползучий Хаос…!
Но мать не просто удивилась. Она вдруг начала рыться в своей сумке и достала оттуда какую-то книгу.
Это была самая обычная книга формата А5, какие продаются в любом книжном магазине. Мать открыла её и начала читать с таким увлечением, словно это был самый интересный роман в мире.
— М… мам?
— … Не может быть… «Ползучий хаос»…! Хиро-кун, опасно!
— А… ой!
Мать резко дёрнула его за руку, и Махиро невольно вскрикнул. Он не успел устоять на ногах и упал ей на грудь.
Мать крепко обняла его и отпрыгнула назад.
Словно пытаясь увеличить расстояние между ними и Ньярлатхотеп.
— Вот чёрт… Я же одна… И ещё эти монстры… — пробормотала она, приземлившись.
— Мам?
— Профессора, нашего главного бойца, нет, и никто не может заблокировать их статус… Я одна… Что же делать?
— Мам!
— Смогу ли я их победить…? У меня нет счастливой карты… Если я не смогу их победить, то опыт мне не поможет… Может, лучше убежать?
— Мам!
Махиро вырвался из объятий матери, которая бормотала что-то непонятное.
— Хиро-кун, стой! Это же «Ползучий Хаос»! Если ты подойдёшь к нему, он тебя модифицирует и наложит на тебя негативные эффекты!
— … А?
Мать с отчаянным выражением лица снова попыталась притянуть его к себе.
— Что происходит? — спросила Ньярлатхотеп, которая, похоже, тоже была в замешательстве. Её ахогэ, известный как «Радар Злых Богов», изогнулся в форме вопросительного знака.
Судя по всему, мать была настроена враждебно по отношению к инопланетянкам, особенно к Ньярлатхотеп. Доказательством тому были вилки, которые она держала в руках. Вернее, не держала, а зажимала между пальцами. По восемь вилок в каждой руке. И это были те же самые вилки, которыми она атаковала Итакву.
Теперь у Махиро не осталось сомнений. Его мать использует вилки как оружие и охотится на каких-то монстров.
— На сегодня я отступаю, но я ещё вернусь за этим опытом! — провозгласила мать, словно злодей из фильма, и замахнулась вилками. Её целью, без сомнения, была Ньярлатхотеп.
Всё плохо, подумал Махиро. И, не успев осознать это, он бросился на мать и схватил её за руки.
— Мам, подожди!
— Хиро-кун, отойди! Я должна её проткнуть!
— Они не враги!
— Как это не враги?! Вон там лежит Йоичи-кун! И ещё одна девочка! Они что-то с тобой сделали!
Мать указала на Тамао и Йоичи, которые лежали без сознания после того, как из них вышли Исс-Аромат и Исс-Движение. Махиро совсем про них забыл. Нужно было поскорее отвести их домой и объяснить всё их родителям.
— Нет, нет! Они меня спасли!
— … А?
Мать ослабила хватку.
Воспользовавшись моментом, Махиро отобрал у неё все вилки.
— Выслушай меня, пожалуйста.
— Спасли? Этот «Ползучий Хаос» и её… приложение?
— … Приложение… — пробормотала Ктугха с грустным видом.
— В общем, это долгая история.
— Правда?
— А?
— Правда, они… эти девочки… ничего плохого не сделали?
— …
Махиро не мог ответить сразу.
— Махиро-сан, почему ты молчишь?! Мы… ну, Куко, может, и нет, но я точно не плохая!
— … Ньяруко, ты жестокая. Я тоже хорошая. У меня нулевой показатель кармы.
Злые боги снова начали спорить. Махиро не мог просто взять и сказать, что они хорошие. У Ктугхи был грешок — она помогала преступной организации в Р'льехе, а Ньярлатхотеп чуть не уничтожила Землю. И виновата в этом была именно Ньярлатхотеп.
Судя по их поведению, их сложно назвать друзьями человечества.
Но они его спасли, это факт.
— Мам, всё в порядке. Эти…
— … Ладно. Хорошо, я поняла, — мать выдохнула и успокоилась. Она так резко переключилась, что Махиро даже немного растерялся.
— Ты поняла?
— Если Хиро-кун так говорит, значит, так оно и есть, — мать мягко улыбнулась и кивнула. Решив, что она больше не будет нападать, Махиро отпустил её. Но вилки он решил пока не возвращать.
Мать, которая только что была готова убить Ньярлатхотеп, в мгновение ока превратилась в обычную домохозяйку. Она выпрямилась и посмотрела на инопланетянок, которые всё ещё были в замешательстве.
— Спасибо, что заботитесь о Махиро. Я — Ясака Йорикo, его мать, — она поклонилась девушкам. Обычно она вела себя как ребёнок, но сейчас она выглядела как настоящая мать сына-старшеклассника.
— А… да, я — Ньярлатхотеп.
— … Ктугха.
Девушки, словно заразившись её настроением, тоже поклонились. Махиро, который знал их истинную природу, показалось это очень странным.
— Подробности мы обсудим дома. Может, разбудим этих детей?
— А! — Махиро снова про них забыл.
Он не знал, как вела себя Исс-Аромат в доме Тамао, но с Йоичи были проблемы. Исс-Движение устроил у него дома настоящий хаос. И ещё нужно было извиниться перед его матерью за то, что он сбежал.
Махиро вздохнул, стоя посреди парка, освещённого закатным солнцем, и попытался разбудить своих одноклассников.
— Вот так всё и было, — рассказал Махиро матери, сидя за столом в гостиной. Солнце уже село. Справа от него сидела Ньярлатхотеп, а рядом с ней — Ктугха. Они уже переоделись в домашнюю одежду.
Они разбудили Тамао. Убедившись, что в ней нет Исс-Аромата, Махиро вздохнул с облегчением. Они сказали ей, что она просто уснула на скамейке в парке, и отправили её домой. Ктугха сказала, что Исс-Аромат мог немного повлиять на её память, но ничего серьёзного.
С Йоичи было сложнее. Как только они пришли к нему домой, его родители начали задавать вопросы. Если бы не Ньярлатхотеп, которая умела красиво врать, Махиро бы не смог им ничего объяснить. В конце концов, ему даже пришлось попросить помощи у матери. Всё-таки родители более убедительны, чем дети.
В итоге они решили, что странное поведение Йоичи — это просто подростковый бунт. Звучит глупо, но другого выхода не было. Йоичи придётся смириться с тем, что он поменялся телами с Исс-Движением, как будто его укусила собака.
Махиро пообещал себе, что если у Йоичи снова начнутся проблемы, он ему поможет.
И вот они здесь.
Встреча с Ньярлатхотеп. Нападение на Р'льех — можно сказать и так. Появление Ктугхи. Мир грёз и Великая Раса Итх. Махиро решил ничего не скрывать от матери и рассказал ей всё.
— Планетарное Агентство Защиты. Инопланетяне. Земные развлечения… — пробормотала мать, глядя на Ньярлатхотеп и Ктугху. Она внимательно слушала его рассказ. Конечно, всё это звучало невероятно, но Махиро был уверен, что мать ему поверит. Потому что она тоже «из этих».
— Угроза, которая нацелена на вашего сына, устранена, но нет гарантии, что не появится новый извращенец, поэтому я продолжу его охранять, — сказала Ньярлатхотеп.
Извращенец говорил об извращенцах.
— … Я прилетела на Землю, чтобы защищать её духовный мир вместе с Ньяруко. И её невинность тоже, — добавила Ктугха.
Второй извращенец поддержал первого. Хотя, похоже, она прилетела не защищать невинность Ньярлатхотеп, а лишить её её.
— Хм, понятно, — мать улыбнулась и отпила глоток чая. Чай заварила Ньярлатхотеп. Причём из какого-то вакуумного пакета, который она достала неизвестно откуда. На этикетке было написано только «Чай». В составе тоже был указан только «Чай». Срок годности — до пришествия Майтрейи. Очень подозрительно.
Махиро подумал, что его мать очень смелая, раз может спокойно пить этот чай. Он же рассказал ей о странных блюдах, которые готовит Ньярлатхотеп.
— Ты попал в настоящее приключение, — сказала мать, гладя его по голове. Махиро уже давно вырос, но ему всё равно было приятно, когда мать его гладила.
— В общем, я разрешил им пожить у нас… Ты не против?
— Хм… наверное, нет.
— … Может, подумаешь ещё немного?
— Они же защищают Землю? Мы должны им помочь. К тому же, они платят за проживание, — похоже, это был главный аргумент. Всё-таки она домохозяйка, которая ведёт семейный бюджет. Отец не очень хорошо разбирался в деньгах, так что мать была главной в финансовых вопросах.
Услышав одобрение матери, Ньярлатхотеп и Ктугха обрадовались.
— Ура!
— … Ура! — они даже дали друг другу «пять». Причём инициатором была Ньярлатхотеп, хотя обычно она старалась не прикасаться к Ктугхе. Похоже, она была очень рада.
И это неудивительно. До сих пор они жили в доме Ясака только с разрешения Махиро, которое они получили полуобманом. И Махиро, хоть и член семьи, всё же ребёнок. Окончательное решение принимают родители. И вот мать, которая занимает важное место в семье, дала им разрешение остаться. Легко представить, как они обрадовались.
Махиро вздохнул. Раз мать так решила, он ничего не мог с этим поделать.
К тому же, он сам это предложил.
Он пообещал, что когда вернутся родители, он попросит их не выгонять Ньярлатхотеп и Ктугху.
Ну, с инопланетянами разобрались.
Но оставался ещё один вопрос.
— Теперь твоя очередь, — сказал Махиро.
Он ещё не узнал самого главного. Почему мать вернулась из поездки раньше времени? Почему она так спокойно отреагировала на Итакву и даже смогла его убить? Почему она сразу же напала на Ньярлатхотеп? Почему, почему, почему? У него было много вопросов.
Но самый главный из них:
Кто такая его мать?
— Ну… я же говорила, что когда-нибудь тебе расскажу.
— Это я слышал. Продолжай.
Неужели она действительно потомок охотников на злых богов, как сказала Ньярлатхотеп? Она что, защищает Синдзюку с деревянным мечом?
— Я подрабатываю, — сказала мать.
— … А?
Махиро ожидал услышать что-то грандиозное, а она сказала такое обыденное слово. Он и сам хотел найти подработку.
— Ты же знаешь, что в этом мире есть монстры. Тот большой монстр тоже был одним из них. Я подрабатываю их истреблением.
— … Ты… охотник на злых богов?
— А… профессор… тот, кто даёт мне работу, называет это так. Но я не такая крутая. Я просто домохозяйка, которая умеет кидаться вилками.
Махиро не знал, с чего начать.
— … То есть, ты подрабатываешь… истреблением монстров?
— Ага. Ну, я ещё новичок. А вот профессор — настоящий профессионал! Он использует «Систему против злых богов» — совершенно новое боевое искусство, сочетающее в себе метание предметов и рукопашный бой. Он разрывает монстров на куски и разбрасывает их во все стороны!
— Подожди, не придумывай лишних деталей.
— Профессор научил меня кидаться предметами. Я начала с вилок, и они мне очень понравились. С простыми монстрами я уже легко справляюсь. И даже с некоторыми сильными могу справиться одна. Хотя, зависит от монстра.
— Выслушай меня! — Махиро ударил кулаками по столу.
— М… Махиро-сан, успокойся. Вот, выпей, — Ньярлатхотеп протянула ему бутылку с водой. Махиро вырвал её у неё и сделал большой глоток. Это была кола, но на вкус — как фасоль адзуки. Словно газированный суп из красной фасоли. Производителям напитков стоит задуматься о том, что пользуется спросом.
— Хиро-кун, что случилось? — спросила мать, наклонив голову. Она вела себя как ребёнок, и трудно было поверить, что у неё есть сын-старшеклассник. Она всегда была невнимательной, но сейчас это было уже слишком. И она говорила какие-то странные вещи. Неужели ему придётся всё это запомнить?
— … Почему ты решила подрабатывать именно этим?
— Ну… это долгая история.
— Расскажи в трёх предложениях.
— Я была самой обычной старшеклассницей,
поступила в самый обычный университет
и записалась на самый обычный семинар.
Но была одна особенность… Профессор, который вёл этот семинар, был охотником на злых богов.
— Почему все говорят «в трёх предложениях», а потом рассказывают в четырёх? Это я что-то не так делаю? Или это просто заговор?
— М… Махиро-сан, успокойся, успокойся, — сказала Ньярлатхотеп. Махиро попытался остыть. Он не ожидал, что его мать доведёт его до такого состояния. Может, он и правда слишком вспыльчивый?
— Но это правда! Сначала я тоже подумала, что это странно. «Практическая этнография»… Наверное, это опечатка, должно быть «теоретическая этнография». И вообще, как можно практиковать этнографию? Но я просто ошиблась и не успела записаться на тот семинар, который хотела. Оставался только этот, и мне пришлось на него пойти. И, к моему удивлению, я была там единственной студенткой.
— … Ну да, кто же захочет ходить на такой подозрительный семинар. И что, этот профессор оказался охотником на злых богов?
— Ага. На первом же занятии он отвёз меня на практику. И там рассказал мне о своей работе. Он сказал, что охотится на монстров. Ему нужен был помощник. И в тот же день мы отправились на охоту. Моим первым противником был каппа.
— … Так «практическая этнография» — это не опечатка?
— … Это уже не смешно.
— Как грубо! Мои шутки намного более остроумные и интеллектуальные. Например… хе-хе-хе.
— И что ты сделала? — спросил Махиро, проигнорировав Ньярлатхотеп. Она обиженно на него посмотрела.
— Он ставил мне зачёты и платил деньги. Я подумала, что это неплохая подработка. Даже после того, как я закончила университет и вышла замуж за твоего отца, профессор иногда приглашал меня на охоту. Это помогало нам с деньгами, и, наверное, это моё призвание.
Чем больше Махиро слушал, тем больше уставал.
Он наклонился к Ньярлатхотеп и спросил шёпотом:
— Она не имеет отношения к вашим злым богам?
— Судя по её рассказу, нет. Она упоминала каппу. Это местный ёкай. Не думаю, что это инопланетянин, как мы.
— У нас и так проблем хватает с этими Ктулху, а теперь ещё и местные легенды подключились. Что будет, если начнётся война богов?
— Мы не будем в это вмешиваться. Мы должны заниматься своими делами. К тому же, монстры, о которых говорит твоя мать, — это земные существа. Аборигены этой планеты. Планетарное Агентство Защиты не имеет права вмешиваться в их дела.
Махиро задумался. Конечно, Ньярлатхотеп была очень жестокой к своим врагам. Но все её противники — Ночные Призраки, Науденсы, Ньярлэтепа-сан, главный злодей — были инопланетянами. Он не помнил, чтобы она когда-нибудь нападала на земных существ.
Кроме него самого.
Ну, он — исключение. Но в целом позиция Ньярлатхотеп была понятна. С местными монстрами должны разбираться местные охотники. Конечно, Махиро было немного страшно, что его мать — один из этих охотников, но он решил не зацикливаться на этом.
— Хиро-кун, у тебя есть ещё вопросы?
— Хм… а, подожди. Ты сказала, что профессор приглашал тебя на охоту даже после того, как ты вышла замуж?
— Да. Ну, раз в год.
Махиро не помнил, чтобы мать когда-нибудь уходила из дома. Она всегда провожала его в школу и встречала дома. Он не мог поверить, что она успевала ходить на охоту на злых богов, пока он был в школе.
Хотя, подожди. Мать сказала, что они ходят на охоту раз в год. И каждый год они уезжают из дома на долгое время.
— … Неужели ваши ежегодные «свадебные путешествия»…
— А, ты догадался? Да, мы ездим туда, куда нам говорит профессор.
— А папа знает? О твоей подработке?
— Конечно, у нас в семье нет секретов. Он такой заботливый муж, всегда планирует наши поездки с учётом моей работы. За это я его и полюбила, хе-хе.
Хе-хе… Махиро чуть не взорвался. Мать прикрыла покрасневшие щёки руками и захихикала.
— … У вас такая любовь…
— … Мне даже немного стыдно.
— Давайте и мы с вами полюбим друг друга!
— В твоём случае после слова «любовь» надо добавлять «крафт».
— … Ньяруко, давай поцелуемся? Пусть наши дети унаследуют наши способности — отрубать головы и ломать оружие!
— Ни за что! Иди и спаривайся с каким-нибудь Ночным Призраком!
— … Спариваться… ах… ах… на улице… с Ньяруко… ох… ох…!
— … Почему она ещё жива? — спросила Ктугха.
Махиро попросил её не втягивать его в это.
Итак, отец знает о подработке матери. Значит, Махиро был единственным, кто об этом не знал. Могли бы и сказать. Хотя, если бы они ему рассказали, он бы вряд ли поверил. Он смог принять всё это только благодаря Ньярлатхотеп.
Получается, отец не просто терпимо относится к подработке матери, а даже одобрительно. Как он может соглашаться на такие опасные поездки?
Кстати, об отце.
— А… где папа? Ты же говорила, что он заболел гриппом.
— А, да. Это… неправда.
— … Я так и подумал.
Узнав правду об их поездках, Махиро понял, почему мать говорила по телефону, что они задержатся на неделю, а потом внезапно вернулась.
— Я думала, что на эту охоту уйдёт больше времени, и позвонила тебе, чтобы предупредить, что мы задержимся. Но на следующий день мы уже всё закончили и вернулись. А, но когда я говорила по телефону, что люблю тебя, это была правда! Я очень рада, что ты у меня есть.
— Я в этом не сомневался… — Махиро знал, что мать его любит, и был этому рад. Но, пожалуй, она выражает свою любовь слишком бурно. Неужели у всех матерей такая нехватка Сынониума?
— А где папа? Почему он не с тобой? — Махиро волновался, что отца до сих пор нет.
— А… ну… он взял отпуск за свой счёт, чтобы поехать со мной, так что теперь ему придётся работать повышенную норму.
— … А.
Действительно, каждый год они берут отпуск в одно и то же время. Может, хотя бы в первый день после возвращения им стоит остаться дома? Махиро хотел с ними поговорить. Хотя, скорее всего, он бы просто ругал мать за её подработку.
— Вот и все мои секреты. Теперь ты всё знаешь?
— … Не совсем, но я понял главное.
Итак, подведём итоги:
Мать Махиро подрабатывает охотником на злых богов, и началось это ещё в университете.
Их ежегодные «свадебные путешествия» — это на самом деле охотничьи экспедиции.
Мать научилась драться у профессора.
Вот и всё.
Даже в кратком изложении всё это звучало невероятно, и у Махиро разболелась голова. Может, ему тоже найти подработку? Например, стать волшебником.
Пока он размышлял, Ньярлатхотеп наклонилась к нему и зашептала ему на ухо, прикрыв рот рукой, чтобы мать не услышала.
— Ну вот, Махиро-сан, тебе не пришлось выдумывать историю о том, что ты потомок охотников на злых богов.
— И без этого всё слишком сложно…
Махиро искренне надеялся, что мать не будет вмешиваться в дела Ньярлатхотеп и Ктугхи.
— Э… Ньяруко-сан? — неожиданно обратилась к ней мать.
— Д… да? — Ньярлатхотеп вздрогнула.
— И Куко-сан? — мать обратилась и к Ктугхе. Она назвала её по имени, хотя недавно называла её «приложением».
— Простите меня за то, что напала на вас. Я ошиблась.
— А, нет, всё в порядке.
— … Я не обижаюсь.
Девушки смущённо закивали в ответ на извинения матери.
Но что значит «ошиблась»? У Махиро снова появились вопросы.
— Но, мама, откуда ты знаешь о моём виде… о Ползучем Хаосе? — спросила Ньярлатхотеп. Она задала тот самый вопрос, который хотел задать Махиро. Мать вела себя так, словно знала, кто такая Ньярлатхотеп. И Ктугху тоже. Может, она знает и про Итакву? Откуда у неё эта информация?
— Я никогда не встречалась с ними, но я читала о них в записях профессора, — сказала мать и показала им книгу. Махиро узнал её — это та самая книга, которую мать достала из сумки в парке.
На обложке было написано: «Охотник на злых богов: Фронтир — Сквозь горы трупов». Зловещее название.
— Что это? — спросил Махиро.
— Здесь собрана информация о всех ёкаях, монстрах и злых богах, с которыми сталкивался профессор. Что-то вроде справочника.
Мать протянула ему книгу. Она была толщиной всего два сантиметра, но неожиданно тяжёлой. Наверное, она напечатана на хорошей бумаге.
Махиро открыл книгу. В оглавлении был список монстров, разделённый по категориям. Демоны, богини земли, злые боги. Повелители демонов, ангелы, падшие ангелы. Злые драконы, священные птицы, божественные звери. Ведьмы, духи земли, еретики. И так далее. Что это вообще такое?
— … Здесь есть каппа, — сказала Ктугха, заглядывая в книгу.
Действительно, там было написано название ёкая, о котором говорила мать.
Значит…
Махиро, предчувствуя неладное, открыл раздел «Злые боги».
— Ого… Здесь всё написано. Глубоководные, Итаква, Ночные Призраки. И наш вид тоже… — пробормотала Ньярлатхотеп с таким видом, словно увидела что-то отвратительное.
Махиро, Ньярлатхотеп и Ктугха собрались в кружок и начали шептаться, чтобы мать их не услышала. Конечно, они могли бы говорить и вслух, но Махиро не хотел усложнять ситуацию.
— … Почему про ваш вид написано хираганой? «Ползучий хаос». И что это за «Тихо ползучий хаос»? Здесь написано, что это подвид.
— Откуда мне знать? Наверное, это просто личные исследования профессора. Не принимайте это близко к сердцу.
— Но если о нас написано в справочнике для охотников на злых богов… значит, нас… победили? Тех, кто здесь упомянут?
— … Но я не верю, что земляне могут победить нас, Ктугха или Ньярлатхотепов. Даже если среди них есть очень сильные охотники на злых богов.
Махиро согласился с Ктугхой. Конечно, его мать намного сильнее обычного человека, а профессор, наверное, ещё сильнее. Но против злых богов Ктулху у них нет шансов.
Ктугха постоянно окутана пламенем, и если не намазать её специальным гелем, она сожжёт всё вокруг. А Ньярлатхотеп может ускорять время и двигаться с невероятной скоростью. С такими способностями не справится даже самый сильный боец на Земле, Стивен Сигал.
Злые боги из мифов Ктулху — это ходячие флаги смерти. Даже если они инопланетяне, они всё равно представляют угрозу для человечества.
— Наверное, профессор просто дал им такие названия. Увидел какого-то огненного монстра и назвал его Ктугхой, а какого-то оборотня — «Ползучим хаосом».
— А есть ещё какие-нибудь оборотни, кроме вас?
— В западной мифологии есть существо по имени «шейпшифтер».
— Откуда ты знаешь столько о земных легендах?
— … Запад — это круто.
— Заткнись.
Махиро прервал Ктугху и вернул книгу матери.
— А, уже всё?
— … Да, я понял.
Махиро кивнул, подавляя зевок. Он устал от этого разговора. Чем дальше, тем хуже.
Его мать не имеет отношения к инопланетянам, известным как «злые боги Ктулху».
Этого ему было достаточно. Пусть они сами разбираются со своими проблемами. Он не хотел втягивать в это мать.
На этом инцидент можно считать исчерпанным.
Но…
— А теперь время подарков! — воскликнула мать, хлопая в ладоши. Махиро вспомнил, что она всегда привозит ему подарки из поездок.
И какие же это подарки…
— В этом году я привезла тебе… LaserActive!
Это была старая игровая приставка.
Мать поставила на стол огромную коробку, а на неё — ещё две поменьше.
— … Мам, опять?
— Ну а что? Если бы я увидела это в магазине, я бы обязательно купила!
Махиро не понимал её логики.
Коробки выглядели совершенно новыми. Невероятно, что такая старая приставка сохранилась в таком хорошем состоянии. Если она не распечатана, то это настоящий раритет.
— … Махиро-сан, неужели все эти старые приставки у тебя дома…
— … Это мама их привозит.
Все игровые приставки в доме Ясака были подарками матери. От старых, которые уже не продаются, до самых современных. И стационарные, и портативные. И ещё у них была огромная коллекция картриджей, дисков и аксессуаров. Всё это было результатом коллекционирования матери.
Обычно родители стараются ограничить время, которое их дети проводят за играми, и заставить их учиться. Но мать Махиро, наоборот, сама покупала ему игры.
— LaserActive — это такая недоделанная приставка. Она может воспроизводить LaserDisc и игры, но делает это плохо. LaserDisc нужно переворачивать вручную, а чтобы играть в игры Mega Drive и PC Engine, нужно покупать дополнительные модули. Если купить LaserActive, модуль Mega Drive и модуль PC Engine по полной цене, то выйдет больше 150 000 йен. А я нашла новый комплект за 50 000! Это же грабёж! То есть, надо брать!
— Не надо так близко! — Махиро оттолкнул мать, которая увлеклась своим рассказом. Её любовь к игровым приставкам не знала границ. Махиро, конечно, играл во все игры, которые она ему дарила, но иногда они казались ему скучными.
— У вашей матери… необычное хобби, — сказала Ньярлатхотеп, которая тоже была немного напугана. Она разбиралась в манге, аниме и играх, но старые приставки её не интересовали.
Но…
— … Круто, я хочу поиграть, — сказала Ктугха, глядя на коробку с LaserActive сияющими глазами. Её щёки покраснели. Неужели ей тоже нравятся старые приставки?
— Вот видишь? Хиро-кун, забирай её себе и играй.
— А ты не будешь играть? Ты же её хотела?
Судя по её энтузиазму, она очень хотела эту приставку. Может, ей лучше оставить её себе? Махиро она не очень интересна.
Но мать вздохнула и отвела взгляд. Она подперла голову рукой и горько улыбнулась.
— Я покупаю… воспоминания. Я плачу за счастливые воспоминания… Если я сейчас поиграю в эту приставку и она мне не понравится, это разрушит мои воспоминания… Понимаешь?
— Нет, не понимаю, — сказал Махиро. Неужели взрослые тратят столько денег на воспоминания?
— Ладно, не важно. Это твой подарок, делай с ним, что хочешь.
— Но у меня в комнате уже нет места. Я до сих пор не распаковал то, что ты мне подарила в прошлом году.
— В прошлом году я подарила тебе Sega Master System?
— Да, точно.
— … У тебя есть Master System?! — Ктугха резко повернулась к Махиро. На её лице было написано недоверие.
— А… да, она лежит в шкафу.
— … Я признаю тебя своим господином! — снова. Это был уже второй раз за сегодня. В первый раз она признала его господином, когда он разрешил ей делать с Ньярлатхотеп всё, что она захочет. Похоже, Ктугха — очень практичная девушка. Её легко подкупить. Сначала они были врагами, и даже сейчас она считает Махиро своим соперником в любви, но она привязалась к нему, потому что он вкусно готовит.
— Эй, что вы тут устроили?! Не приставай к нему! — Ньярлатхотеп, как обычно, была недовольна, что Ктугха обращает внимание на Махиро.
И тут…
— Мяу.
По гостиной раздалось тихое мяуканье.
Махиро уже знал, кто это. Это был Шантакк-кун. Он всегда так мяукал. За последнюю неделю Махиро привык к этому звуку.
Он посмотрел под стол. Шантакк-кун сидел там и смотрел на них своими большими глазами.
— Ой!
Шантакк-кун и мать встретились взглядами.
У Махиро появилось плохое предчувствие. С Ньярлатхотеп и Ктугхой всё было проще. Внешне они выглядели как обычные девушки. Но Шантакк-кун… Голова лошади, крылья летучей мыши, птичьи лапы, чешуйчатое тело… Он был настоящим монстром. А его мать охотится на монстров. Чем же это закончится?
— М… мам! Он…
— Какой милый! Иди сюда, — мать, не обращая внимания на слова Махиро, наклонилась и взяла Шантакк-куна на руки. Потом она посадила его на стол, рядом с коробками с играми.
— Что с ним такое? Это чей-то питомец?
— А… да, это мой капсульный монстр, Шантакк-кун, — сказала Ньярлатхотеп. Похоже, она тоже не ожидала, что мать так спокойно отреагирует.
— Мяу.
Шантакк-кун зажмурился от удовольствия, когда мать погладила его по подбородку. Мать улыбнулась, глядя на него.
Она смотрела на него с такой же нежностью, как на любимого домашнего питомца.
— Мам, ты понимаешь, что он — питомец?
— Я же давно работаю охотником. Я могу определить по глазам, опасен монстр или нет. У него такие красивые глаза. И если бы он хотел на нас напасть, он бы уже это сделал. У него было много возможностей.
Мать продолжала гладить Шантакк-куна, улыбаясь. Она гладила его по подбородку, по животу, по милому хвостику. Похоже, она сразу поняла, где ему нравится, когда его гладят.
Хорошо, что она не стала кидаться в него вилками.
Определить по глазам, опасен монстр или нет…
— … Значит, у тебя были опасные глаза, — сказал Махиро.
— … Зачем ты так говоришь? Зачем ранить моё самолюбие своими словами? — Ньярлатхотеп разрыдалась, словно прорвало плотину.
— Мяу, мяу, мяу, — замяукал Шантакк-кун, мотая головой и бегая по столу. Казалось, он пытается что-то сказать.
— Что он хочет? — Махиро посмотрел на Ньярлатхотеп.
— Похоже, он голоден, — ответила она.
И тут Махиро впервые за весь вечер посмотрел на часы. Было уже семь часов вечера. Обычно в это время семья Ясака уже ужинала. Они потратили много времени на то, чтобы отвести одноклассников домой и объяснить всё матери.
— Что будем делать с ужином? — спросил Махиро у матери.
Раньше он готовил, потому что родители были в отъезде. Но теперь мать вернулась, и он мог бы отдохнуть от домашних дел.
Но…
Мать, подперев щёки руками, улыбнулась.
— Я бы хотела попробовать твою стряпню, Хиро-кун.
— А?
— Ты же готовишь только тогда, когда меня нет дома. Я почти никогда не пробую твою еду. Это же несправедливо!
— Ну, это…
— Я хочу попробовать твою еду.
— Мам, ну…
— Я хочу попробовать твою еду.
— Слушай…
— Я хочу попробовать твою еду.
— … Ладно, я приготовлю, — сдался Махиро. Ни один сын не сможет отказать матери, которая так просит.
Он вздохнул и встал из-за стола.
Наверное, мать устала после долгой поездки. Родители всегда о нём заботились, и он должен быть им благодарен.
— Что ты будешь готовить? — спросила мать.
— У тебя есть какие-нибудь пожелания?
— Побольше Сынониума.
Махиро не понял, что она имеет в виду.
Он надел фартук и пошёл на кухню.
— Так…
— Так…
— … Что ты здесь делаешь? — Махиро посмотрел на Ньярлатхотеп, которая стояла рядом с ним в фартуке.
— Ну, я подумала, что вместе мы справимся быстрее. Как говорится, когда встречаются лучшие партнёры, случаются чудеса.
— Кто тебе сказал, что мы партнёры? Иди и сядь за стол.
— Нет-нет, уже поздно. Твоя мама и Шантакк-кун, наверное, голодны. Нужно поскорее приготовить ужин.
В этом она была права, но Махиро не хотел, чтобы Ньярлатхотеп готовила. У него было плохое предчувствие. Она была специалистом по приготовлению вкусных блюд из непонятных ингредиентов.
— Я не хочу, чтобы ты ходила на кухню.
— К… какие жестокие слова!
— Я не знаю, что ты туда подмешаешь.
— … Ну, раньше, может, и подмешивала. Но люди учатся на своих ошибках. Я больше не буду использовать непонятные ингредиенты.
— … А что это у тебя в руках?
Ньярлатхотеп держала в руках упаковку с мясом. На вид это было обычное красное мясо. Но только на вид.
— Это козлятина.
— Козлятина? — Махиро не доверял мясу, которое не продаётся в обычных магазинах.
— Почему ты так на меня смотришь?
— Ну… я читал мангу, где герой съел козлятину, а оказалось, что это было человеческое мясо, — Махиро вспомнил мангу, которую он читал в книжном магазине. Там ещё были сцены, где людей расчленяли и отправляли по почте в бутылках со спортивным напитком.
— Поверь мне, это обычная козлятина. Причём мясо молодого козлёнка. В нём нет ничего странного, оно очень нежное и вкусное.
— Правда?
Ньярлатхотеп протянула ему упаковку с мясом. Махиро повертел её в руках, но ничего подозрительного не заметил.
— Конечно, правда. У него даже есть сертификат качества. Мне его дал коллега. У его родителей ферма.
— Коллега из Планетарного Агентства Защиты?
— Да. Это очень известный бренд козлятины. «Тысяча чёрных козлят» от Шуб-Ниггурат.
— После этого я точно не буду его есть, — Махиро вернул мясо Ньярлатхотеп. Похоже, Шуб-Ниггурат — очень разносторонний вид. Они занимаются и акушерством, и животноводством.
— Н… почему?! У него же есть сертификат! Что тебе не нравится?!
— Используй земные продукты!
— Это деликатес!
— Всё, хватит, иди отсюда.
— У-у-у… Я же хотела тебе помочь… — Ньярлатхотеп прижалась к нему. Махиро вздрогнул, почувствовав её тепло и аромат её волос. Он попытался отодвинуться, но она прижалась ещё сильнее и начала рисовать круги на его груди пальцем.
Всё плохо. Он снова начал вспоминать тот поцелуй. Тот поцелуй, который произошёл несколько часов назад, когда они поменялись телами. Махиро потряс головой, пытаясь отогнать эти мысли, и оттолкнул Ньярлатхотеп.
— Отойди от меня!
— Я хочу тебе помочь…
Ньярлатхотеп сделала шаг к нему.
— Ладно, ладно! Помогай!
— Спасибо! Я буду стараться! — Ньярлатхотеп радостно улыбнулась и закатала рукава. Махиро вздохнул с облегчением.
Он не мог забыть тот поцелуй, а Ньярлатхотеп вела себя так, словно ничего не произошло. Это несправедливо.
Несправедливо?
А как сделать справедливо?
Чтобы Ньярлатхотеп тоже чувствовала себя неловко?
И что дальше?
Махиро потряс головой. Он думал о каких-то глупостях. Так дело не пойдёт. Успокойся, успокойся. Невозмутимость, невозмутимость.
— … В общем, делай только то, что я скажу. И не используй никаких странных ингредиентов и инструментов. Я буду за тобой следить.
— Хорошо, хорошо, Махиро-сан. Что мне делать?
— Нарежь лопух соломкой и замочи его в воде, чтобы убрать горечь.
— С удовольствием! — Ньярлатхотеп взяла лопух, который Махиро достал из холодильника, и начала мыть его под проточной водой. Если она будет просто резать овощи, которые он уже подготовил, то она вряд ли сможет что-нибудь подмешать.
Махиро отвернулся от неё и прикоснулся пальцами к губам.
Они всё ещё горели.
— Махиро-сан, а что мы… Махиро-сан?
— А! Что? — Махиро резко отдёрнул руку.
— Что-то случилось?
— Нет, ничего.
Махиро попытался выглядеть невозмутимо.
О чём он только что думал?
Он сошёл с ума.
— Так что делать с этим лопухом?
— Я добавлю его в суп тонжиру.
— А, понятно. Тогда нужно нарезать морковь, дайкон и лук. У нас есть тофу?
— Да, вроде бы есть.
— Кстати, Махиро-сан… — лицо Ньярлатхотеп стало серьёзным. От её улыбки не осталось и следа. Но она не выглядела грустной, скорее сосредоточенной.
Её голубые глаза смотрели прямо на него.
— Ч… что такое? — сердце Махиро забилось чаще.
Неужели она видела? Его мысли? Она знает про поцелуй? Про то, что его губы всё ещё горят?
Ньярлатхотеп открыла рот и сказала:
— … Может, вместо свинины добавить козлятину?
— … Я же сказал, что не буду её использовать.
— … У-у-у, ты такой привередливый.
Даже в такой момент она не могла удержаться от шутки.
— А где Куко?
— Она обсуждает ретро-игры с твоей мамой.
Похоже, они нашли общий язык. Махиро был удивлён таким сочетанием. И забыл ли Ктугха, что хотел научиться готовить? Это же было вчера!
— Ты бы тоже к ним присоединилась.
— Старые игры — это, конечно, хорошо, но я предпочитаю современные. Меня больше привлекают игры с передовой графикой.
— Не надо так говорить.
Махиро достал из шкафчика сушёный тофу. Он решил заняться основным блюдом, а суп оставил Ньярлатхотеп. Он замочил тофу в воде и начал тушить его с пекинской капустой и водорослями хидзики. Это было любимое блюдо его матери, и он знал, как его готовить.
Отец Махиро часто присылал им сушёные продукты и консервы, так что у них было много запасов. Конечно, некоторые ингредиенты повторялись с супом, но овощи — это всегда хорошо.
Махиро и сам хотел съесть что-нибудь калорийное, но в холодильнике почти ничего не осталось. Обычно этих продуктов ему хватало на неделю. Но теперь у них появились два новых едока и один питомец.
Вот чёрт, подумал Махиро.
Прямо как настоящая семья.
— Мяу.
Махиро снова услышал этот странный звук. Хотя, теперь он уже не казался ему странным.
Шантакк-кун сидел у его ног.
— Ой, что такое, Шантакк-кун? — Ньярлатхотеп взяла его на руки. Они выглядели как любящие хозяйка и питомец.
Шантакк-кун, сидя на руках Ньярлатхотеп, смотрел на неё своими большими глазами — теми самыми, которые, по словам матери, не выражали никакой угрозы — и мяукал. Казалось, он о чём-то её просит.
— Что он говорит?
— Хм-хм… понятно, понятно.
— Ты понимаешь его язык?
— Конечно, я же полиглот. Я знаю…
— … космический TOEIC на отлично?
— …
— …
— … Нет! Космический TOEFL! Ха-ха-ха, Махиро-сан, ты опять ошибся! Ха-ха-ха!
— Тогда почему ты плачешь? Вытри слёзы.
Махиро засомневался, что расшифровка мяуканья Шантакк-куна — это лингвистика. Вряд ли существует язык шантакков.
Ньярлатхотеп вытерла слёзы и посмотрела на Шантакк-куна. Он снова замяукал.
— Хорошо, Шантакк-кун, я уважаю твоё мнение, — сказала Ньярлатхотеп и поставила его на пол.
— Что происходит? Что он сказал?
— Он хочет отблагодарить вашу семью за гостеприимство.
Махиро был тронут. Шантакк-куну не нужно было ничего делать. Его задача — радовать хозяйку, и он с ней справлялся. И не только. Он мог увеличиваться в размерах и летать, превращаться в мотоцикл и атаковать врагов. Он был не просто питомцем. Чего ещё от него требовать?
— Не надо, Шантакк-кун, ты и так…
— Он хочет, чтобы вы съели его яйца.
— … А?
Махиро не понял, о чём говорит Ньярлатхотеп.
Шантакк-кун повернулся к ним задом. Его милый хвостик был хорошо виден.
И…
— Мяу…!
— Мяу…!
Он задрожал и начал медленно приседать, издавая жалобные звуки. Казалось, он испытывает боль.
Словно рожает.
— Стой, стой, стой! Прекрати! — Махиро поднял Шантакк-куна на руки. Он был весь в поте, и Махиро испугался. В его глазах блестели слёзы.
— Махиро-сан, что ты делаешь? Шантакк-кун собирается отложить яйца! Это же такое редкое зрелище!
— Замолчи! Он не будет рожать здесь! — отрезал Махиро.
— Мяу, мяу, мяу.
Шантакк-кун продолжал стонать на руках у Махиро.
— Всё хорошо, не волнуйся. Успокойся, успокойся. Не надо напрягаться.
— Мяу… — Шантакк-кун выглядел очень расстроенным. Махиро был рад, что он хочет помочь, но он не хотел есть его яйца. Пусть Ньярлатхотеп и говорит, что они очень питательные и вкусные, но Махиро хватит и обычных куриных яиц.
— Иди, поиграй, всё хорошо.
— Мяу.
Похоже, Шантакк-кун успокоился. Он вежливо поклонился и вышел из кухни, кивая головой.
Кстати, Махиро не знал, Шантакк-кун — мальчик или девочка. Судя по тому, что его называют «кун», он мальчик. Но раз он может нести яйца, то, может быть, он девочка? Или он гермафродит, как улитка? Загадочное существо.
— Если бы ты любил меня хотя бы на долю того, как любишь Шантакк-куна, мне бы не пришлось так страдать, — сказала Ньярлатхотеп.
— Если бы ты была хотя бы на долю умнее Шантакк-куна, мне бы не пришлось так страдать последнюю неделю, — ответил Махиро.
— … Это был бумеранг.
— Давай, режь овощи.
Махиро вернулся к приготовлению ужина.
— Домашняя еда — это всегда лучше! — воскликнула мать, попробовав суп тонжиру.
За столом сидели четверо. Махиро приготовил тушёный тофу с пекинской капустой, суп тонжиру и маринованные в мисо стебли брокколи. Он придумал это блюдо случайно, и оно оказалось очень вкусным. Нужно просто отварить стебли брокколи, нарезать их тонкими ломтиками, смешать с мисо и поставить в холодильник. Махиро не любил выбрасывать еду, поэтому он использовал и стебли брокколи, и листья дайкона.
— … Мальчик, это полуфабрикат? — спросила Ктугха.
— Нет, я сам приготовил.
— … Очень вкусно, мне нравится.
— Не ешь слишком много. Мисо, конечно, убирает горечь, но в этом блюде всё равно много соли, — сказал Махиро. Ктугха с удовольствием жевала маринованные стебли брокколи. Махиро не знал, вредна ли соль для живого пламени, но на всякий случай предупредил её.
— Ням-ням, очень вкусно! Это всё благодаря нашей любви, Махиро-сан!
— Ты только овощи нарезала, — сказал Махиро. Он сам занимался приправами, потому что не знал, что Ньярлатхотеп может подмешать в еду. Она только нарезала овощи и следила за огнём. Но, конечно, благодаря её помощи ужин был готов быстрее. Махиро был ей благодарен, но не хотел говорить ей об этом, чтобы она не зазналась.
— Завтра я сама приготовлю ужин, — сказала мать.
— Хорошо. Мне неловко есть то, что я сам приготовил.
— Лучшие приправы — это любовь, голод и то, что ты не сам это приготовил! — воскликнула Ньярлатхотеп.
Махиро не понял, шутит она или говорит серьёзно.
— Что вы хотите съесть? — спросила мать. Она обратилась не к Хиро-куну, а ко всем. Махиро улыбнулся. Его мать очень быстро привыкла к этой странной ситуации. Конечно, ему было неловко с ними сближаться, учитывая все эти проблемы, но…
— … Мальчик всегда готовит японскую еду, давайте съедим что-нибудь европейское, — сказала Ктугха.
— Нет, Хиро-кун, нужно питаться сбалансированно, — сказала мать.
— … Это потому, что ты всегда покупаешь только ставриду, — сказал Махиро.
— А, прости. Она была по акции. Хорошо, давайте приготовим крокеты.
— Я помогу вам, мама! Не волнуйтесь, я — Ползучий Хаос, который стоит на вершине кулинарного искусства!
Махиро показалось, что она каждый день придумывает себе новые способности. Но крокеты — это хорошая идея. Он с нетерпением ждал ужина, который приготовит мать.
— Мяу-мяу.
Шантакк-кун стоял у его ног и толкал свою миску.
— А, ты хочешь ещё?
— Мяу.
Похоже, он хотел.
Махиро пошёл на кухню, наложил Шантакк-куну супа тонжиру с морковкой и поставил миску перед ним. Шантакк-кун забавно морщил нос, остужая суп своим дыханием. Но как он будет есть из миски? У него же голова лошади. Как он это делает?
— Хорошо, что твоя мама такая понимающая. Она так быстро к нам привыкла. Если бы она была такой же упрямой, как ты в начале, то мы бы ещё долго выясняли отношения, как в каком-нибудь сериале.
— Что?! Я — упрямый?!
— … Я сказала, что ты очень умный.
— А, ну ладно, спасибо.
Махиро наступил Ньярлатхотеп на ногу под столом. Это называется «стэмпинг». То есть, это искусство. Большинство проблем в этом мире можно решить, сказав «это искусство», «это религия» или «это сделала моя секретарша». Волшебные слова.
— Но раз так, то всё просто! Твоя мама одобрила наши отношения! Ура! — воскликнула Ньярлатхотеп.
— Что?!
— Ну да! Единственное, что мешало нашей любви, — это непонимание окружающих. Но раз твоя мама нас приняла, значит, и все остальные примут!
— Ч… что ты несёшь?! Кто сказал, что мы любим друг друга?! — Махиро ударил кулаком по столу. Ньярлатхотеп с невозмутимым видом провела пальцем между ним и собой.
— … Нет… нет… я никогда этого не признаю… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… Ньяруко — моя… — Ктугха бормотала это себе под нос пустым взглядом. Её суп тонжиру начал кипеть. Если так продолжится, то он выкипит.
— Мама, я — Ползучий Хаос, и я люблю Махиро-сана больше всех на свете! Пожалуйста, благословите нас!
— Дура, прекрати! Мам, не слушай её!
— К… как жестоко, Махиро-сан! Мы же поклялись друг другу, что будем вместе, даже если умрём и станем звёздами!
— Ничего мы не клялись!
— Ньяруко-сан любит Хиро-куна? — спросила мать.
— Да! Я его обожаю! — Ньярлатхотеп протянула матери кулак. Между её указательным и средним пальцами вырос большой палец. Махиро захотелось её ударить.
— Хм… но это не значит, что я должна вас благословить. Я не готова к этому.
— … А?
Ответ матери был как удар молнии. Ньярлатхотеп застыла с улыбкой на лице и уронила палочки на стол. Раздался тихий стук. В гостиной воцарилась тишина.
— Я рада, что ты полюбила моего сына, но я не думаю, что это хорошая идея.
— … Извините, у меня, кажется, проблемы со слухом. Странно… А? А?
— Хиро-кун, — мать посмотрела на Махиро.
— Д… да?
— Я хочу, чтобы ты жил нормальной жизнью. Я же работаю… ну, ты знаешь. Я сражаюсь с монстрами. Поэтому я как никто другой понимаю, как важна нормальная жизнь. Мне нравится моя работа, она мне подходит. Но ты же не такой, правда? Я слышала, что тебе приходится нелегко.
— Ну…
Это была правда. Махиро действительно было нелегко. За последнюю неделю он пережил столько всего, что ему хватило бы на всю жизнь. Он много раз рисковал жизнью. Если бы он сделал неправильный выбор, он бы не сидел сейчас за этим столом.
— Я не говорю, что Ньяруко-сан плохая. Она же тебя спасла. Но я думаю, что вам лучше остаться друзьями. Вот и всё.
Махиро понял её. Она просто не хочет, чтобы её сын попал в беду. Точно так же, как он не хотел, чтобы мать вмешивалась в дела Ньярлатхотеп и Ктугхи. Мать беспокоится о сыне, а сын — о матери.
Но, мам…
… уже слишком поздно.
Махиро посмотрел на Ньярлатхотеп.
Она сидела с пустым взглядом, и изо рта у неё текла какая-то эктоплазма. Её ахогэ безвольно свисал.
Ктугха, которая недавно была на грани нервного срыва, уже успокоилась и ела суп тонжиру. Она выглядела довольной. Похоже, она была рада, что мать не одобрила их отношения с Махиро. Это и понятно. Для Ктугхи, которая была безумно влюблена в Ньярлатхотеп, Махиро был соперником, несмотря на то, что она к нему привязалась.
— Ну-ну, не расстраивайтесь. Вы можете жить у нас и дружить с Хиро-куном. Давайте доедим ужин, — сказала мать.
Она похлопала в ладоши, но это не помогло.
Ужин закончился в тяжёлой тишине.
— … Я не ожидал такого поворота событий, — сказала Ньярлатхотеп, сидя на полу в комнате Махиро, скрестив руки. Она была одета в юбку и блузку, и из-под юбки виднелось чёрное кружевное бельё. Она всегда была готова к «бою». Махиро знал, что это просто для вида, и старался не смотреть.
— … Мать мальчика права. Земляне должны быть с землянами, — сказала Ктугха, гордо выпрямившись. Она пыталась казаться рассудительной, но было очевидно, что она просто хочет разлучить Ньярлатхотеп и Махиро.
— Что ты несёшь? Мы с Махиро-саном обязательно поженимся. Даже если его мать не дала нам своего благословения… не дала нам своего благословения… — голос Ньярлатхотеп становился всё тише. Она пыталась делать вид, что ей всё равно, но было видно, что она расстроена.
— … Ну, по крайней мере, нас не выгнали, — сказал Махиро. Он был удивлён своим спокойствием. Ещё недавно он сам хотел их выгнать.
Наверное, это потому, что он поменялся телами с Ньярлатхотеп и понял, как ей тяжело. Хотя её поведение всё ещё его раздражало.
— В таком случае, нам остаётся только поставить их перед фактом. Большинство родителей сдаются, когда видят внуков, хе-хе-хе.
— Каким фактом?
— Ну как же! Мы же уже перешли черту! Мы поцеловались! Это же факт!
— Н… но это…! — Махиро попытался забыть об этом, но воспоминания нахлынули на него.
— О, эти сладкие губы… язык, танцующий во рту… Любовь — это прекрасно, — Ньярлатхотеп зажмурилась и прижала руки к щекам.
Махиро покраснел. Он представил, что она будет ему это припоминать до конца жизни, и ему стало плохо. Он попал в ловушку. Шах и мат.
Хотя, подожди.
Махиро остановил поток своих мыслей.
Успокойся.
Вспомни, кто видел тот поцелуй. Махиро, Ньярлатхотеп, Ктугха, Исс-Движение в теле Йоичи, Исс-Аромат в теле Тамао и главный злодей.
Разберёмся по порядку.
Исс-Аромат уже вернулась в будущее. Исс-Движение ушёл с ней. Главный злодей был уничтожен Ньярлатхотеп и Ктугхой. Этих троих уже нет.
Остаётся…
— Эй, Куко.
— … Что?
— Ты… поверишь, если я скажу, что мы с Ньяруко… п… поцеловались?
— … Мальчик, ты в своём уме? Такого не может быть.
Как и ожидалось. Ктугха была так шокирована тем поцелуем, что сожгла эти воспоминания своим пламенем. То есть, она ничего не видела. Ктугха тоже выбывает.
Остаются только участники событий: Махиро и Ньярлатхотеп.
Значит…
— … Ньяруко, что ты несёшь? Ты перестала отличать реальность от фантазий? Недаром тебя называют «богиней с мозгами из щупалец». Если тебе так нравятся твои фантазии, напиши про них додзинси.
Если Махиро сделает вид, что ничего не было, то все спишут это на выдумки Ньярлатхотеп. Она и так постоянно говорит всякую чушь, так что ей никто не поверит.
— … Хм… хм… так вот ты что думаешь, Махиро-сан? В таком случае, мне придётся использовать свой козырь, — сказала Ньярлатхотеп и засунула руку за пазуху. Она порылась там и достала… фотографию.
— Что это?
— Факт.
Ньярлатхотеп помахала фотографией перед его лицом. Махиро не выдержал и вырвал её у неё.
— … Что?!
На фотографии были он и Ньярлатхотеп. Но дело было не в этом. Дело было в их позе. Они лежали на земле. Махиро лежал на спине, а Ньярлатхотеп — на нём, лицом вниз. Махиро с блаженным видом держал её за голову и руки. Ньярлатхотеп была в шоке, но не сопротивлялась.
Их губы…
… соприкасались.
— Хе-хе-хе… Теперь ты не сможешь отрицать.
— Н… но… откуда у тебя эта фотография? Это же было совсем недавно! Кто её сделал?
— Спасибо, «Ройгер Ньюс». Вы отлично поработали.
— Что это за компания?!
Ещё одна загадочная организация. Махиро подумал, что «ройгер» — это какое-то съедобное существо. Может, Ньярлатхотеп просто выдумала это название?
— Я собиралась использовать эту фотографию в личных целях, но раз ты так настроен, то у меня есть другой план.
— Ч… что ты задумала?
— Я перейду черту! — заявила Ньярлатхотеп, указывая на Махиро. У него появилось очень плохое предчувствие. Он почувствовал, что сейчас произойдёт что-то неизбежное.
И тут…
— А!
Фотография в его руках вспыхнула. Махиро рефлекторно бросил её на пол. К счастью, он не обжёгся, но фотография начала падать. Махиро испугался, что она подпалит пол, но она сгорела в воздухе, не оставив после себя даже пепла.
Махиро знал, кто это сделал. Он посмотрел на Ктугху. Она протянула к нему руку. Это была её способность — она могла управлять огнём. Она сама рассказывала ему, что может превращать свои мысли в плазму и поджигать предметы. Махиро не очень понимал, как это работает.
— … Не считается.
— А?
— … Не засчитывается.
Махиро не понял, что она имеет в виду, но её тон был угрожающим. В её глазах плясали языки пламени. Она смотрела на него с такой же ненавистью, как в Р'льехе. Неужели она забыла, что поклялась ему в верности? У неё же мозги из горючего материала.
— Хе-хе-хе, бесполезно, Куко. Негатив хранится в «Ройгер Ньюс». Ты можешь сжечь сколько угодно фотографий, но они всегда смогут напечатать новые.
— … Я знаю, — Ктугха достала из-под юбки мобильный телефон. Не из кармана, а именно из-под юбки. Почему они все носят вещи под одеждой? Махиро это не нравилось.
Ктугха, не обращая внимания на его недовольство, открыла телефон и поднесла его к уху. Судя по тому, как быстро она нашла нужный номер, он был у неё в избранном.
— … Алло? Да, это я. У меня к тебе просьба. Да, нужно атаковать «Ройгер Ньюс».
Махиро показалось, что он услышал что-то нехорошее.
— Э… Куко?
— … Да, именно так. Скажи им, что они должны уничтожить негатив той фотографии. Да, прошу тебя. В качестве награды я отдам тебе наклейку «Легенда о тёмном фараоне», которую ты так хотел. Да, конечно, голову. И ещё дам тебе наклейку «Академия Йа! Йа!». Она светится в темноте. Хорошо? Да, спасибо… А? Ты уже начал? Молодец, я тебе обязана. Спасибо.
Ктугха закрыла телефон.
— Куко, с кем ты разговаривала?
— … Скоро узнаешь.
— О чём ты… а, — Ньярлатхотеп не успела договорить. Её телефон зазвонил. Мелодия была похожа на припев какой-то песни, и голос исполнителя был очень похож на голос Ньярлатхотеп.
— Что это за песня?
— Новая песня Асумин. Кстати… хм. Это «Ройгер Ньюс»…? — Ньярлатхотеп с недоумением посмотрела на телефон и нажала на кнопку приёма вызова.
— Алло? … А? Вы хотите уничтожить негатив? … Э, подождите, что…? Угрозы? Кто, когда, где, почему…? … А? Н… нет! Не надо! … У нас же сгорела фотография! … Эй, подождите, подождите! А-а-а!
Ньярлатхотеп разговаривала по телефону, и её лицо становилось всё бледнее. В конце она вскрикнула и уронила руки. Она выглядела так, словно наступил конец света. Она нажала на кнопку выключения телефона.
— Ч… что случилось, Ньяруко? — спросил Махиро.
Ньярлатхотеп медленно повернула к нему голову. Её лицо было бледным, как у призрака. У Махиро по спине пробежал холодок.
— … «Ройгер Ньюс»… уничтожили негатив…
— П… почему?
— … Им прислали письмо с угрозами. Сказали, что если они не уничтожат негатив, то их компания будет парализована.
— А…?
— Их сервер был отключён на две минуты. В качестве предупреждения.
— И они уничтожили негатив?
— … Да… Наши воспоминания… наша любовь… наша прекрасная жизнь… всё исчезло… — Ньярлатхотеп заплакала. Махиро был рад, но Ньярлатхотеп, похоже, была в отчаянии.
Но кто же это сделал? Кому выгодно уничтожить доказательства их «преступления»?
Махиро знал только одного такого человека.
— … Куко, это ты сделала? — спросил он шёпотом, глядя на Ньярлатхотеп, которая рыдала, упав на колени. Ктугха кивнула, не меняя выражения лица.
— … Я попросила своего знакомого хакера атаковать сервер «Ройгер Ньюс».
— Хакер? Ты знаешь хакера?
— … Да.
— Откуда у тебя такие знакомые?
— … Ну, интернет же большой.
— Я не понимаю.
— … Мы вместе играли в онлайн-игры, когда я была хикикомори.
— … А, твой друг по игре.
Махиро вспомнил, что Ктугха уже хвасталась своими связями. Тогда она достала для Ньярлатхотеп какой-то редкий торт.
Кстати, пора бы уже перестать называть хикикомори «домоседами».
— … Ньяруко, не расстраивайся. Не стоит цепляться за прошлое. Так ты никогда не сможешь двигаться дальше.
— У-у-у, Куко…
Ктугха, которая сама и довела Ньярлатхотеп до такого состояния, утешала её нежным голосом. В её глазах была такая же любовь и забота, как у матери, которая смотрит на своего ребёнка…
— … Давай лучше поцелуемся? По-настоящему, страстно?
… хотя на самом деле она просто её хотела. Махиро слышал её тяжёлое дыхание. Неужели у неё нет предела?
— No!
Но Ньярлатхотеп не сдалась. Она оттолкнула руку Ктугхи, которая тянулась к её груди. Даже в таком подавленном состоянии она не хотела, чтобы её трогала эта огненная богиня.
— … Скажи «да».
— Нет!
Она даже зарычала на неё.
Махиро вздохнул. Всё как всегда. Эти инопланетяне устраивают хаос, а ему приходится разгребать последствия.
Но он уже не так сильно раздражался, как раньше. Во-первых, он привык. А во-вторых, он знал, что они могут быть серьёзными, когда это нужно. Хотя, конечно, лучше бы им не приходилось быть серьёзными.
В любом случае, мать вернулась. Конечно, он случайно узнал её секрет, но это уже другая история. Теперь ему не нужно защищать этот дом в одиночку. Он почувствовал облегчение.
Сегодня он сможет спокойно спать.
