Когда Дедушка Чжао проснулся, на душе у него было странно.
Дедушка Чжао, который почти тридцать лет не позволял себе валяться в постели, вдруг никак не хотел вставать.
«Я не проснулся и не хочу просыпаться. Вот так лежать в кровати очень даже хорошо».
В носу у Дедушки Чжао защипало, ему стало почему-то обидно, захотелось плакать. Он долго настраивался, прежде чем медленно открыть глаза.
За окном стоял туман. Дедушка Чжао нехотя сел на кровати.
В тюбике в ванной оставалось еще немного пасты, но ему было лень выдавливать ее ногтями, и он просто выбросил тюбик в ведро.
— Мне уже под шестьдесят. Ну и что, если я не почищу зубы? Сколько мне еще осталось жить?
В Дедушке Чжао проснулся дух противоречия, ему захотелось пойти наперекор своей привычной бережливости. В гостиной из-за разморозки холодильника на полу скопилась вода. Дедушка Чжао вытирал лужу тряпкой, одновременно пытаясь что-то вспомнить.
— Странно, почему мне кажется, будто я вытирал этот пол уже много раз?
Сон — пожалуй, самая удивительная вещь в этом мире.
Какими бы яркими ни были воспоминания во сне, в момент пробуждения они, словно песок сквозь пальцы, мгновенно исчезают.
Дедушке Чжао казалось, что прошлой ночью он видел какой-то важный сон, и в этом сне был человек, которого он обязательно должен был запомнить.
Но как бы он ни старался, вспомнить не получалось.
— Что же я все-таки забыл?
Заплесневелая лепешка с хлопком вылетела в окно. Он вышел из дома голодным, но в груди клокотала необъяснимая злость, и он наотрез отказался идти в сторону автобусной остановки.
— Какой смысл копить деньги? Если меня собьет машина прежде, чем я успею их потратить, это же будет чистый убыток, — словно назло самому себе, Дедушка Чжао поднял руку и поймал такси.
Дедушке Чжао скоро шестьдесят, и он редко позволял себе такую роскошь. Сидя на заднем сиденье с белоснежными чехлами, он чувствовал себя не в своей тарелке.
Скоро должен был начаться утренний час пик, машин на дорогах становилось все больше.
Водителем такси был мужчина лет сорока, который, судя по всему, крутил баранку много лет и отлично знал город.
Желая успеть выполнить побольше заказов до пробок, он гнал во весь опор, ловко маневрируя в узких переулках.
Слишком быстро!
Сердце Дедушки Чжао подпрыгнуло к самому горлу, ладони вспотели.
«Только бы не попасть в аварию», — он крепко вцепился в поручень над дверью.
Однако случилось именно то, чего он боялся.
Мчавшееся по переулку такси столкнулось нос к носу с такой же летящей частной машиной.
Автомобили оказались друг перед другом, но ни один водитель не сбросил скорость.
Дедушка Чжао в ужасе зажмурился и услышал громкий удар.
Машину тряхнуно, и он вздрогнул от испуга.
Таксист ударил по тормозам. К счастью, Дедушка Чжао крепко держался за поручень, иначе влетел бы головой в переднее сиденье.
Когда такси остановилось и водитель, чертыхаясь, вышел наружу, Дедушка Чжао с облегчением выдохнул, чувствуя, что чудом спасся, и открыл глаза.
Оказалось, ничего серьезного — при разъезде такси задело зеркалом встречную белую машину, и оно отвалилось.
Никто не пострадал, да и кузова машин были целы.
Оба водителя не придали этому значения и лишь лениво спорили о компенсации и страховке.
Но у Дедушки Чжао подкашивались ноги. Он вышел из машины, опираясь на дверцу.
— Вы тут застряли, а мне-то что делать? — нахмурившись, спросил он водителя.
Тот махнул рукой:
— Мне сейчас в ремонт ехать. А вы уж как-нибудь сами добирайтесь!
«Есть ли на свете человек несчастнее меня?»
Дедушка Чжао тяжело вздохнул и осторожно побрел по переулку.
Уже совсем рассвело, но на тротуарах в тени еще лежала тонкая корка льда.
Подозрительные пятна черного льда заставляли Дедушку Чжао содрогаться.
А вдруг он наступит, поскользнется и упадет?
Он боялся идти вперед.
А если он останется стоять здесь, и ему на голову упадет цветочный горшок?
Он боялся стоять на месте.
Дедушка Чжао оказался в ловушке. В его голове всплывали обрывки каких-то нелепых происшествий, похожих на бесконечные кошмары. Чем больше он думал, тем страшнее ему становилось. От обиды он едва не плакал.
С самого утра он не съел ни кусочка даже заплесневелой лепешки и был смертельно голоден. Подняв взгляд, он увидел на углу переулка закусочную. Над пароварками у входа клубился пар, выглядело это невероятно аппетитно. На белой вывеске черными иероглифами было написано:
«Лавка баоцзы семьи Дэн».
«Кто знает, вдруг через минуту случится несчастный случай и меня не станет?»
«Пока есть возможность поесть, нужно наслаждаться!»
Всегда бережливый Дедушка Чжао решил продолжить сегодняшний день роскоши и как следует позавтракать в лавке.
He подошел к дверям, и в нос сразу ударил аромат паровых баоцзы.
Но в зале не было ни души. Похоже, заведение только открылось.
— Есть кто-нибудь? — громко крикнул Дедушка Чжао.
Никто не ответил.
Дедушка Чжао помедлил, шагнул внутрь и крикнул снова:
— Есть кто? Дайте мне два баоцзы с мясом!
На этот раз кто-то появился.
Из кухни поспешно вышел повар лет пятидесяти — круглолицый, с пухлым животом. Увидев гостя, он явно запаниковал и замахал руками, прогоняя его:
— Еще не открылись! Баоцзы нет! Уходи быстрее!
Дедушка Чжао опешил. От пароварок у входа явно шел аромат готовых баоцзы, почему же повар с порога его выпроваживает?
He успел он опомниться, как повар уже начал выталкивать его за дверь.
Весь день кувырком, даже баоцзы поесть не дают.
Дедушка Чжао рассердился и пал духом, но перед самым уходом краем глаза заметил в углу маленького зала опрокинутый цветочный горшок.
Коричневый горшок валялся на боку, земля рассыпалась по полу — словно его кто-то в спешке задел и не успел убрать.
Зеленые стебли были усыпаны белоснежными мелкими цветами, пышно цветущими даже зимой.
Этот цветок казался таким знакомым, будто кто-то бесчисленное количество раз твердил ему: «Запомни, ни в коем случае не забывай».
Слова спасителя нельзя забывать, верно?
Кто же спасал его жизнь раз за разом?
В голове внезапно всплыло имя. Дедушка Чжао замер посреди зала.
— Моли... это же жасмин, да?
Он нахмурился:
— Такой красивый жасмин, почему же он валяется на полу?
Дедушка Чжао незаметно высвободился из рук повара и добродушно улыбнулся ему:
— Хозяин, а жасмин-то у вас зимой хорошо цветет! Тонкий цветок, у грубого мужика такой не вырастет.
Лицо повара исказилось, он процедил сквозь зубы:
— Да так, растет понемногу... Уходите уже, мне убираться надо.
Он поднажал, стремясь во что бы то ни стало выставить Дедушку Чжао.
Но и Дедушка Чжао уперся, крепко вцепившись в дверной косяк:
— ...В лавке и так чисто, что тут убирать? В пароварках баоцзы горячие, чего вы клиентов гоните? Не продаете?
— Обычно такие лавки — семейный подряд. Муж на кухне готовит, жена в зале гостей встречает. Почему вы один? Где хозяйка?
Зимнее утро было холодным, но на лбу повара выступила мелкая испарина, а руки его слегка дрожали.
Взгляд Дедушки Чжао скользнул от воротника повара вниз, и на белом переднике он заметил красные пятнышки.
Это была кровь.
Когда случайности сплетаются воедино — это судьба.
Все, что он когда-то видел во сне и забывал, вдруг обрело смысл.
Дедушка Чжао внезапно осознал истину.
Он должен был прийти в это место именно сегодня, ни минутой раньше, ни минутой позже.
Обновлено: 02.02.2026