Эта девушка, то ли святая небожительница, то ли оборотень, по имени Се Шуанъяо, напрямую спросила их:
— А знаете ли вы, в какой момент я становлюсь святой небожительницей, а когда оборотнем?
На этот вопрос никто не знал ответа.
После полудня, когда самая жара спала, кто-то ударил в колокол у городских ворот, и они поспешили обратно в школу на третий урок под названием «Говорильня». Это был общий урок, который вели по очереди Се Шуанъяо и несколько других учителей.
Когда вели другие, они в основном рассказывали о своей работе: кто занимается земледелием, кто ремеслами, кто снабжением. Когда вела Се Шуанъяо, Цзинь Фэнчунь волновалась больше всего. Се Шуанъяо начинала всегда с истории о «Покупающих Жизни».
— Мы, «Покупающие Жизни», родом из Биньшаня. Все знают, что там есть железная руда, но земля бедная. Раньше это было никому не нужное место.
Казалось бы, раз есть железная руда, даже если власти ее не добывают, мелкие рудокопы всегда пытаются тайком что-то найти для себя. Однако, такие места находятся под строгим контролем, бунтовщикам там нелегко приходится. Но ситуация в Биньшане всегда была особенной.
Биньшань и уезд Линьчэн находились на стыке трех провинций. Лет десять назад добыча в Биньшане практически прекратилась. В южной провинции полно гор и рудников, поэтому никто не решался рисковать, стремясь к богатствам Биньшаня.
Но что такое стык трех провинций? Это значит, что, если появлялись мятежные войска или армия бунтовщиков, наместник южной провинции старался дать им денег, чтобы они шли бунтовать в соседнюю провинцию. Стоило с почестями проводить их за границу своей провинции, и бунтовщики становились уже проблемой другой провинции. Однако соседняя провинция откупалась от бунтовщиков таким же способом. Так банды мятежников скитались туда-сюда вдоль границ провинций, имея при этом много выгод и преимуществ, что однако было бедствием для местных жителей.
Се Шуанъяо продолжала:
— Когда, кто-то умирает с голоду, и вдруг приходит маленькая девочка и учит его, как вырастить богатый урожай, она становится для этого человека святой небожительницей. Если же люди сыты и живут хорошо, а маленькая девочка их поучает, она становится для них разбойницей-оборотнем.
Если бы в уезде Линьчэн создались подобные тяжелые условия, а надо сказать, что в мирное время торговля в этом уезде процветала, горожане давно бы разбежались. Так или иначе, после того большого хаоса лет десять назад большинство шахтеров с рудников Биньшаня стали беглыми, все надсмотрщики были убиты, местные богатые семьи, которые давно обосновались там, тоже в основном вырезаны. Ведь быть богатым, но не имеющим власти в смутные времена — все равно что быть откормленной на убой свиньей. Бродяги, мятежные солдаты, бунтовщики – все первым делом шли на них.
С тех пор в Биньшане почти никто не добывал руду. Шахты уже ушли глубоко, требовалось много рабочих рук. Те, у кого были силы добывать что-то, погибли. Императорский двор очень долго не присылал новых рабочих. Через несколько лет многие беглые, лишившиеся средств к существованию, пришли с севера, или же это были вернувшиеся на родину бродяги, ушедшие когда-то на север. Таким образом, эти бродяги постепенно обосновались в Биньшане, распахали пустоши возле старых шахт, чтобы хоть как-то прокормить себя. Раньше там не разрешалось заниматься земледелием. Это была важная рудная зона, и любого, кто самовольно начнет осваивать там землю, могли обезглавить.
Примерно в то время Се Шуанъяо с отцом и братьями поселилась в Биньшане. Ее отец раньше был мясником, мать тоже могла забить целую свинью, пятеро братьев — все здоровые силачи. Такая семья в Биньшане, естественно, имела влияние. Да еще и дядя Се Шуанъяо был охотником. Мясник и охотник в Биньшане могли ходить, где хотели. Поэтому они и смогли прокормить свою дочь Се Шуанъяо. Дело в том, что в первые годы освоения пустошей жизнь была тяжелой, и среди бродячих семей было обычным делом бросать новорожденных девочек на произвол судьбы.
Их семья пришла в Биньшань, когда Се Шуанъяо было всего два года. Что произошло потом, никто толком не знал. Когда имя Се Шуанъяо стало известно, у Войск «Покупающих Жизни» уже были зачатки структуры. Се Шуанъяо не скрывала от учеников и со всем откровением рассказывала:
— В народе многие говорят, что я оборотень. И вы так думаете, правда?
Она обмахивалась веером, а ученицы робко отвечали:
— Да...
Се Шуанъяо улыбнулась.
— Ну, как я вам уже говорила, я могу быть и бессмертной небожительницей, и оборотнем. Все зависит от обстоятельств.
Она снова закинула ногу на ногу.
— Много лет назад, когда мы только пришли в Биньшань, еды не хватало, люди умирали от голода, от болезней. Даже если ты крепкий и сильный, но у тебя нет еды, какой толк от твоей силы? Тогда я сказала им: знаю, как выращивать больше еды. И они пошли за мной.
Она обвела взглядом класс.
Так я стала для них святой небожительницей. Потому что дала им пропитание. Ну, в общем, не так уж и много дала. Тогда еще не было условий для экспериментов. Но даже небольшое преимущество, немного больше еды – это и есть возможность выжить. А потом... Потом все пошло дальше. Рудники, выплавка железа, производство инструментов, оружия, бумаги, тканей... Если подумать, мои познания невероятны, правда?
«Покупающие Жизни» умели выращивать хороший урожай. Об этом в уезде Линьчэн знал каждый. С тех пор как они вошли в город, цена на рис не поднималась, а только падала. Городские семьи теперь смогли позволить себе трехразовое питание. А Женщины и дети принадлежавшие «Покупающим Жизни» ели белый рис! Говорили даже, что они отрубями кормят свиней! Даже их рабочие на рудниках ели рис!
Глаза Се Шуанъяо сузились в улыбке:
— Верно! Потому что у «Покупающих Жизни» есть рис, есть мясо. Все в поднебесной должны нормально питаться, иначе не выжить. И все в Поднебесной хотят есть досыта и получше.
Она хлопнула в ладоши. Двое солдат, стоявшие по углам комнаты вышли. Вдали почувствовался слабый запах еды.
— Потому что все в «Покупающих Жизни» знают: следуя за мной, за Се Шуанъяо, можно есть досыта и хорошо. В наше время, будь мне четыре года, четырнадцать или четыреста лет, я для них теперь навсегда святая Богиня.
—Все из вас, наверное, хотя быть сытыми? — спросила Се Шуанъяо учениц.
Цзинь Фэнчунь сглотнула слюну и громко согласилась, заметив, что многие одноклассницы сделали то же самое.
Се Шуанъяо вздохнула:
— Жаль, что сейчас все недоедают, и людей, умирающих от голода, слишком много.
Цзинь Фэнчунь почувствовала, как волосы на затылке зашевелились. Она мельком взглянула в угол комнаты. Там стояли двое солдат из Войска «Покупающих Жизни». Выражения их лиц были словно каменные. Второй брат Се, похоже, совсем не волновался, что его сестра, возможно, не человек вовсе. Они выглядели... так, словно всегда ели досыта.
Бессмертная Се Шуанъяо снова спросила их:
— «Покупающим Жизни» понадобилось всего десять лет, чтобы захватить два уезда. Этот уезд только что был взят, сюда мы прислали двести солдат, остальные в Биньшане занимаются производством. В вашем уезде больше трех тысяч человек. Получается, больше десяти человек на одного солдата. Но, как видите, я могу преподавать здесь, стоя перед вами в легкой одежде без какой-либо защиты. Как вы думаете, почему?
Цзинь Фэнчунь снова посмотрела на солдат. На них были сияющие латные доспехи, совсем не такие, как у сотника Ма. Таких хороших доспехов Цзинь Фэнчунь никогда не видела. Одна только их нагрудная броня уже защищала множество жизненно важных мест. Содержать такого солдата в год, наверное, действительно стоило сто лянов.
— Цзинь Фэнчунь, у тебя есть мысли на этот счет? Говори! — вызвала ее Се Шуанъяо.
Наступил момент, которого Цзинь Фэнчунь весь день ждала с трепетом.
Она вздрогнула от неожиданности и высказала то, что первым пришло в голову:
— У вас есть железо. Нам не одолеть вас. В уезде Линьчэн даже кухонных ножей не хватает.
Се Шуанъяо не смогла сдержать смех.
—Умно. Конечно, у меня есть железо. Но железо служит для убийства, оно не заставит людей подчиняться тебе от всего сердца, оно может лишь вселять страх.
Се Шуанъяо задумалась, потом поправила себя:
— Если из железа делать оружие, то – да. А когда делают инструменты — это очень полезные вещи.
Се Шуанъяо не была из тех, кто считал, что каждое сказанное им слово – закон. Она много говорила, очень любила поболтать с людьми и часто сама себя поправляла. Все невольно тихонько рассмеялись, почувствовав, что эта женщина-демон, не моргнув глазом убившая троих, не так уж и страшна на самом деле.
Цзинь Фэнчунь приободрилась и, набравшись смелости, предположила:
— Потому что..., потому что у «Покупающих Жизни» есть рис?
Обновлено: 18.02.2026