Глава 15 — Глава 15. «Разве это не укол для обезьяны А Юаня?»

«Маленькая старушка? Я вообще-то в самом расцвете сил! С чего он взял, что я старушка?» – У Сюаньци испепелила Чэнь Чжо взглядом. Чжоу Айго виновато улыбнулся: — Это дочь одного моего друга. — Твоего друга? — Чэнь Чжо окинул «маленькую старушку» взглядом, хихикнул пару раз и зевнул. — Ну, тогда оставляю всё на тебя. Я спёкся, всю ночь в карты играл, не вывезу. Пойду домой спать. — Я отправлю машину, чтобы тебя отвезли. — Твои черные ящики слишком медленные, — Чэнь Чжо махнул рукой, отказываясь, и крикнул в сторону двора: — Большой Кот! На зов явился Тысячелетний Душа-тигр, а вместе с ним и Маленький дух-озорник. Прибор для измерения Инь-энергии в руках Чжоу Айго непрерывно запищал. Детектор Маленького духа-озорника: третий ранг, яростный призрак, средняя стадия. Детектор Тысячелетнего Души-тигра: третий ранг, яростный призрак, поздняя стадия. — Они… они стали сильнее? — Чжоу Айго едва не откусил себе язык. Чэнь Чжо взобрался на Большого Кота, помахал Чжоу Айго рукой и одним прыжком исчез в предрассветных сумерках. Чжоу Айго беспомощно проводил Чэнь Чжо взглядом, после чего распорядился отправить пострадавшую в больницу и задержать трех призраков. Сворачивая операцию, Чжоу Айго выпрямил спину, достал телефон, набрал номер и для важности пару раз кашлянул. — Алло? Управление Успокоения Душ? — Третье место в списке разыскиваемых призрачных существ, раздел яростных призраков, на вашем сайте… мы, полицейское управление по изгнанию демонов, их поймали. Снимайте этих трех яростных призраков с розыска. — Ну всё, я занят, отбой. Повесив трубку, Чжоу Айго вдруг почувствовал, как прекрасен этот мир, и, напевая песенку, сел в патрульную машину. На полпути к психиатрической больнице небо перестало благоволить Чэнь Чжо, и посыпался мелкий частый дождь. В Чэнь Чжо проснулся азарт, он немного поскакал под дождем, промок до нитки и только тогда вернулся в психиатрическую больницу Циншань. Нагулявшись на воле, Чэнь Чжо вернулся в палату и, прямо в мокрой одежде, рухнул спать, тут же захрапев. Утром медсестра пришла будить Чэнь Чжо и обнаружила, что его личико раскраснелось. Потрогала лоб – горячий. Пока Чэнь Чжо спал, ему измерили температуру: жар, сорок градусов. Медсестра растормошила его: — Чэнь Чжо, проснись. Просыпайся, нужно помочь мне в дежурной, дело есть. Чэнь Чжо вынырнул из глубокого сна. Волосы всклокочены, словно курятник после драки, голова тяжелая, глаза – узкие щелочки. — Чем помочь? — Доктор А Юань заболел, ему нужно сделать укол. У тебя же с ним вражда, вот ты его и подержишь. А Юань был лечащим врачом Чэнь Чжо. В списке врагов Чэнь Чжо многие люди приходили и уходили, но только доктор А Юань годами удерживал первую строчку. За это Чэнь Чжо даже дал ему прозвище – обезьяна А Юань. Услышав, что обезьяне А Юаню будут делать укол, Чэнь Чжо почувствовал, как его сердце, полное давней обиды, наконец-то получило облегчение. Эта обезьяна А Юань наконец-то попалась мне в лапы. Чэнь Чжо искренне обрадовался, быстро встал, умылся и первым делом помчался в дежурную. В дежурной стоял лоток с лекарствами. Доктор А Юань сидел на стуле и, увидев вошедшего Чэнь Чжо, сильно закашлялся. Чэнь Чжо, видя это, внутренне возликовал: ну всё, конец тебе, сейчас тебя уколют. Медсестра махнула Чэнь Чжо рукой. Тот всё понял, подбежал и с силой прижал обезьяну А Юаня к стулу. — Ха-ха, не ожидал, да? Настал тот день, когда и ты попал в мои руки! — Злорадствовал Чэнь Чжо. Стоявшая рядом медсестра набрала лекарство из ампулы в шприц и встряхнула его. — Коли посильнее, так быстрее подействует, — возбужденно сказал Чэнь Чжо медсестре. Доктор А Юань нагнулся, обеими руками намертво вцепившись в предплечья Чэнь Чжо, из-за чего Чэнь Чжо пришлось отклячить задницу. Глядя, как из иглы брызжет жидкость, Чэнь Чжо уже рисовал в воображении картину, как игла глубоко вонзается в задницу обезьяны А Юаня. От одной мысли об этом становилось непередаваемо хорошо. Пока Чэнь Чжо тонул в своих фантазиях, медсестра, не теряя времени даром, сдернула с него штаны и вогнала иглу. Крепко и надежно вонзила её прямо в задницу Чэнь Чжо. Чэнь Чжо совершенно не успел среагировать. Он хотел было вырвать руки, но обезьяна А Юань держал его мертвой хваткой. — Ой, ошиблась! Чэнь Чжо, прости, я не тому укол сделала, сейчас вытащу, — притворно ахнула медсестра, одновременно вводя лекарство. Когда укол был сделан, доктор А Юань отпустил руки Чэнь Чжо. Чэнь Чжо, прикрывая свою задницу, стоял в полном ступоре. Разве можно ошибиться, делая укол? Разве укол не для обезьяны А Юаня предназначался? Почему укололи меня в задницу? Нелогично же! 【Система дико хохочет: научились, научились.】 Полуобманом-полууговорами Чэнь Чжо выпроводили из дежурной. Всё утро Чэнь Чжо ломал голову над этим уколом. Он искренне не мог понять: если укол предназначался обезьяне А Юаню, то как игла оказалась в его заднице? Получается, он зря получил укол вместо обезьяны А Юаня? Чем больше думал, тем обиднее становилось. Чем обиднее, тем больше думал. Чэнь Чжо целиком ушел в размышления об уколе. У ворот психиатрической больницы Циншань снова появился черный седан семьи Чжан Юю. Из машины вышли родители Чжан Юю, но в этот раз их было трое, и в руках они несли много вещей. Троица зарегистрировалась на проходной. Охрана позвонила директору, но у того было постоянно занято. В это время директор сидел в кабинете, держа трубку, и громко отчитывал собеседника: — Чэнь Чжо вчера сбежал, такое серьезное происшествие, а вы мне только сейчас сообщаете? Начальник Чжоу, разве вы не должны были первым делом связаться с нашей больницей? — Хватит, хватит, вечно вы прикрываетесь яростными призраками. С момента инцидента прошло столько времени, я не верю, что не нашлось и минуты позвонить. — И не говорите мне, что вы в пути, наша психиатрическая больница Циншань вам не рада. Прибежавший с докладом охранник знаками показал директору на окно и прошептал: — Директор, к вам пришли. Охрана не может до вас дозвониться. Директор увидел у ворот троих членов семьи Чжан и бесцеремонно сбросил звонок Чжоу Айго. Из-за дождя Чжан Юю с родителями провели в приемную, где они стали ждать Чэнь Чжо. Чэнь Чжо, смешавшийся с толпой душевнобольных, всё еще таил обиду за утренний укол и в глубине души поклялся больше никогда не верить словам медсестры, занеся её в свой список врагов. — Чэнь Чжо, тебе еду принесли, — крикнула медсестра. «Думаешь, я снова поверю твоим словам?» — Иду! — Отрывисто ответил Чэнь Чжо. Наученный утренним горьким опытом, Чэнь Чжо был предельно осторожен: если что-то пойдет не так, он готов был тут же дать деру. В приемной не было ни той медсестры со шприцем, ни обезьяны А Юаня – предварительно всё выглядело безопасно. — Чэнь Чжо. — Чжан Юю помахала ему рукой и сладко улыбнулась. Её длинные волосы снова были собраны на затылке. Без косметики, чистая и опрятная – для скольких людей она стала бы идеалом, той самой «белой луной». Чэнь Чжо сунул указательный палец в ноздрю, поковырял там, и его взгляд упал на гору подарков на столе. Мать Чжан Юю пододвинула вещи на столе поближе, не зная, как общаться с душевнобольным, и решила разбить неловкое молчание: — Чэнь Чжо, это всё тебе. Чэнь Чжо указал на себя: — Мне? Отец Чжан Юю добавил: — Спасибо, что спасли нашу дочь, эти скромные подарки – знак нашего уважения. Вернувшись вчера домой, они всё же беспокоились и специально съездили в больницу на обследование. Результат поразил: опухоль груди у Чжан Юю чудесным образом уменьшилась больше чем наполовину. Это их так обрадовало, что сегодня с самого утра они накупили кучу пакетов с подарками и приехали благодарить Чэнь Чжо. — Не стоит благодарности. Спасти жизнь человека – всё равно что построить семиуровневую пагоду. Чэнь Чжо, хандривший всё утро, при виде подарков вновь повеселел. Он весьма некультурно уселся прямо на стол и принялся распаковывать принесенные Чжан Юю дары.