Эпилог
К тому времени, когда они вернулись в дом Ясака, день уже совсем угас.
— С возвращением, ребята. Ужин готов, проходите.
Мать встретила Махиро и Ньярлатхотеп — да и всех остальных — своей обычной улыбкой. Так, словно ни на секунду не сомневалась, что всё именно так и будет. Махиро это было приятно.
— ...Я голодна-нон.
Опершись на запечатанный, казалось бы, диалект Фомальгаута, Ктугха первой уселась за стол.
— Шантак-кун, иди ко мне!
— Мими-мии!
Хастер тоже сел, прижимая к себе диковинного зверька.
— Махиро-сан, идёмте.
— Угу...
Махиро послушно кивнул на приглашение Ньярлатхотеп.
Сегодня на ужин было что-то особенное.
Посреди стола восседало главное блюдо — набэ. С весёлым бульканьем и паром поднималось из него на удивление мягкое на вид мясо. Аромат подсказывал, какой будет на вкус сок. Только вот точно ли это говядина? Махиро от души молился, чтобы это снова не оказалось мясо какого-нибудь существа, на которое мать опять где-то поохотилась.
После «итадакимас» он наслаждался горячим рисом.
Всё было как прежде.
— Так вот, значит, какова была настоящая правда, — рассеянно протянула мать, накладывая Хастеру овощей.
— ...По словам Шефа, после нынешней истории с Ньяру-таки верхушка Планетарного Агентства Защиты, похоже, откажется от идеи сделать «Хребты Безумия» официальным сладким лакомством.
— Что-то они слишком быстро передумали.
— ...Они каются: «Не думали, что из-за такой ерунды может разразиться столь крупная заваруха».
— А, так у них и было такое представление об этом...
Махиро опасался, что если в этой какой-то-там-войне в самом деле жизни клали даже верхи Планетарного Агентства Защиты, то это уже совсем беда. Но, к счастью, здравый смысл у них всё-таки имелся.
С головой не в порядке, выходит, были только сама Ньяру-таки и её приятели.
— Фу-у, фу-у. Ма-хи-ро-са-а-ан! Откройте ротик, ам!
Ньярлатхотеп остудила тофу и протянула ему свои палочки. От Махиро не укрылось, что в какое-то мгновение она прижала к ним не только дыхание, но и губы — чмок.
Вздохнув в ответ на эти выходки, —
— Ам.
Махиро всё же положил тофу в рот.
Поверхность остыла как раз в меру, внутри тоже температура подходящая, проглотить можно — не обожжёт желудок. Хотя любители юдофу, говорят, считают, что именно так и должно быть.
И тут.
Махиро заметил, что вся семья смотрит на него круглыми глазами.
И почему даже сама Ньярлатхотеп, которая его только что кормила, смотрит на него с таким же выражением?
— Ма-Махиро-сан! Теперь и мне тоже «ам»! Вон тот сюнгику, пожалуйста!
— Эй, осторожно, набэ опрокинется!
Он обеими руками удержал отчаянно надвигающееся на него тело Ньярлатхотеп.
— ...Юноша... мне такого вытерпеть нельзя... В наказание прямо здесь от меня забеременей. Роди мне миленького малыша.
— Я ж тебе говорю — горячо, в морозилку загремишь!
Когда же эта взбалмошная огненная девица поймёт, что Махиро забеременеть в принципе не может?
— Ах, ну тогда давай и мы попробуем, Шантак-кун!
— Мми-мими!
Хастер скормил Шантак-куну сияющий янтарём кусочек говядины, а Шантак-кун — вот те раз! — в ответ ловко орудуя своими «трилэгами», взял палочки и угостил Хастера сиитакэ.
Вот это правильно, вот так и надо.
Махиро с такими мыслями смотрел на стол семьи Ясака.
Шумный ужин подошёл к концу, и набэ стояла совершенно пустая.
— Фи-и.
— ...Фи-и.
— Фи-и-и!
— Ми-и-и.
Все поглаживали себе животы и казались довольными. Махиро тоже, что для него редкость, попросил добавки белого риса и доел даже завершающую трапезу удон. Может, и переел немного, но настроение было хорошее.
— Ньяруко-сан, у тебя сегодня день был тяжёлый, ты, наверное, устала, иди-ка наверх отдыхать.
— А, да.
Ньярлатхотеп кивнула на эти неожиданные слова матери.
— Хиро-кун, проводи её, пожалуйста, до самого верха, а то ещё упадёт где-нибудь по дороге.
— А-ага.
Ньярлатхотеп, у которой, наоборот, жизненной энергии сейчас, казалось, ещё больше, чем вчера, выглядела вполне бодро, но Махиро решил всё-таки сделать как мать сказала.
— ...Я тоже с ними.
— Куко-сан, подойди-ка лучше сюда.
— ...А?
— Идём поохотимся. Пока тебя не было, я в финальном экстра-задании застряла. Подсобишь?
— ...Мама юноши, это нечестно. Я ведь только-только перешла в высший ранг.
Стоило матери поднять портативную игровую консоль, как Ктугха, словно ворона, заметившая блестяшку, потянулась к ней.
— Тогда я пойду посуду помою.
— Ой, спасибо, Хасу-тян. Потом выдам тебе мороженое.
— Ура! Шантак-кун, помогай!
— Ми-ми-ми-ми-ми-ми-и!
Маленькая парочка Шан-Хасу, прихватив набэ и посуду, бодро удалилась на кухню.
Махиро с удивлением обвёл взглядом гостиную. Что-то странное происходит. Мать, которая обычно уважает самостоятельность своих квартирантов, в этот раз необычно явно держала ситуацию в своих руках.
И тут.
Он встретился с матерью взглядом.
Она ему — мигом — подмигнула.
И в это мгновение Махиро понял, что мать имеет в виду.
— ...Ну что, поднимемся, Ньяруко?
— Хорошо.
Стараясь как можно тише и быстрее, они вдвоём вышли.
Пока они выходили из гостиной и поднимались по лестнице, Махиро всё это время молчал. Мать ведь явно специально подарила ему время поговорить с Ньярлатхотеп один на один — но что же ему теперь сказать? Думалось: спасу её — выскажу всё-всё, что накопилось. А вот теперь, когда дошло до дела, и слов толком не подобрать.
Коридор второго этажа, который обычно проходишь за пару секунд, показался едва ли не бесконечным. Само собой, на самом деле всё прошло как обычно: они дошли до кладовки в самом конце.
Циферблат на двери был всё в том же виде — серебристые волосы и ахогэ.
— Прошу, проходите первым, Махиро-сан.
Ньярлатхотеп повернула ручку, распахнула дверь и улыбнулась.
— ...Угу.
Подталкиваемый, Махиро шагнул в комнату.
Та же, что и всегда: полная противоположность характеру хозяйки — белая, светлая. Однокомнатная, но с полным комплектом — кухня, ванная, туалет, — здесь и впрямь можно жить, не выходя.
Сзади тихо щёлкнуло — захлопнулась дверь.
Лязг.
— А?
Послышался какой-то увесистый металлический звук.
«Lock On!»
— А-а?
На этот раз — отчётливо, бодрым мужским голосом, какой-то загадочный аудиоклип.
— Сой-я!
— А-а-а?!
Услышав возглас, какой выкрикивают, неся микоси, Махиро резко обернулся.
— Вот так и любовь, и безопасность совмещаются.
А там стояла Ньярлатхотеп — и вешала на дверную ручку гигантский, увесистый замок.
— Эй, Ньяруко. Это что та...
«...кое?» — он не успел договорить.
Перед глазами Махиро всё закружилось. Только что он смотрел на дверь — а теперь почему-то видит потолок. Затем — половую доску. Снова потолок. Снова пол. Иногда — стену сбоку.
В ощущении сильнейшей невесомости, последнее, что увидел Махиро, — это кровать.
Бух.
Мягкое, но упругое одеяло приняло переднюю часть его тела от макушки до кончиков пальцев.
И тут Махиро понял, что с ним произошло. Ньярлатхотеп его перебросила. Не дав ему ни капли возможности сопротивляться, — лёгко, естественно, словно подбрасывают пустое место.
Чтобы хорошенько, минут так с час, выспросить причину этого безобразия, Махиро поднял верхнюю часть тела и обернулся.
— Эй! Что вообще, к чёрту, ты замы...
Окончить фразу Махиро не смог.
Потому что Ньярлатхотеп, которая должна была стоять у двери, оказалась прямо у кровати.
— ...И без единой нитки на себе.
— Уах-ха-ха-ха?!
Здоровый цвет кожи. Розовое, мягко колышущееся на вершинах пышных округлостей. И ниже на юг — едва заметная серебристая полоска. Увидев в одно мгновение и всё то, что обычно открыто, и всё то, что обычно скрыто, Махиро поспешно закрыл лицо обеими руками.
Но его запястья были схвачены с тискообразной силой и разведены в стороны.
Ньярлатхотеп — во всё поле зрения.
Её щёки раскраснелись, глаза влажно поблёскивают.
— Махиро-сан. Тогда вы ведь сказали мне, что любите.
— Э-э, ну...
— И поцеловали.
— А-а, это, в общем...
— То есть мы взаимно влюблены! Больше ничто не помешает нам быть вместе!
Чмок.
Лицо Ньярлатхотеп резко увеличилось — и Махиро лишился доступа к кислороду.
Мокро-скользко, в рот ему проник язык, переплётся, втянул влагу, снова влил.
«Глоп», — рефлекторно дёрнулось горло Махиро.
— Пуа-а-а... Нму-у?!
Чтобы вырваться из этого зверства, он силой повернул голову в сторону — и едва губы освободились, как руки Ньярлатхотеп протянулись к его голове слева и справа. Зафиксировали намертво — и снова глубокий поцелуй.
Звуки «чупу», «кучу» доносились с поверхности их соприкосновения.
Голова кружилась так, словно вот-вот сгорит мозг.
— Дзюру-дзюру, пфью-у. Ах... сколь сладостна влага Махиро-сана...
Ньярлатхотеп пребывала в состоянии хэвен.
— А-ах, ха-а, хах... Эй, ты... что творишь?!
— Я ведь столько терпела. Каждый ваш жест, каждое движение я сторожила, ждала, когда же сами Махиро-сан меня позовёт.
— Эта логика бредовая! Я никого не звал!
— Но вы же сказали, что любите. С того самого момента, как я услышала ваш голос, у меня из женской половины... извергалась LOVE-магма...
— Д-да говорю же, это потому что твоя память... нет... ну, что я тебя люблю — это правда, но... но!
— Звёзд во вселенной — несметное множество, но мне теперь видны только вы!
— Ты людей слушаешь вообще?!
В голове у Махиро уже была полная каша.
Сколько он ни пытался сообразить, как выйти из этого положения, мягкость губ Ньярлатхотеп, сладкий запах пота со всего её тела и тёплое прикосновение наваливающейся фигуры — всё это сводило старания на нет.
Метод и процесс улетали прочь, и оставался лишь результат — невозможность.
— Спасти меня от этого чувства можете только вы. Поэтому — S.O.S! S.O.S!
— Чего ты так на взводе?! Эй, успокойся, отойди, оденься уже! Что будет, если в таком виде нас увидят?!
— Не извольте беспокоиться. На дверь повешен тот замок, что я приобрела у странствующего дилера, — теперь любые попытки пространственно-временного перемещения нейтрализованы.
— Когда успела разжиться?! Ему ж совсем другое применение есть!
То есть случайного вторжения семьи в эту комнату не предвидится.
Отбиться вилкой тоже не выйдет — после разрешения дела расслабился и забыл пополнить запас.
Иными словами, выкручиваться приходится только своими силами, но желание этой особы каждый раз идёт чуть наискосок выше его расчётов.
А, шах и мат.
— Я спрашиваю только вас. Заберёте моё первое или заберёте?!
— Какой тут вообще выбор?!
— Ответа я не слушаю!
Кажется, она уже настолько сорвалась со всех тормозов, что и сама не понимает, что несёт.
— Хи-и...
Зажатую руку он рванул.
Тыльной стороной ладони он коснулся какого-то места Ньярлатхотеп.
Очень горячего и влажного.
— Этими глазами, чья сила притяжения подобна чёрной дыре, в которую ничто не падает обратно, посмотрите на меня всю...
— Под-постой, я понял, признаюсь, люблю, люблю, очень люблю, ну так давай хоть передохнём, а?
— Махиро-сан... я... вас... о-чень... люб-лю.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
В голове перед глазами привиделось, как с глухим стуком опадает соцветие.
о.
ло.
ало.
вало.
овало.
ствовало.
утствовало.
исутствовало.
рисутствовало.
присутствовало.
Махиро при Ньярлатхотеп — присутствовало в неограниченных количествах.
В ту ночь в комнате Ньярлатхотеп раздавались вопли.
Нельзя............................пятьдесят шесть раз
Помоги......................семьдесят семь раз
Больше не могу.....................тридцать два раза
Я умру................................не поддаётся подсчёту
Все они принадлежали Махиро.
На следующий день.
Волоча самое тяжёлое за всю жизнь тело, Махиро вошёл в гостиную.
Вместе с фонтанирующей улыбкой Ньярлатхотеп.
— До-о-оброе утречко!
— ...Доброе.
При том что объём проделанной работы (метафорически выражаясь) у них был одинаковый, почему такая разница в настроении? Махиро не мог не ощутить несправедливость.
В гостиной уже собралась вся семья.
— Ми-и!
Шантак-кун и сегодня бодро покачивал миленьким хвостиком.
— ...Ньяруко, ты вчера так и заснула?
— Само собой. Я ведь устала.
— ...Юноша, ты после так и не спустился. Что случилось?
— Э-э? А-а, я тоже устал... спал.
— ...Отдых — это важно.
Ктугха больше расспрашивать не стала и опустила взгляд на портативную игровую консоль в руках. Если задуматься, в комнату Ньярлатхотеп проникнуть она не могла, но если бы заметила, что Махиро нет в его собственной комнате, наверняка заподозрила бы. Однако ничего такого. Видимо, мать её удачно отвлекла.
Хотя, по правде говоря, спать-то он действительно лёг.
Этой ночью Махиро на собственной шкуре узнал, насколько он несведущ в житейских делах. Он-то полагал, что будет какой-то более романтический ритуал. А правда оказалась — это охота. Стратегия выживания плотоядного хищника.
«Так значит, слухи о том, что солнце выглядит другого цвета, — правда», — подумал Махиро, глядя в окно на ясное синее небо, и сделал бесполезное открытие.
— О, доброе утро, вы оба. Тело в порядке?
Из кухни выглянула мать со сковородкой.
— Да, на отлично! Вот только в животе чуточку тяжеловато. Эх, был сильный противник. Если до последней капли — то и впрямь полным-полно.
От слов поглаживающей низ живота Ньярлатхотеп щёки Махиро мгновенно вспыхнули.
И что эта девица только мелет.
— Ньяруко-тян, желудок ноет? Ты ведь весь бульон от сукияки выпила. Лекарство нужно?
— Нет, не желудок. А ниже, в мат-...
Прежде чем у Ньярлатхотеп вылезли новые подробности, Махиро всадил ей локоть в продолговатый мозг.
— Хватит уже, помолчи и сядь.
— У-у-у... да...
Со слезами на глазах Ньярлатхотеп уселась на диван.
— ...Так-так. Так-так-так. У нас есть клейкий рис, пищевой краситель и сладкая фасоль ама-натто?
— Да не нужно ничего такого готовить!
Это же чистой воды состав для красного праздничного риса.
— Мам, я быстренько в магазин сбегаю. Завтрак готов, начинайте без меня.
— Да говорю же, не надо, эй, мама!
Не слушая Махиро, мать сняла фартук и вприпрыжку выбежала из гостиной. Как и в случае с Тамао, мать всё-таки лучше бы держалась чуть в стороне от чужих романтических дел.
Вздохнув, Махиро откинулся на диван.
Рядом с Ньярлатхотеп.
— А, вот ещё что, Махиро-сан.
— Ч-что ещё на этот раз?
Опасаясь, что она снова ляпнет лишнего, Махиро был на нервах.
Но Ньярлатхотеп, насторожившая его, сунула руку себе за пазуху.
И, повозившись, рывком вытащила обратно — с чем-то.
В её руке оказалось.
— Книга?
Это была книга в коричневом кожаном переплёте, в добротном оформлении. Хардковер. Сверху приклеен спин — то самое ленточка-закладка, — выглядит дорогой.
Однако то место на обложке, где обычно стоит название, было пустым.
— Вот, прошу, Махиро-сан.
— А? Мне? Тут же чисто всё, никаких записей.
Открыв книгу, он обнаружил, что внутри ничего не написано.
Перелистывая страницы наугад, он видел только белизну, белизну, белизну.
Хотя нет, не совсем. На самой последней странице мелкими буковками всё же было что-то написано.
Прошу любить и жаловать меня и впредь, Ясака Махиро-сан!
От твоей супруги.
Хлоп — Махиро резко захлопнул книгу. Чуть не показал её заглядывающей через плечо Ктугхе. Если она такое увидит, из ревности забеременеет от него прямо здесь.
— Скоро уж месяц как мы с Махиро-саном близко познакомились. В память об этом — ну так, чтоб было — я подумала, не записать ли нам всё, что с нами случилось.
Ньярлатхотеп выдала странное предложение.
— С чего вдруг?
— Так ведь по части Ктулху записки — это же неотъемлемая часть!
— Эй, прекращай, тогда я, который их пишет, с большой вероятностью кончу bad end-ом.
Если исследователь садится за заметки — это такой же флаг смерти, как ниндзя, сочиняющий хайку.
— ...Звучит интересно. Юноша, сделай главной героиней меня.
Если писать от её лица, это уж точно нельзя будет давать читать несовершеннолетним.
— Я-я тоже, тоже хочу, чтобы у меня выходов больше было!
— Ми-и!
От крика души юноши и диковинного зверька у Махиро невольно жгло в уголках глаз.
— ...Ну ладно.
Раз уж все по непонятной причине загорелись, и в нём самом проснулось какое-то злободневно-божественное милосердие — почему бы и не записать.
Начать, наверное, всё-таки лучше с beginning night, той самой ночи начала.
— Подож-ождите-ка чуточку, Махиро-сан.
— Угу?
— Сначала давайте определимся с названием, с названием.
— С названием... ну, «Записки Ясака Махиро» — такое не сгодится?
— Это же история, рисующая нашу с вами траекторию, давайте что-нибудь более «по-Ктулху».
— Более «по-Ктулху», говоришь...
Но и с такой просьбой что прикажешь делать. Просто длинными определениями увеличить число знаков? И вообще — это же читать будет кто-то?
Подумав чуть-чуть, Махиро для отписки записал первое, что пришло в голову.
— «В сладких снах ожидающий»~?
— ...Юноша, у тебя нет вкуса.
— Я тоже, тоже думаю, что это как-то так себе...
— Ну вы все идите простите там, лбом в землю, у могилы Великого Старика.
Это же цитата из оригинала, который инопланетяне обожают до смерти.
— Махиро-сан, нынче такое время, что мотивом покупки служит как раз заглавие книги. Если оно такое, а внутри — наши с вами весёлые-уморительные приключения, это же будет настоящее мошенничество.
— И что прикажешь?
— Эх, вот это название!
Вдруг Ньярлатхотеп выхватила у Махиро ручку и вписала в записки название.
Увидев его, Махиро состроил недоумённую мину.
— Ты, не стыдно тебе самой такое писать?
— Что вы такое говорите, господин Vorpal Bunny! Лучше этого названия — никакое имя так точно не отражает суть!
— ...Молодец, Ньяруко.
— Хорошее название, прямо до слёз!
Похоже, у землянина Махиро и у этих инопланетян совершенно разная чувствительность. Если он сейчас откажется, они всё равно навяжут ему именно это, да и связываться неохота — пусть, раз они так согласны.
— А теперь — нужна привлекающая внимание иллюстрация.
— У записок... иллюстрация?..
Странно, не такие записки Махиро себе представлял.
— ...Среди моих коллег по эпохе домашнего охранника есть один космический иллюстратор. Лисоподобный злой бог.
— Свяжись с ним немедленно! И ещё нужны эксклюзивы для магазинов. Может, брошюрку какую сообразим?
И с чего она так настроена это продавать?
Что за дела, неужели и Махиро тоже силком сделают писателем по Мифам Ктулху и пустят дебютировать?
В общем, с оформлением пусть разбираются сами, а Махиро решил, что хотя бы расставит номера глав, и в этот момент.
— Му?!
Из кармана передника-сарафана Ньярлатхотеп раздалась электронная мелодия. Песня будто умоляла о прощении за то, что сейчас не может никого спасти. Видимо, входящий звонок на сотовом.
И не только это.
— Ха-ва-ва!
Хастер вздрогнул и достал из кармана своей толстовки явно никак туда не помещавшийся ear-pad. Доносящаяся оттуда песня будто бы прощала ему его ошибки и крепко обнимала в утешение. Хастер воткнул штекер в устройство и вставил наушник в ухо.
В прежних случаях, по обыкновению, дальше непременно подключалась бы Ктугха, — что же это такое сейчас?
— Алло... это Атоко-тян? Э, память? Благодаря всем — восстановилась. Хотя вчера ночью я лишилась другой важной вещи... Что? Как нельзя вовремя?
— Лухи-сан? А, Ньяруко-тян пришла в се... Скорее, что случилось?
Похоже, звонили Атоко и Лухи. О том, что Ньярлатхотеп потеряла память, им сообщали — может, они проверяют? Хотя обе они слушают, и обе — в каком-то смутном недоумении.
— Что-что?! Да, да... Поняла. Сейчас же еду!
— Э... Да, мы все придём!
Ньярлатхотеп и Хастер обрывают разговор в каком-то странном, торопливом тоне.
Махиро встретился взглядом с Ктугхой, и они оба недоуменно склонили головы набок.
— ...Ньяруко, что случилось?
— Хасу-та, и у тебя что-то?
С самого утра небо начало хмуриться.
— У Атоко-тян, оказывается, поручение по ремонту волнолома-tetra-block в космосе.
— Волнолом в космосе... А, вроде такое было.
Махиро вспомнил содержание записи на автоответчике, оставленное Атоко, когда Хастер ей звонил.
Даже сейчас, услышав снова, представить такую картину сложно.
— И вот посреди работы она, кажется, обнаружила некий дрейфующий объект.
— Дрейфующий объект?
— Угу. Поскольку есть риск перехвата, подробности она не сказала, но, по её словам, эта вещь способна перевернуть саму систему Космического Союза с ног на голову.
— Что?
— И как только Атоко-тян его получила, на неё напала загадочная вооружённая группа, причём нападение, по сути, продолжается прямо сейчас.
— Что?!
— Так что давайте идти спасать Атоко-тян!
Что за супер-сюжет, что вообще происходит?
— ...Подожди. А с Хасу-таном что?
— Да-да, у Лухи-сан большая беда!
— ...Что случилось?
— Ну, она работала по линии Планетарного Агентства Защиты, и в IXA-DB Космического Союза обнаружились следы несанкционированного доступа, а когда она стала разбираться подробнее, на неё напали странные люди!
— Э, что это... ики-са, дии-би?
— ...Intercept X Attacker Data Bank. Банк данных, в котором хранятся военные технологии, созданные для перехвата вражеских существ из внешнего космоса.
— Почему эта штука ни разу до сих пор не всплывала в разговоре?
Внешний космос — слово вроде бы довольно важное.
— ...Послушай. Соблюдение секретности — для агента Планетарного Агентства Защиты самое важное в служебных обязанностях.
— Тогда работай как следует!
И кто же это, скажите на милость, сливал секреты направо и налево всё это время.
— Идём спасать Лухи-сан!
То ли потому что в опасности оказалась дама его сердца, Хастер уже не мог усидеть на месте. Болтая руками и ногами, он крайне нетерпеливо ёрзал.
— Эй, два инцидента сразу? И что делать?
В небывало напряжённой ситуации Махиро посмотрел на Ньярлатхотеп.
— Применим стратегию двух фронтов, успехом в истории никогда не венчавшуюся.
— Э?
— То есть: разрешим оба разом! Все готовы?
— ...Несите, паранормальные явления.
— Постараемся!
На зычное распоряжение Ньярлатхотеп Ктугха и Хастер обрадованно кивнули.
Тут уж ни логики, ни чего бы то ни было.
Вздохнув, Махиро всё же горько усмехнулся.
— В итоге, наверное, такой расклад и впредь нас будет ждать.
— Само собой! Пока сами Махиро-сан того желают, моменты, подобные хаосу, продолжатся, конца не настанет! По-английски — finale of finale!
Сказать «не желаю» — теперь уже как-то поздно.
Это, наверняка, и есть тот самый, новейший миф, который сплетают Махиро и его весёлые товарищи.
— Ну что, шмыг туда — шмыг обратно?
— Ага!
Ведомый за руку любимой девушкой, Махиро и сегодня.
Прорывается сквозь конец и отправляется в стартующее небо-космос.
＊＊＊
— Я вернулась... ребята?
Ясака Ёрико, вернувшаяся из ближайшего супермаркета, обнаружила, что в гостиной никого из детей нет.
На столе осталась записка — судя по всему, опять что-то приключилось.
«Хлопотно, конечно», — подумала Ёрико, но всё равно решила: «Постараюсь приготовить им еду — что есть сил».
С улыбкой встречать возвращение этих ребят — вот что она должна и хочет делать.
— Ой?
И тут она заметила, что на столике у дивана лежит книжка в кожаном переплёте.
«Наверное, кто-то из ребят забыл», — подумала и взяла её в руки.
— ...Хи-хи.
Глянув на название книги, Ёрико невольно улыбнулась.
Там размашистыми, бодрыми буквами было написано —
— «Ползи ко мне! Ньяруко-сан».
***Послесловие***
Так кто же, в конце концов, всё это писал?
Что ж, на этой ноте «Ползучий Хаос! Ньяруко-сан» закрывает свой занавес.
Если уж совсем по-самохвальному, структура этого произведения была выстроена ещё с первого тома: всё, что нужно для того, чтобы крутить сюжет, было заложено там целиком. Думаю, эту историю можно было бы тянуть и тянуть, без всякого конца.
Но человек — существо, которое вечного не вытерпит. Ни читатель, ни писатель. Если где-то не поставить точку, дальше нас ждёт лишь инерция и распыление в никуда.
Раз так, то как же тогда завершить?
Тогда, конечно, остаётся одно — поставить точку в отношениях между двумя главными героями. Как я писал в послесловии к первому тому, это произведение — история главной героини Ньяруко и героя Махиро-сана. История о том, как они встретились, прошли через все хитросплетения и в итоге соединились — простой и чистый happy end.
Незакрытые ниточки сюжета? Да забейте на мелочи!
Внутри произведения мы пришли к одному из концов, но в том мире наверняка ещё произойдёт уйма пустяковых происшествий. И каждый раз Ньяруко с Махиро-саном и их весёлой компанией всё это разрулят, попутно подбирая флаги из самых неожиданных мест.
Может статься, и сами эти истории будут рассказываться уже в мире вашего, читателей, коллективного бессознательного.
На этом разрешите откланяться.
Загадочное летающее морское существо, дрейфующее по северной земле, — Манта Айсора.
***
Перевод выполнен за весь период с 8 июля 2024 по 23 марта 2026 года.
Обновлено: 12.07.2026