Глава 23 — К. Часть 23

Почему сегодня время идёт так медленно? Когда придёт время, она найдёт дурачка и скажет, что он даже с простым заданием не справился. Раплачется, наверное? Представив его покрасневшие глаза, сдерживающие слёзы, она снова улыбнулась, чем изумила Чжу Цин. С каких пор госпожа стала чаще улыбаться? Выйдя из сада, та наконец осознала. Кажется… с тех пор, как бог Инь лишился разума. Суй Чу только уселась на качели, как вдруг перед ней упала тень. Увидев её, он радостно закричал: — А-чу, у меня голова выросла! У меня голова выросла! Чёрная тень закрыла солнце. Суй Чу лениво подняла веки, подумав, что Инь Ваньчэн мог бы и голову себе отрубить. Девять голов уставились на неё — просто бесит. — Ты мне солнце загораживаешь. Девять голов — не поймёшь, какую отодвигать. — С каких пор ты полюбила солнце? — Юэ Шэн принял человеческий облик и уселся на каменную скамью. — Я столько времени лечился, а ты даже не навестила… — Навестила. — Коротко оборвала она. — Не умер же. В прошлый раз она чуть не отхлестала его насмерть. Юэ Шэн замер, хорошо, что тогда был Лао Сы. Вспомнил — и до сих пор страшно. Осторожно взглянул на неё — не злится, успокоился и начал болтать, пока Суй Чу не бросила: — Дело есть? Сказал — и проваливай. Пора уже дурачка дразнить. Юэ Шэн смущённо пробормотал: — Слышал, ты собралась в мир людей. Я там как у себя дома! Возьми меня с собой! — На обратном пути забери Цюшуан из своего двора. — … — Юэ Шэн окаменел. — Ты знаешь? Надо было выражаться тоньше — сам признался, что подкупал её служанок для информации. Юэ Шэн стал уговаривать: — Возьми меня! Мир людей не то что мир демонов, там нельзя использовать силу. Люди скрытны, а ты не знаешь, что у них на уме. Разве ты забыла, как в юности… Воздух вокруг похолодал, зрачки Суй Чу сузились. Он поспешно замолчал: — Старые дела, не будем вспоминать. — Я думала, зачем ты пришёл, а ты просто испортить мне настроение явился. Когда они познакомились, надо было его прикончить. Убить сокамерника — пара пустяков, для неё столетия — как мгновенье. И не пришлось бы сейчас терпеть его болтовню. Она повернулась, чтобы уйти. — Погоди… — Юэ Шэн засуетился. — Я хочу сказать, в мире людей придётся скрывать силу, и ты станешь обычной человеческой женщиной. Лучше, чтобы рядом был мужчина — тогда злоумышленники не подойдут. Он сам убедил себя в правильности аргумента, но Суй Чу холодно бросила: — Уже есть мужчина, не беспокойся. Эти слова заставили Юэ Шэна замолчать. Он раскрыл рот, застыв, и через мгновенье во дворе раздался оглушительный рёв. — У тебя есть мужчина?! Суй Чу раздражённо заткнула уши. — Какой-то мужик объявился? Я его прикончу! Не виделись несколько дней — и кто-то уже успел втереться в доверие? А он так старался! Цюшуан даже не предупредила! Погоди… Он успокоился, вспомнив, что та упоминала — Дао Куй прислал целый сундук золота. Осенило, и он закричал: — Нет, вы не подходите друг другу! — Почему? — Суй Чу хотела отвязаться, и слова её звучали язвительно. — Ты сколько продержишься против него? В следующий раз, наверное, все твои головы поотрубают. Юэ Шэн возмутился, и она добавила: — Он куда храбрее и величественнее тебя… — А-чу, как ты можешь сравнивать меня с ним? Это оскорбление! — Юэ Шэн чуть не лопнул от злости. Отец Дао Куя мог с ним потягаться, а этот ничтожный сын даже не заслуживал сравнения. Суй Чу фыркнула: — Тебе до него далеко. Юэ Шэн, сдерживаясь, попытался объяснить: — Вы разных видов. Как говорится, змей с тигром не уживётся — вы будете драться до последнего. (На самом деле поговорка звучала дракон с тигром не уживётся, но Суй Чу лишь презрительно фыркнула на неграмотного змея.) — Виды — не проблема. — Раньше он крутил роман с лисой Линь Инъин, а теперь к тебе подкатывает. Демоны ненадёжны! А я вот несколько тысяч лет верен тебе! Он говорил так убедительно, что Суй Чу наконец поняла — они говорят о разных людях. — Он один дух, а у тебя их девять. Кстати, в прошлый раз… — Это был Лао Сы, похотливый по натуре! Я не такой! Вздор. Суй Чу устала от его болтовни и уже хотела выгнать, как вдруг Юэ Шэн понюхал воздух: — Что-то пахнет гарью? Оглянулись — из кухни валил чёрный дым. Инь Ваньчэн отправился на кухню. Сердце её ёкнуло, и она помчалась туда, а Юэ Шэн тараторил рядом: — Видишь, без мужчины в Иньшане небезопасно. Пожар, наверное, устроили демоны. — А-чу, я помогу… кх-кх… — Он вошёл и закашлялся от дыма. Сквозь чад разглядел рассыпанную муку, смешанную с водой в липкую массу, на столе — комки непонятного теста и… мужчину с засученными рукавами, сидящего у очага и размахивающего веером. Искры уже лизали его одежду, а он сидел, не шелохнувшись. Мужчина! Юэ Шэн сузил глаза, готовясь к атаке. — Пошли отсюда. Суй Чу схватила Инь Ваньчэна за руку, но дурачок упёрся, и ей пришлось потрудиться, чтобы вытащить его. Перед ней предстало жалкое зрелище: растрёпанная одежда, волосы с соломинками, лице в саже и муке. Она магией потушила огонь, велела Цинхэ убрать и обернулась к нему: — Велел принести лепёшки, а сам огонь разводишь? Инь Ваньчэн невинно ответил: — Но… хозяйка хочет только лепёшки… Их не осталось, надо делать. — Ты умеешь? — Не умею… — Он нахмурился. — Но… не хочу оставаться в пустом доме. Взглянул на тень — она уже полностью под ногами. В панике рванул обратно в кухню: — Подожди Чэнчэн, скоро будет! — Но время вышло. Суй Чу схватила его за руку и приказала Цинхэ: — Впредь не пускать его на кухню. Цинхэ начала убирать разгром, вынося мокрые дрова. Достала пароварку с почерневшими комками теста — вот результат трудов Инь Ваньчэна. Суй Чу рассмотрела их и нахмурилась. Тот робко спросил: — Чэнчэн набедокурил? Потянулся к ней, но увидел сажу на руках и уныло опустил голову: — Я тоже грязный… хозяйка разлюбит. — Сначала помойся. Суй Чу, не обращая внимания на грязь, потащила его за собой. Юэ Шэн, наблюдавший эту сцену, долго не мог прийти в себя. — Инь Ваньчэн? Что он видел? Инь Ваньчэн, жалкий и обиженный? И он точно слышал… хозяйка? Он подошёл и ткнул в Инь Ваньчэна пальцем: — Инь Ваньчэн, кому ты тут жалуешься? Говори, что задумал? Инь Ваньчэн сжал губы и тихо, безропотно ответил: — Я не Инь Ваньчэн, я Чэнчэн. — Что? Юэ Шэн снова остолбенел, разглядывая его, затем обернулся к Суй Чу с недоумением.