Храмы Конфуция обычно располагались по соседству с уездными школами, иногда даже на одной территории. Население уезда Линьчэн было небольшим, всего около трех тысяч человек. Школа тоже была маленькая. В один класс с Цзинь Фэнчунь определили тридцать человек, включая знатных девушек и служанок. Они заняли самое большое помещение. В первый же день им выдали учебники и письменные принадлежности. Это были несколько книг, отпечатанных с помощью ксилографии* - «Родная речь. Часть 1», «Математика. Часть 1». Всего выдали шесть книг, вплоть до третьей части каждого предмета.
П. п.: ксилография – способ гравирования по дереву, а также оттиск на бумаге с деревянной печатной формы(эстамп). Гравюра на дереве, древнейшая из техник гравирования, относится к технике высокой печати, в которой углубления на доске, остаются на оттиске белыми, а краску накатывают валиком на выступающие части формы, и при переводе на бумагу под давлением она дает черный тон.
Также все получили письменные принадлежности — тканевый мешочек, внутри которого находились две графитовые палочки (карандаши), маленький ножик для их заточки и несколько тетрадей из тонких листов бумаги, сшитых вместе.
Цзинь Фэнчунь не знала, для чего им все это. Но такие тетради были у каждого в Войсках Покупающих Жизнь, и она отнеслась к ним бережно, положив в укромное место.
Каждый день они посещали по два урока, сначала урок родной речи, потом математики. В другом классе — наоборот. Прогресс по математике у всех был примерно одинаковый, все начинали изучение с самого начала — со странных закорючек, которые использовали Войска Покупающих Жизнь. Учителя называли их упрощенными цифрами (П. п.: автор имеет ввиду арабские цифры).
Например, число «две трехтысячных» или 2/3000 учитель объяснил Цзинь Фэнчунь арабской цифрой «2», а не традиционным иероглифом(貳), и затем показал упрощенный иероглиф - «二», который также означал «два», затем объяснил, как пишется «три» по-арабски и упрощенно, то есть «3» и «三», также объяснил, как пишется ноль – «0» и 〇. Наклонную черту дроби понимали все.
Выучив упрощенные цифры, учащиеся начали изучать четыре арифметических действия: сложение, вычитание, умножение, деление.
Для Цзинь Фэнчунь это тоже было в новинку. Раньше она только и могла, что заучить таблицу умножения. Уровень знаний одноклассниц был примерно одинаковый. Затем они начали учиться вычислять столбиком. Учитель снова и снова подчеркивал, как важна арифметика для жизни всех принадлежащих Войску Покупающих Жизнь.
— Войска Покупающих Жизнь никогда не выдают серебро на руки, особенно вам, должникам. — говорил учитель. — Весь заработок вычитается из общей суммы на «покупку жизни». В конце каждого дня работы вам подводят итог, ставят на документе отпечаток вашего пальца – это значит, расчет с вами завершен, оспаривать задним числом нельзя. Если не умеешь считать, не знаешь эти упрощенные цифры и посчитаешь неправильно, останешься в убытке.
***
Се Шуанъяо рассмеялась, закинула ногу на ногу, слегка качнувшись на бамбуковом стуле и довольным тоном произнесла:
— Вот именно! Люблю говорить с практичными людьми. Да, конечно, если бы я была на вашем месте, мне тоже это все казалось бы невероятным, просто непостижимым! Четырехлетняя девочка знает, как выращивать урожай, и вот постепенно она подрастает и становится главной в своей семье в Биньшане. А что вы хотели, если в четыре года она уже знает земледелие, знает грамоту, умеет делать столько всего... Если она не волшебница или не святая, сошедшая с неба, так значит непременно оборотень! Как думаете, а?
Се Шуанъяо махнула рукой в сторону присутствующих. Все опустили взгляд на графитовые палочки и невнятно забормотали:
— Да..., учитель.
Графитовые палочки — тоже изделие «Покупающих Жизнь». Последние два года все графитовые рудники южных провинций разрабатывали в Биньшане. Графит мололи в порошок, там что-то с ним делали, крепили к деревянной оправе — получалась палочка. Можно сразу писать. Иногда стержень мазал, но для быстрых записей годилось. «Покупающие Жизнь» пробовали также делать перьевые ручки, бамбуковые трубочки с графитом внутри, в общем, что угодно, кроме традиционных кисточек.
Эта девушка – то ли святая небожительница, то ли оборотень, по имени Се Шуанъяо, напрямую спросила их:
— А знаете ли вы, в какой момент я становлюсь святой небожительницей, а когда оборотнем?
На этот вопрос никто не знал ответа.
После полудня, когда самая жара спала, кто-то ударил в колокол у городских ворот, и они поспешили обратно в школу на третий урок под названием «Говорильня». Это был общий урок, который вели по очереди Се Шуанъяо и несколько других учителей.
Когда вели другие, они в основном рассказывали о своей работе: кто занимается земледелием, кто ремеслами, кто снабжением. Когда вела Се Шуанъяо, Цзинь Фэнчунь волновалась больше всего. Се Шуанъяо начинала всегда с истории «Покупающих Жизнь».
— Мы, «Покупающие Жизнь», родом из Биньшаня. Все знают, что там есть железная руда, но земля бедная. Раньше это было никому не нужное место.
Казалось бы, раз есть железная руда, даже если власти ее не добывают, мелкие рудокопы всегда пытаются тайком что-то найти для себя. Однако, такие места находятся под строгим контролем, бунтовщикам там нелегко приходится. Но ситуация в Биньшане всегда была особенной.
Биньшань и уезд Линьчэн находились на стыке трех провинций. Лет десять назад добыча в Биньшане практически прекратилась. В южной провинции полно гор и рудников, поэтому никто не решался рисковать, стремясь к богатствам Биньшаня.
Но что такое стык трех провинций? Это значит, что, если появлялись мятежные войска или армия бунтовщиков, наместник южной провинции старался дать им денег, чтобы они шли бунтовать в соседнюю провинцию. Стоило с почестями проводить их за границу своей провинции, и бунтовщики становились уже проблемой другой провинции. Однако соседняя провинция откупалась от бунтовщиков таким же способом. Так банды мятежников скитались туда-сюда вдоль границ провинций, имея при этом много выгод и преимуществ, что однако было бедствием для местных жителей.
Се Шуанъяо продолжала:
— Когда, кто-то умирает с голоду, и вдруг приходит маленькая девочка и учит его, как вырастить богатый урожай, она становится для этого человека святой небожительницей. Если же люди сыты и живут хорошо, а маленькая девочка их поучает, она становится для них разбойницей-оборотнем.
Если бы в уезде Линьчэн создались подобные тяжелые условия, а надо сказать, что в мирное время торговля в этом уезде процветала, горожане давно бы разбежались. Так или иначе, после того большого хаоса лет десять назад большинство шахтеров с рудников Биньшаня стали беглыми, все надсмотрщики были убиты, местные богатые семьи, которые давно обосновались там, тоже в основном вырезаны. Ведь быть богатым, но не имеющим власти в смутные времена — все равно что быть откормленной на убой свиньей. Бродяги, мятежные солдаты, бунтовщики – все первым делом шли на них.
С тех пор в Биньшане почти никто не добывал руду. Шахты уже ушли глубоко, требовалось много рабочих рук. Те, у кого были силы добывать что-то, погибли. Императорский двор очень долго не присылал новых рабочих. Через несколько лет многие беглые, лишившиеся средств к существованию, пришли с севера, или же это были вернувшиеся на родину бродяги, ушедшие когда-то на север. Таким образом, эти бродяги постепенно обосновались в Биньшане, распахали пустоши возле старых шахт, чтобы хоть как-то прокормить себя. Раньше там не разрешалось заниматься земледелием. Это была важная рудная зона, и любого, кто самовольно начнет осваивать там землю, могли обезглавить.
Примерно в то время Се Шуанъяо с отцом и братьями поселилась в Биньшане. Ее отец раньше был мясником, мать тоже могла забить целую свинью, пятеро братьев — все здоровые силачи. Такая семья в Биньшане, естественно, имела влияние. Да еще и дядя Се Шуанъяо был охотником. Мясник и охотник в Биньшане могли ходить, где хотели. Поэтому они и смогли прокормить свою дочь Се Шуанъяо. Дело в том, что в первые годы освоения пустошей жизнь была тяжелой, и среди бродячих семей было обычным делом бросать новорожденных девочек на произвол судьбы.
Их семья пришла в Биньшань, когда Се Шуанъяо было всего два года. Что произошло потом, никто толком не знал. Когда имя Се Шуанъяо стало известно, у Войск «Покупающих Жизнь» уже были зачатки структуры. Се Шуанъяо не скрывала от учеников и со всем откровением рассказывала:
— В народе многие говорят, что я оборотень. И вы так думаете, правда?
Она обмахивалась веером, а ученицы робко отвечали:
— Да...
Се Шуанъяо улыбнулась.
— Ну, как я вам уже говорила, я могу быть и бессмертной небожительницей, и оборотнем. Все зависит от обстоятельств.
Она снова закинула ногу на ногу.
— Много лет назад, когда мы только пришли в Биньшань, еды не хватало, люди умирали от голода, от болезней. Даже если ты крепкий и сильный, но у тебя нет еды, какой толк от твоей силы? Тогда я сказала им: знаю, как выращивать больше еды. И они пошли за мной.
Она обвела взглядом класс.
Так я стала для них святой небожительницей. Потому что дала им пропитание. Ну, в общем, не так уж и много дала. Тогда еще не было условий для экспериментов. Но даже небольшое преимущество, немного больше еды – это и есть возможность выжить. А потом... Потом все пошло дальше. Рудники, выплавка железа, производство инструментов, оружия, бумаги, тканей... Если подумать, мои познания невероятны, правда?
«Покупающие Жизнь» умели выращивать хороший урожай. Об этом в уезде Линьчэн знал каждый. С тех пор как они вошли в город, цена на рис не поднималась, а только падала. Городские семьи теперь смогли позволить себе трехразовое питание. Женщины и дети «Покупающих Жизнь» ели белый рис! Говорили даже, что они отрубями кормят свиней! Даже рабочие на рудниках ели рис!
Глаза Се Шуанъяо сузились в улыбке:
— Верно! Потому что у «Покупающих Жизнь» есть рис, есть мясо. Все в поднебесной должны нормально питаться, иначе не выжить. И все в Поднебесной хотят есть досыта и получше.
Она хлопнула в ладоши. Двое солдат, стоявшие по углам комнаты вышли. Вдали почувствовался слабый запах еды.
— Потому что все в "Покупающих Жизнь" знают: следуя за мной, за Се Шуанъяо, можно есть досыта и хорошо. В наше время, будь мне четыре года, четырнадцать или четыреста лет, я для них теперь навсегда святая Богиня.
—Все из вас, наверное, хотя быть сытыми? — спросила Се Шуанъяо учениц.
Цзинь Фэнчунь сглотнула слюну и громко согласилась, заметив, что многие одноклассницы сделали то же самое.
Се Шуанъяо вздохнула:
— Жаль, что сейчас все недоедают, и людей, умирающих от голода, слишком много.
Цзинь Фэнчунь почувствовала, как волосы на затылке зашевелились. Она мельком взглянула в угол комнаты. Там стояли двое солдат из войска «Покупающих Жизнь». Выражения их лиц были словно каменные. Второй брат Се, похоже, совсем не волновался, что его сестра, возможно, не человек вовсе. Они выглядели... так, словно всегда ели досыта.
Бессмертная Се Шуанъяо снова спросила их:
— «Покупающим Жизнь» понадобилось всего десять лет, чтобы захватить два уезда. Этот уезд только что был взят, сюда мы прислали двести солдат, остальные в Биньшане занимаются производством. В вашем уезде больше трех тысяч человек. Получается, больше десяти человек на одного солдата. Но, как видите, я могу преподавать здесь, стоя перед вами в легкой одежде без какой-либо защиты. Как вы думаете, почему?
Цзинь Фэнчунь снова посмотрела на солдат. На них были сияющие латные доспехи, совсем не такие, как у сотника Ма. Таких хороших доспехов Цзинь Фэнчунь никогда не видела. Одна только их нагрудная броня уже защищала множество жизненно важных мест. Содержать такого солдата в год, наверное, действительно стоило сто лянов.
— Цзинь Фэнчунь, у тебя есть мысли на этот счет? Говори! — вызвала ее Се Шуанъяо.
Наступил момент, которого Цзинь Фэнчунь весь день ждала с трепетом.
Она вздрогнула от неожиданности и высказала то, что первым пришло в голову:
— У вас есть железо. Нам не одолеть вас. В уезде Линьчэн даже кухонных ножей не хватает.
Се Шуанъяо не смогла сдержать смех.
—Умно. Конечно, у меня есть железо. Но железо служит для убийства, оно не заставит людей подчиняться тебе от всего сердца, оно может лишь вселять страх.
Се Шуанъяо задумалась, потом поправила себя:
— Если из железа делать оружие, то – да. А когда делают инструменты — это очень полезные вещи.
Се Шуанъяо не была из тех, кто считал, что каждое сказанное им слово – закон. Она много говорила, очень любила поболтать с людьми и часто сама себя поправляла. Все невольно тихонько рассмеялись, почувствовав, что эта женщина-демон, не моргнув глазом убившая троих, не так уж и страшна на самом деле.
Цзинь Фэнчунь приободрилась и, набравшись смелости, предположила:
— Потому что... потому что у «Покупающих Жизнь» есть рис?
Обновлено: 03.02.2026