Том 1 Глава 6 — Глава 6

Внутри оказался гулкий спортзал, приятно прохладный, с кучкой женщин, разминающихся перед ровно одним зрителем: мной. Свистка к началу матча долго ждать не пришлось. Настенные часы начали отсчет с двадцати пяти минут, так что по двадцать пять минут тайм плюс быстрый перерыв. Игра была азартной, но качеством не блистала. Я бы не сказал этого при Бет, но вратари были действительно плохи. Одним из плюсов игры стало общее ощущение позитива. Просто отсутствие подлых приемов, гораздо меньше обмана, гораздо больше ободрения. И одно можно сказать наверняка: время пролетело абсолютно незаметно. У меня не было проблем с удержанием внимания на игре, и да, я получал 1 ОО в минуту, как обычно. Бет (большинству её команды известная как "Бефф") была лучшим игроком, и у нее самая высокая выносливость, так что в последние десять минут она доминировала и забила два гола, решив исход игры. Матч закончился со счетом 11–7. Ее команда была в восторге, и после нескольких "дай пять" и объятий они пожали руки другой команде и подошли к своей стороне поля, где лежали все их спортивные сумки. По глупости я задержался, размышляя о некоторых вещах, которые заметил в игре. Слишком поздно я попытался ускользнуть. Бет подскочила ко мне прежде, чем я успел сбежать, и потащила к своим товарищам по команде. Они были довольно интернациональны, вероятно, какая-то университетская команда. Бет была на подъеме от победы и тех рывков скорости, обеспеченные дополнительными тренировками. - Ну, что скажешь? - Мне понравилось. Можно прийти и на следующей неделе? Остальные в ее команде издали воркующие звуки, будто я флиртовал. Бет сказала: - Сначала ты должен доказать, что действительно смотрел. - Ее товарищи по команде с жадностью ухватились за этот поворот сюжета. Они получили места в первом ряду на эксклюзивный спецвыпуск "Острова любви". Я сказал: - Что ты имеешь в виду? - Ты какой-нибудь левый извращенец, который хочет пялиться на наши ноги, или что? Ты смотрел игру или смотрел на нас? Я понял. И улыбнулся. Я никогда в жизни не мог такого сказать, но в этот самый момент я был уникально квалифицирован, чтобы комментировать их футбольные способности. Совершенно отстраненно от их внешности. То, что я знал о них из их профилей игроков, было абсолютно объективным. По крайней мере, я был в этом почти уверен. - Ну, первое, что я заметил, это, что Нобуко левша, но использует только правую ногу. Общий уровень веселья и радости в команде не изменился мгновенно, но Нобуко выглядела подавленной, и остальные это заметили. - Откуда ты знаешь мое имя? Я умудрился ляпнуть глупость через ЧЕТЫРЕ СЕКУНДЫ после начала разговора. Почему я считаю себя умным, когда постоянно так туплю? - Я слышал, как кто-то сказал во время матча. - Они все зовут меня Нобби. - Да, но японка по имени Нобби, это же очевидно Нобуко. Они немного расслабились, но не Нобуко, которая не была убеждена. Но она не хотела устраивать сцену, и у нее есть другие заботы. - Откуда ты знаешь про мою ногу? Это было проще. В смысле, невозможно узнать, что кто-то левша, просто посмотрев на фото, но гораздо проще, если видишь, как он делает что-то, что показывает его доминирующую руку, например, играет в теннис. Так что выкрутиться из этого было проще простого. - Просто ощущение от того, как ты двигаешься. Твой баланс. С тем, как ты бьешь по мячу, все в порядке, но казалось не совсем правильным. У меня было чувство, что... - Нобуко уставилась в точку на полу. - Ну, в общем. Слушайте, Бет, девчонки, я постоянно всех случайно раздражаю. Мне лучше просто уйти. Поднялся шум. Нет! Не раздражаешь. Не уходи. Нобуко слегка покачала головой и дождалась затишья. - Моя семья чрезвычайно традиционна. Писать левой рукой по-японски очень сложно. Меня не заставляли быть правшой, как в старые времена, но поощряли. И я была рада попробовать. Почему нет? Легче вписаться. Так что... да. Он прав. Я потрясена. Никогда не знала, что это так очевидно. Она была близка к слезам. Это было жестоко. Я ненавидел себя. Но с другой стороны, это было странно волнующе. Одно весомое доказательство, что профили игроков реальны! Хотя теперь мне нужно разобраться с социальной проблемой. - Это не так уж очевидно. Честно. Можешь попросить сто человек прокомментировать тебя как футболистку, и я буду единственным, кто это скажет. Серьезно. - Он прав, Нобби, - сказала Бет. - Совсем не заметно. - Ладно, я пошел. Было весело. Спасибо. - Они пытались удержать меня и приглашали пойти с ними в паб. Я твердо стоял на своем. К тому же, у меня почти не осталось денег. - В то же время на следующей неделе? Или я провалил тест? Бет вышла со мной на улицу. Она сказала, что не знает, во сколько они будут играть, но может написать мне. Что-то происходило. Я ей понравился? Это походило на явную уловку, чтобы заполучить мой номер. Я взял ее телефон и начал вводить номер, но остановился. - Это только ради футбола. - Хорошо. - Я серьезно. - Я ввел свой номер и сохранил его. Она забрала телефон, не глядя на него. - А что насчет меня? - Что? - Я забеспокоился, что она сейчас начнет напирать. Не слишком ли поздно выхватить у нее телефон? - Ты как-то увидел, что Нобби левша. А что насчет меня? Ах. Это легко. - Тебе следует играть в защите. Пока. Пока я уходил, она посмотрела на свой телефон. - Пока... Макс лучший? Ох, он оставил фальшивое имя. Козлина. *** Суббота была днем перед крайним сроком, и я не совсем добрался до 1000 ОО. Тем не менее, я считал свой общий план вполне надежным. После завтрака я отправился к полицейскому объекту и продолжал возвращаться туда примерно каждые полчаса в перерывах между поездками по магазинам. Один раз я даже сходил в библиотеку в Уитингтоне, где провел некоторое время, разыскивая информацию о своем проклятии на компьютере, который нельзя отследить до меня. "Достижение Трущобник любительская лига", "ОА значение футбол", "Как называется когда видишь всякое НЕ шизофрения", "Действует ли врачебная тайна в Англии?" Никакой помощи. Никаких доказательств, что у кого-то еще есть подобная проблема. А при поиске ОА, раскалывающаяся головная боль и еще один глючный сайт. В общем, однажды я приехал к полиции и увидел игру. На этот раз я был морально готов на случай, если кто-то подойдет ко мне с претензиями. Мой план состоял в том, чтобы сказать, что я пришел посмотреть на своего друга Найалла Стивенса, одно из имен, которое я видел в прошлый раз. У этого Стивенса есть привычка бить с центра поля независимо от состояния игры, к растущему бешенству его товарищей по команде. Мне казалось, что большинство завсегдатаев его знают. А если бы была вторая игра, я бы сослался на одного из игроков из текущей игры, которую я смотрел. "Ах," - сказали бы они сочувственно, "он был здесь раньше." Игра снова была плохой, но на этот раз я сосредоточился на одном атрибуте: отбор. Я взял игроков с самыми высокими и самыми низкими показателями, было много тех, у кого единица, поэтому я сосредоточился на парне, игравшем в полузащите, у которого больше шансов участвовать в отборах, и следил за ними всю игру. Я пытался вести счет. Парень с "хорошим" атрибутом отбора действительно пару раз пошел в подкат и выиграл мяч, но то же самое сделал и дношный игрок. "Хороший" выглядел немного убедительнее невооруженным глазом, но смысл наблюдения за ними был в том, чтобы увидеть, как их игра соотносится с этими цифрами, а не давать свою собственную интерпретацию. В конце концов, данных от одной крошечной любительской игры было просто недостаточно. Может быть, мне стоило вложить немного денег в поход на профессиональный матч и посмотреть, что из этого выйдет. У меня ведь все еще есть те шотландские деньги. Но не было абсолютно никаких шансов, что я буду из кожи вон лезть, чтобы смотреть отвратительные любительские игры или переоцененные профессиональные, если я куплю "Суперскаута" и обнаружу, что он так же бесполезен, как 4-4-2. Если это будет еще один провал, то это путешествие окончено. После футбола я поехал заправиться, катастрофически дорого, и купил Hot Goss, трэшовый журнал о новостях знаменитостей. Я поехал в дом престарелых и почитал маме несколько статей об "Острове любви". На полпути вошла Анна, выглядевшая гораздо лучше, села у маминой кровати, хрипела, слушала и попросила меня прочитать их гороскопы. Я прочитал, но расстроился из-за полнейшей глупости этой затеи, поэтому предложил ей на выбор еще одну статью об "Острове любви" или историю о женщине, влюбившейся в убийцу. Она выбрала последнее. *** Прогноз на утро воскресенья давал 50% вероятность грозы. Мне не хватало всего 110 очков. Всего одна игра и ещё немного! Если гроза не начнется до обеда, я успею. Первая игра началась под темно-серыми тучами. Я был так отвлечен ими, что не получил полные ОО. Глупо. По окончании матча я перешел на другое поле, где игра началась с двадцатиминутным опозданием. Я предположил, что игроки попытаются доиграть матч, даже если будет приличный дождь, но матчи, запланированные на более позднее время, скорее всего, отменят. Конечно, в случае настоящей бури, расписанию на день конец, и проекту "Суперскаут" тоже конец. Это расстраивало; я знал, что мне нужна еще одна игра! Небо потемнело. Вдалеке сверкали молнии, хотя грома я не слышал. Каждая минута была на счету. Нужно сосредоточиться. Я пытался представить, как мои глаза насильно разлепляют, заставляя смотреть игры. Голы влетали на всех полях вокруг меня. Один–ноль здесь. Четыре–два там. Но единственное число, которое меня волновало, ползло вверх медленнее, чем я по приставной лестнице. У меня стало 950 ОО. У меня стало 975 ОО. 984. 98… 5. А потом катастрофа. Огромные трещины в небе, словно корабельные мачты, раскалывающиеся пополам, обрекая всех плывущих на утопление. И мы утонули. Сотни мужчин схватили самое необходимое и бросились к немногим имеющимся укрытиям. Я пустил в свою машину четверых совершенно незнакомых людей, она потом несколько дней воняла грязью и потом. Застрял на 985 ОО! Выброшен на берег! Кораблекрушение! Сначала я впал в уныние. Подойти так близко и потерпеть неудачу из-за пятнадцати минут. Чистое мучение! Но добродушный треп парней отвлек меня, особенно когда разговор зашел о женском футболе. Трое из четырех парней смотрели Евро, сначала неохотно, "больше нечего было смотреть", но с растущим интересом. Когда обсуждение перешло от общего ("Но вратари же дношные?") к конкретному ("Она должна выпустить Руссо в старте вместо Уайт" и "Брайт не сможет остановить Алекс Попп; Англию ждет грубое пробуждение"), я понял, что упустил что-то важное. Общий, коллективный опыт. Национальный карнавал. Снова мои мысли обратились к безумной поездке в Лондон, чтобы попытаться достать билет. Может, я мог бы заплатить кому-нибудь, чтобы посмотреть первые пятнадцать минут. Бензин: полбака в каждую сторону, сто фунтов туда и обратно. Билет у спекулянта: несколько сотен фунтов. Сэндвич и бутылка воды в Лондоне: целое состояние. Парковка: почка. Я сильно потер лицо и решил бросить это гиблое дело и вернуться к нормальной жизни. Может быть, я буду ходить смотреть, как девчонки играют в футбол каждую пятницу вечером, не пугая их в будущем, и прокачивать свои навыки годами (или пока меня не вылечат). В общем, относиться к своему состоянию как к легкому курьезу и не позволять ему менять мою жизнь. Я повернулся к парню на пассажирском сиденье. Я знал его имя, но усвоил урок насчет не болтать лишнего. - Если у тебя вся форма с собой, могу подбросить тебя домой. Наступила тишина, которая растянулась до заднего сиденья. Я обернулся и увидел, что все они смотрят на меня, как на глубоководную рыбу с семью головами и зубами-крючьями. За те несколько секунд, прежде чем кто-то заговорил, я попытался восстановить разговор, который пропустил мимо ушей. Они говорили о тактике и игроках из своей игры. - Отвезти меня домой? - сказал парень. - Нам еще целый второй тайм играть. - Там же сильнейшая гроза! - сказал я. - Через пару минут пройдет, - сказал один парень сзади. - Поле! - сказал я, думая о том, каким оно будет залитым водой. Их это, похоже, не волновало. - Пока судья на месте, игра продолжается. Не позволим какому-то дождику испортить нам сезон. Какому-то дождику! Я не мог поверить своим ушам. За последние пять минут выпало около метра осадков. В какой-то момент я проверил уровень воды снаружи машины, чтобы убедиться, что мы не начнем уплывать. Они продолжали говорить об игре, всё больше оживляясь при обсуждении, какие игроки соперника доставляют им больше всего проблем и что с этим делать. Они собирались продолжать играть! Эти абсолютные идиоты! Эти абсолютно прекрасные абсолютные идиоты! Я мог бы их расцеловать. Вне себя от счастья, я выпалил: - Вам нужно атаковать Мэтти Смита! Он на самом деле нападающий, и у него нет выносливости. Заставьте его пару раз пробежаться, и он сдохнет. Парень на пассажирском сиденье сказал осторожно, будто разговаривал с умственно отсталым: - Который из них Мэтти Смит? Я убавил свой пыл процентов на десять. - Он левый защитник. Играет под двенадцатым номером. Парни переглянулись. Наконец, самый старший кивнул. - Можем передвинуть туда Арки, пусть заставит побегать. Мне стоило остановиться, пока я в выигрыше, но мой рот жил своей жизнью. - Бейте оттуда. Парень не умеет прыгать и играть головой. Снова повисла тишина. Самый старший парень сурово посмотрел на меня. - Ты часто их смотришь? Он имел в виду их соперников. - Нет, - сказал я. - Никогда раньше не видел. Я просто... Я вроде как учусь на скаута. Я много времени проводил в академии "Сити". - Это было растягиванием смысла слов далеко за пределы допустимого. Платт-Лейн уже много лет не являлась академией "Сити", и даже самый расплывчатый уточняющий вопрос, что именно я делал в "академии", означал бы массу неловких отступлений. Еще одна тишина, на этот раз гораздо глубже предыдущей. Это было не просто подозрение и беспокойство; мы поняли, что буря прошла, и самый сильный дождь закончился. Следующими звуками были открывающиеся и хлопающие автомобильные двери. Парни немного пробежались к своему полю, но самый старший обернулся и сказал: - Атаковать крайнего защитника, да? - Да. Он кивнул и побежал. Я последовал за ним, убивая свои кроссовки в густой манчестерской грязи, и смотрел, как старший парень дает указания своей команде. Я заметил, что на нем щитки "Ман Сити". Они последовали моему совету и забили два гола за пятнадцать минут. Пока второй гол сыро праздновался, я купил "Суперскаута", и моя жизнь изменилась. Навсегда.