Дождь барабанил по банановым листьям у нее над головой, издавая приятный перезвон. Толстый кот, примостившийся у нее на плече, слушал этот ритм, прищурив глаза. Капли воды скатывались с листьев прямо ей в рукава... Она подняла голову и увидела, как над ней раскрылся бамбуковый зонт из промасленной бумаги, который держал Лу И. Сердце ее дрогнуло от умиления: неужели у этого сурового офицера Цзиньивэй наконец-то проснулась человечность?

— Этот кот боится воды. Если промокнет — сердце кровью обольется, — ровным тоном произнес Лу И. Толстый кот с обидой посмотрел на Лу И, но был вынужден с ним согласиться.

— ... — Цзинь Ся неловко сняла кота с плеча, вытерла рукавом капли с кончика его хвоста и сунула животное в объятия мужчины. Не удержавшись, она обиженно спросила:

— Господин, а вам не кажется, что меня тоже стоит пожалеть?

Он не удостоил ее ответом и продолжил путь. Зонт по-прежнему укрывал ее от непогоды, в то время как его собственное плечо уже промокло под дождем.

Дождь барабанил по банановым листьям у нее над головой, издавая приятный перезвон. Толстый кот, примостившийся у нее на плече, слушал этот ритм, прищурив глаза. Капли воды скатывались с листьев прямо ей в рукава... Она подняла голову и увидела, как над ней раскрылся бамбуковый зонт из промасленной бумаги, который держал Лу И. Сердце ее дрогнуло от умиления: неужели у этого сурового офицера Цзиньивэй наконец-то проснулась человечность?

— Этот кот боится воды. Если промокнет — сердце кровью обольется, — ровным тоном произнес Лу И. Толстый кот с обидой посмотрел на Лу И, но был вынужден с ним согласиться.

— ... — Цзинь Ся неловко сняла кота с плеча, вытерла рукавом капли с кончика его хвоста и сунула животное в объятия мужчины. Не удержавшись, она обиженно спросила:

— Господин, а вам не кажется, что меня тоже стоит пожалеть?

Он не удостоил ее ответом и продолжил путь. Зонт по-прежнему укрывал ее от непогоды, в то время как его собственное плечо уже промокло под дождем.