В Кьюреме чувствовалось что-то неправильное.
Он выглядел именно так, как я и ожидал – но вживую внушал куда больший трепет. Пока покемон спал, серая чешуя обтягивала плотные мускулы, а лед сковал голову и тело, подобно доспехам. Крылья Кьюрема походили на зазубренные, сплавленные осколки стекла, торчащие из спины. Если бы я лег на землю, то даже три-четыре меня, вытянутых в линию, не сравнялись бы с этим существом по длине.
От одного взгляда на него сердце пускалось вскачь. Было очевидно: предо мной истинный Легендарный покемон, одно из самых могущественных созданий в мире. Кьюрем был неразрывно связан с историей Юновы, и в его облике сквозила тяжесть, порожденная как колоссальной силой, так и древним прошлым.
Но на этом его величие заканчивалось. Этот покемон казался сломанным. С ним что-то было не так.
Он был пуст. Он не дышал. Само его присутствие тяготило. Даже просто стоя рядом, я едва не захлебнулся чувством утраты. И все же для Кьюрема это было естественно; этому Легендарному покемону не хватало чего-то жизненно важного, но он каким-то образом продолжал существовать.
По своей природе Кьюрем был одновременно и пустотой, и оковами. Он обладал немыслимой мощью, но из-за своего происхождения никогда не мог в полной мере проявить то, чем являлся прежде.
В былые времена существовал Легендарный Дракон. Тот дракон был разделен. Две сущности, составлявшие основу его личности, вырвались на волю, а всё, что осталось…
Кьюрем и был той пустой оболочкой.
Но он всё еще оставался Легендарным покемоном. Он всё еще был сильнее любого другого существа в этом кратере. Моей команде нужен был этот опыт, но, честно говоря, мы его просто жаждали. Каждый мой покемон горел желанием начать схватку, и Лайпард бросил на меня многозначительный взгляд.
Скорее даже пронзительный взор – так умеют смотреть только кошки. А я просто застыл на месте, во все глаза глядя на спящего зверя.
— Д-да. Я… Давай начнем, — сказал я ему.
Выдавив на лицо улыбку, я двинулся вперед. Каждый шаг эхом отдавался в тишине. Я медленно приближался к Легендарному покемону.
— К-Кьюрем! — Выкрикнул я, остановившись в дюжине ярдов и пытаясь унять дрожь от ледяного холода, из-за которого стучали зубы. — М-мы здесь, чтобы б-бросить тебе вызов! Окажи нам честь своим боем!
Позади меня Лайпард пригнул голову, одновременно выказывая уважение и готовясь к прыжку. На экране, заменявшем Вэлианту глаза, высветилось, что они закрыты; стальной покемон скрестил клинки на груди.
На этом проявления почтения со стороны моей команды закончились. Ротом, не в силах усидеть на месте, так и искрил электричеством, готовясь сорваться в бой, а Метанг выглядел так, будто не мог решить: то ли броситься наутек, то ли ударить это чудовище прямо в морду.
Честно говоря, не думаю, что он осознавал, насколько силен Кьюрем.
Мой вызов был коротким, но отголоски голоса еще долго блуждали под сводами пещеры. Легендарный покемон не шелохнулся; весь мир вокруг словно замер.
Кьюрем продолжал спать.
Мы ждали его знака.
Как бы нам ни хотелось сразиться, нападать на него без предупреждения было бы роковой ошибкой.
Казалось, прошли минуты, хотя миновали лишь секунды. В голове роились тревожные вопросы, и главный из них: неужели всё действительно так и работает? Уважение было ключом в обращении с любым покемоном, а в случае с Легендарным покемоном его отсутствие могло стать фатальным. Мы бросили вызов, но ведь мы, по сути, вломились к нему в дом. Кьюрем мог выбрать битву, а мог решить… «разобраться» с нами.
К тому же вспомнились все те жуткие истории о том, как он рыщет по улицам Лакунозы.
Глядя на эту громаду, я очень надеялся, что мы не совершили оплошность.
Прошло еще несколько томительных секунд. И наконец последовала реакция.
Легендарный покемон резко распахнул глаза и издал рев, от которого содрогнулась вся пещера.
— ХАААХРАААН!
Звук походил на грохочущее шипение, с которым из переполненного бака вырывается пар.
Хотя он и принял наш вызов, мои покемоны пришли в движение раньше, чем Кьюрем успел атаковать. Я тоже бросился наутек, стремясь к стене пещеры. Моя команда рванула в разные стороны; против Дракона не было смысла держаться вместе и подставляться под один удар всем сразу.
— Лайпард, поддержка! — Крикнул я, пока Кьюрем с тяжелым грохотом поднимался на лапы. — Вэлиант, вперед, блокируй его когти! Ротом, помоги им – ослабь его атаки жаром! А ты, Метанг…
Тут я понял, что толком не продумал роль Метанга.
— Тарань его при любой возможности! — Выпалил я первое, что пришло в голову.
Пока мои покемоны окружали Кьюрема, тот снова взревел, и во все стороны ударили потоки изморози. Пещера словно стала продолжением его собственного тела – так слаженно она дрожала в такт его движениям. Но ни льдинка, ни камешек не упали со сводов; это было логово Кьюрема, и он не стал бы устраивать здесь приют, если бы драться в нем было неудобно.
Вэлиант попытался заблокировать волну холода, ударившую от Легендарного покемона, но его клинки тут же покрылись коркой льда. Лайпард сумел увернуться и проскочить сквозь худшее, а Ротом, хоть и подернулся инеем, спасся от замерзания благодаря внутреннему жару своей духовки.
Метанг же не подготовил защиты, но стальной тип помог ему не застыть. Резким вращением манипуляторов он раздробил тонкий слой льда, сковавший его конечности.
— Метанг! — Крикнул я, привлекая его внимание. Я нашел обледенелый валун, за которым можно было укрыться, и пальто немного спасало от пронизывающего холода. — Помоги Вэлианту!
Парящий покемон, казалось, удивился столь быстрой смене приказа, но нескольких дней работы со мной хватило, чтобы он беспрекословно подчинился.
Особенно сейчас, когда Метанг стоял плечом к плечу с нами против существа, которое, по сути, было мелким божеством.
Кому теперь был интересен тот Метагросс?
Против Кьюрема Метанг был по-настоящему готов биться.
Но он не стал атаковать врага. Вместо этого Метанг врезался в спину Вэлианта. Он не использовал никаких особых приемов; простого толчка хватило, чтобы освободить оружие стального воителя от ледяных оков, приморозивших его к руке.
Сейчас было не до хитроумных комбинаций – мои покемоны лишь пытались прийти в себя после сокрушительного рева Легендарного покемона. Вэлиант, не теряя ни секунды, рванул вперед на полной скорости; он раскрутил свое древковое оружие обеими руками, наращивая инерцию, и обрушил мощное Ослепительное Сияние прямо в бок Кьюрему.
Метанг последовал за ним, скользя по воздуху и заходя на Кьюрема с противоположной стороны. На лету он полоснул Легендарного покемона когтями, светящимися стальной энергией. Прием Металлический Коготь прорезал борозды в ледяном панцире, нанося суперэффективный урон, а укрепляющая энергия стального типа напитала Метанга, делая его будущие удары еще мощнее.
Такая комбинация сокрушила бы кого угодно, но здесь результатом стали лишь трещины на поверхностном слое льда. Легендарный дракон даже не моргнул – я сомневался, почувствовал ли он вообще этот выпад.
Кьюрем снова взревел, выпуская волны холода. Вэлиант и Метанг находились в самом эпицентре, готовые принять удар на себя, но Ротом среагировал мгновенно: он распахнул дверцу своей духовки, выбрасывая сноп жара.
Это едва ли помогло.
Иней снова сковал защиту Вэлианта, оставив сосульки на его кристальном оружии, а Метанг, казалось, промерз насквозь. Тем не менее ледяная корка начала стекать с них – Перегрев Ротома не давал морозу окончательно схватиться. Проблема была в том, что оба моих покемона получили полный урон, а одна из лап Метанга так и осталась замороженной.
К счастью, Лайпард был в полной безопасности, держась позади. Он прыгал между валунами и свежими сталагмитами сосулек, используя их как прикрытие, чтобы подобраться поближе.
Троица в центре логова продолжала осыпать врага ударами, но страдал лишь лед, служивший Кьюрему доспехом.
Понимая, что Лайпард – наш единственный шанс нанести реальный ущерб, я, не колеблясь, скомандовал прием, который был визитной карточкой его вида.
— Лайпард! — Крикнул я, и мой голос разнесся по пещере. — Грязная Игра!
Пустые глаза Легендарного покемона следили за тремя атакующими его противниками, и Лайпард сполна воспользовался этим отвлечением. Кот уже накопил энергию темного типа; рванув вперед, он намеренно проскользил по земле под ногами Кьюрема и нанес точный удар по задней части его пяток.
Он хотел, чтобы дракон споткнулся.
Грязная Игра – это не просто атака темного типа. Этот прием обращает силу противника против него самого. Лайпарду не нужно было обладать колоссальной мощью; он использовал силу оппонента, заставляя того навредить самому себе.
Когда он выскочил с другой стороны и вскочил на лапы, уходя от морды Кьюрема, Легендарный покемон обнаружил, что собственный вес предал его, и рухнул наземь.
Вэлиант тут же обрушил удар туда, где голова Кьюрема коснулась земли. С другой стороны Метанг, не раздумывая, ударил свободной лапой, снова используя Металлический Коготь. Чуть поодаль Ротом обдал морду врага жаром, пытаясь ослабить защитный лед, а Лайпард снова начал кружить рядом, выбирая позицию для нового подката.
Моя команда не теряла ни секунды. Они остервенело били поверженного Легендарного покемона, стараясь нанести как можно больше повреждений.
— ДА! — Закричал я им. — ПРОДОЛЖАЙТЕ! ЖМИТЕ ЕГО!
Однако я совершенно неверно истолковал ситуацию. Кьюрем упал, но оставался на земле совсем по другой причине.
Мы застали его врасплох. И хотя он принял вызов, этот дракон всё еще был наполовину во власти сна.
Все пытались извлечь выгоду из падения Кьюрема, атакуя его массивное тело, но в момент удара о землю оба его глаза были закрыты. Я всматривался в неподвижную тушу, ища признаки серьезных ран, и слишком поздно осознал: в лучшем случае моя команда лишь оцарапала его ледяную броню.
Затем Кьюрем снова распахнул глаза.
Взрыв мощи на этот раз был в разы страшнее предыдущего.
Из глотки Кьюрема вырвался крик, но назвать это просто «ревом» значило бы ничего не сказать. Это был манифест, приговор – любое описание казалось слишком блеклым.
Кьюрем выдвинул требование, и мир подчинился.
Лед, который вырывался из него раньше, был лишь слабым вздохом пробуждающегося существа. Теперь же от него во все стороны ударил первозданный холод. Казалось, по воздуху несется газообразный ледник.
Удар пришелся по каждому из моих покемонов. Я пригнулся, натягивая пальто на голову, чтобы не промерзнуть до мозга костей. По сравнению со всеми предыдущими криками, этот был первым приемом, который Кьюрем провел в полную силу.
Даже Лайпарда, стоявшего далеко, отбросило в стену, а его шерсть покрылась инеем. Ротом превратился в ледяной куб в форме духовки; он отчаянно мигал внутри этой корки, но не мог вырваться даже со своим жаром.
Метанг кубарем покатился по полу, а Вэлианта отшвырнуло назад. Когда я попытался выглянуть из-за валуна, то увидел, что вокруг него выросли сосульки, направленные строго горизонтально.
Сердце бешено колотилось.
Это был самый грозный противник из всех, с кем мы когда-либо сталкивались.
Оглядевшись, я с ужасом понял, что почти вся команда выведена из строя. В глубине сознания прозвучал тихий, вкрадчивый голос:
«Неужели мы совершили роковую ошибку, вызвав на бой Легендарного покемона?»
— В играх Кьюрем не был таким сильным, — прошептал я себе под нос. — Неужели он всегда должен был обладать такой мощью? Был момент, когда с его помощью заморозили целый город, но…
Но я думал, что это случилось лишь потому, что его поймали, мучили и усилили с помощью невероятно продвинутых технологий.
Здесь же я искренне верил, что у моей команды есть шанс.
К несчастью, Кьюрем начал пробуждаться по-настоящему, и в его ярко-желтых глазах разгорался гнев. Всем драконьим типам была присуща определенная спесь, а тут мы вызвали его, истинного дракона, и это всё, что мы смогли противопоставить?
Несмотря на наше почтение, неспособность нанести хоть какой-то ощутимый урон приводила его в ярость. Неизвестно, что Кьюрем предпримет дальше; мои мысли словно заледенели вместе с окружающим миром. Я видел, что почти все члены моей команды скованы морозом.
Все, кроме одного.
Раздался хруст ломающегося льда. В пол вонзилось древко. Розовый клинок пробил ледяную толщу, и, опираясь на него, Вэлиант поднялся на ноги, слегка пошатываясь.
Когда он выпрямился, я увидел, что его тело приобрело синеватый оттенок. Все сочленения и изгибы конечностей, позволявшие ему двигаться, были забиты льдом.
Кьюрем перевел взгляд на Вэлианта, и одного этого взора, казалось, было достаточно, чтобы покемон споткнулся. Кьюрем стоял на самой вершине пищевой цепи; он был высшим хищником. У него не было достойных соперников, но глаза Вэлианта горели яростным отказом сдаваться.
Вэлиант был ранен, наполовину заморожен и почти лишен сил.
Однако именно в такие моменты он был в своей стихии.
Железный Воитель относился к волшебному и боевому типам. Он блистал в строго определенных условиях. Его выправка и мастерство в сочетании с преимуществами его типов делали его воплощением идеального рыцаря.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Обновлено: 20.02.2026