— Ха...
Хён Соп рухнул на диван. Тело гудело от усталости, голова шла кругом. Всему виной репортеры.
Он открыл новостную ленту в телефоне.
«Срочно!», «Эксклюзив!» — пестрели заголовки. И все о нем.
Два дня назад он спас охотников NGS. На следующий день нагрянули представители гильдии. А сегодня, с самого рассвета, дом осадили журналисты. У него даже не было времени нормально обслужить охотников, пришедших в Зону Отдыха.
Видимо, кто-то из NGS слил информацию прессе. Слухи о «доме, связанном с данжем», стали достоянием общественности.
‘Я знал, что этот день настанет, но...’
Реальность оказалась жестче. Вспышки камер, град вопросов. Хён Соп чувствовал, как душа покидает тело. Вдруг накатила тревога. А что, если завтра будет то же самое?
‘Завтра выгоню всех к чертям’.
Хён Соп мысленно точил нож.
...
— Скажите пару слов!
На следующий день репортеры вернулись. Казалось, вчера он рассказал всё, что можно, но им было мало.
— Уходите. Вы мешаете. Соседи жалуются.
Хён Соп был тверд. Но жажду сенсации так просто не унять.
Камеры и микрофоны нацелились на Су Бин. Узнав в ней бывшую участницу группы «Opal», они засыпали ее вопросами.
Су Бин не выдержала, схватила миску с крупной солью и начала разбрасывать ее, как экзорцист.
— Кыш! Пошли вон! Дайте людям дышать!
— Ай!
Получив порцию соли в лицо, журналисты отступили. То ли соль помогла, то ли просто надоело, но с третьего дня их поток иссяк. Иногда заглядывала одна-две команды, делали пару фоток охотников, задавали дежурные вопросы. Охотники отвечали лениво: «Ну да, прикольно, можно отдохнуть». И уходили.
На Чансынни опустилась ночь.
Хён Соп и Су Бин сидели во дворе с пивом. Наконец-то тишина.
— Уф. Спокойствие.
— Ага. Дурдом был.
— Журналюги — это жесть. Тц! Когда я пела, они меня в упор не видели.
Су Бин цокнула языком и отхлебнула пива.
— Кха! Знаешь, что спросили? «Как дела у остальных участниц Opal?» Иди к ним и спроси! Я-то тут при чем? Бесят.
Видимо, накипело. Хён Соп грустно улыбнулся.
— А ты знаешь, как у них дела?
— Не знаю. Больше года не общались.
— Не интересно?
— Не особо. Живут как-то.
Су Бин задумчиво провела пальцем по запотевшей банке.
— С завтрашнего дня всё вернется на круги своя?
— Думаю, да. Все, кто хотел, уже побывали.
— Эх. Надеюсь. Давай чокнемся.
— Давай.
Конец июля. Еще одна ночь пролетела, унося их тревоги.
Хён Соп проснулся рано. Потянулся, начал день бодро.
Душ, потом сразу на кухню. Засыпать ароматные зерна в кофемолку. Поставить рис — много риса. В пиковые дни приходилось варить по 3-4 раза.
Потом — нарезка.
Тук-тук-тук-тук.
Нож ритмично мелькал, нарезая ингредиенты. Лук и перец для рамена. Ветчина, сосиски для кап-папа. Все аккуратно раскладывалось по контейнерам и убиралось в холодильник.
— М-м.
Заглянув в холодильник, Хён Соп нахмурился. Последние дни тот вел себя странно. Шумел, как трактор, и морозил слабо.
‘Старичок, пора на покой’.
Холодильнику было больше пятнадцати лет. А в последнее время он был забит под завязку. Это как заставить дряхлого старика пахать в поле — любой сляжет.
— Менять надо. Дорого...
Бормоча, он оглядел кухню. Типичная деревенская кухня. Для холостяка — сойдет. Но для бизнеса — сплошные проблемы. Три конфорки, и те слабые. Столешница и раковина тесные. Холодильник умирает, утвари мало.
Мечталось о просторной, современной кухне с островом и духовкой.
‘Вот бы с неба упала’.
Или сорока на хвосте принесла. Хён Соп усмехнулся своим несбыточным мыслям.
…
— В... Вы построите новый дом?
— Если хотите другую награду, мы обсудим. Но мне показалось, вы мечтаете о новой кухне.
Ким Чжи Хёк, исполнительный директор NGS, молодой для своей должности, мягко улыбался.
Рядом сидели двое охотников. Чхве Чжэ У, которого спас Хён Соп, и его девушка Хан Су Чжон.
Хён Соп был в шоке.
Все началось час назад.
Во двор въехал роскошный седан. Хён Соп и Су Бин напряглись, ожидая очередных репортеров. Но вышли директор NGS и двое охотников.
Они сели за стол, начали разговор. Естественно, речь зашла о Зоне Отдыха. Ким Чжи Хёк удивился:
Обновлено: 18.02.2026