День четвертый из одиннадцати. Я встал рано и поехал в Хаф-Энд. Пешком было не то чтобы далеко, но все же далековато на тот случай, если бы я приехал по-дурацки рано. Но даже когда я добрался туда в 9 утра, народ уже суетился, готовил поля, привязывал сетки к воротам, расставлял угловые флажки и копался в огромной сумке с футболками и шортами. Ритуалы футбола Воскресной Лиги.
Я подошел спросить у мужика, похожего на тренера, во сколько начинаются игры. Некоторые в десять, сказал он, а дальше он не знает. Я заскочил домой на чашечку чая и вернулся в 9:50. Я смотрел игру как можно внимательнее. Это были полноценные сорокапятиминутные таймы, так что я вышел с почти 80 ОО. Пару раз я терял концентрацию, но можно на это закрыть глаза. Никто не концентрируется на чем-то сто процентов времени. К тому же, качество было отвратительным. Одна из худших игр, что вы когда-либо видели. Просто куча мужиков с низкими показателями носились по полю, орали и пытались растрясти похмелье.
К счастью, та игра закончилась. Другая команда ошивалась у кромки поля, ожидая своей очереди. Их игра начнется в 12:15, сказали они мне, но гениальность поездки в Хаф-Энд заключалась, что там шло столько игр, что мне не нужно делать перерыв. Я перебрался на другое поле и посмотрел часть той игры, затем вернулся на поле, с которого начал. Благодаря этому я мог смотреть игры практически без остановки с 10 утра до финального свистка последней игры в 14:30.
В общей сложности я получил 225 очков. Могло быть и больше, но чем больше я пытался осилить, тем более уставшим и рассеянным становился. Тем не менее, хороший улов. Действительно хороший улов, доведший мой счет до 475. Почти половина пути пройдена, а в запасе еще неделя.
Следующие несколько вечеров были каторгой. Низкое качество начинало меня доставать, как и однообразие всех игроков. Не было ни одного парня с хорошими показателями.
Понедельник прошел неплохо, потому что игра, которую я в итоге смотрел, была довольно хорошей. В обеих командах было достаточно полуприличных игроков, чтобы каждая атака казалась опасной, и, похоже, обе команды пытались изобразить какую-то тактику, хотя какую именно, я не понял. На той игре было довольно легко сосредоточиться.
Во вторник я не смог найти хорошую игру, в итоге расстроился и ушел домой пораньше. В среду была сильнейшая гроза, и игры не проводились.
Из-за этого я слегка напрягся, потому что у меня было 560 из тысячи, а оставалось всего четыре дня. Последний день стал воскресеньем, так что я предполагал, что Хаф-Энд снова будет забит играми Воскресной Лиги. Но что, если погода будет плохой? Если я пропущу этот срок, шанс, что я когда-либо насмотрюсь достаточно отвратительного футбола, чтобы набрать десять тысяч ОО (для покупки "Суперскаута" по полной цене), был равен нулю. Меньше нуля.
Большую часть четверга я размышлял, зачем я подвергаю себя этому. Большинство матчей были за гранью скуки и граничили с пыткой. Когда игрок запулил мяч к воротам, и тот улетел так близко к солнцу, что чуть не сбил Икара, мне приходилось смотреть, как этот игрок нехотя трусит к мячу, подбирает его, возвращается на поле и бросает вратарю. Вот на что я тратил свою жизнь, потому что, если я не буду внимателен, я не получу ОО. Когда случалась травма, и все игроки бежали к кромке поля пить синий Powerade, я не мог немного послоняться или проверить телефон. Мне приходилось пялиться на травмированного игрока, или на судью, или на неподвижный мяч.
И зачем? Что я получу?
Я не знал. Но я знал, что уже зашел так далеко. Наверняка я мог бы приложить еще немного усилий, потратить несколько вечеров.
В четверг вечером я притащился на Платт-Лейн и посмотрел части двух игр. Сто двадцать ОО и приятный разговор с парнем с шаурмой, с которым немного познакомился, став постоянным клиентом.
Я зашел в спортзал, чтобы посмотреть еще немного, и там произошел несколько неприятный инцидент.
Обе команды стали очень ядовитыми и агрессивными. Игра напоминала кипящий котел. Казалось, он вот-вот закипит, но до этого так и не доходило.
В одной команде был игрок, бегавший и размахивавший локтями, как ветряная мельница. Если верить, что инбридинг вызывает дефекты лица вроде слишком близко посаженных глаз, то этот парень живое тому подтверждение. Я знал его имя благодаря проклятию, но назовем его Питбуль. Страница профиля сообщала, что Питбуль защитник, но он играл в нападении. Я просканировал остальную его команду, и они могли бы перестроиться эффективнее. Но опять же, я почти уверен, что видимые мною атрибуты основаны на матчах полного формата. В конце концов, в таких маленьких играх на самом деле не было левых защитников или опорных полузащитников. Так что, может быть, атрибут позиции не имел значения в такой игре. Верно? Или игроки с защитными характеристиками должны играть в обороне независимо от размера игры?
К этому моменту вы, возможно, догадались, что произошло. Питбуль почувствовал, что я на него пялюсь. Когда его команда пропустила гол на последней минуте, сравняв счет, после того как они вели большую часть игры, он сорвался, и я оказался первым на линии его гнева.
Из-за его так близко посаженных глаз лоб казался огромным. Я уверен, что основным средством коммуникации у него являлся удар головой.
- Че зыришь?
"На твое генетически деформированное лицо, приятель."
- Что?
- Говорю, че зыришь?
- Ох, - сказал я, откидываясь назад. Я наклонился вперед, так внимательно следя за игрой, что аж шею напряг. Я потер её, поворачиваясь. - Я пытался понять, почему ты не играешь в защите.
- Чего?
- Разве ты не защитник?
- Нет. Я нападающий. Лучший бомбардир.
Я помассировал мышцу над ключицей. Это было тревожно. Если я не могу доверять атрибуту позиции, значит, я не мог доверять ничему. Что делало всё это бессмысленным. А значит, если это сделал со мной поляк Ник, всё это было розыгрышем.
- Ох.
Питбуль, к его огромной чести, увидел мое замешательство и полностью успокоился. Он даже проявил немного сочувствия.
- Я играл центрального защитника в школе. Ты учился в Дьюси?
- Нет. Хотя, может, видел тебя разок. - Я собирался было предложить им пару идей, как перестроить команду, но решил поспешно ретироваться, пока мой нос еще цел.
День девятый из одиннадцати. Пятница была жестоко жаркой. Игра началась, но в перерыве обе команды договорились закончить. В спортзале шли игры, но я немного опасался заходить туда и нарваться на очередную конфронтацию. Особенно потому, что жара делала меня раздражительным. Каждая мелочь выводила меня из себя. Автобус слишком долго стоит на одной остановке? Черт возьми, разберись с этим! В магазине закончился чеддер? Кого мне прикончить, чтобы наладить твою цепочку поставок, приятель?
Я немного поболтал с Эмре, парнем с шаурмой, надеясь немного выпустить пар, но он сказал, что даже не так уж и жарко. Это меня взбесило, потому что это самый жаркий день за всю историю наблюдений. Конечно, может быть, в Турции иногда технически жарче, но в Турции есть гребаный ОКЕАН, кондиционеры и здания с этими византийскими защитными украшениями на стенах, которые как-то удерживают жару.
- В зале есть кондей, - сказал он.
- Они не всегда рады, когда я смотрю, - сказал я, бросив тоскливый взгляд на здание.
При этих словах он замолчал. Перестал возиться с вещами на своем лотке. Он взвешивал, что и как мне сказать, когда взглянул через мое плечо и позвал кого-то.
- Бет. Есть секунда? - Я обернулся и увидел женщину лет двадцати, проходившую мимо размашистым шагом, одетую в спортивный костюм и несущую кроссовки для зала с маленькими резиновыми шипами. Она была достаточно привлекательной, но у нее эти штуки с бровями. Выглядят так, будто их сбрили, а потом нарисовали обратно маркером? Я не знаю, так ли это делается, и знать не хочу.
- Чего тебе, Эмре?
- Мой лучший клиент хочет посмотреть игру, но стесняется.
- И ты хочешь, чтобы я за ним присмотрела?
- Да, пожалуйста. Только не мочи его и не корми после полуночи.
Она оглядела меня с ног до головы и кивнула головой в сторону зала.
- За мной. - Я кивнул Эмре в знак благодарности и увязался за женщиной. Я подумал, что стоит завести вежливый светский разговор, но она не нуждалась в подсказках; у нее было что сказать. - Это первая игра сезона. Играем семь на семь, плавающие замены. Эти ребята играют грязно, но мы их сделаем. Работала над своей формой всё лето. Каждый раз, когда думала сачкануть и пойти потусить, вспоминала Хлою Келли, как ей было тяжело. Если она смогла вернуться после травмы крестов, то я уж точно могу пробежать несколько челноков утром. Боже, надеюсь, мы выиграем.
Ее манера говорить сбивала с толку. Она же только что выразила уверенность, что они выиграют игру. Я что-то упустил?
- Мы?
- А то. Англия?
Она думала, что играет за Англию? Что?
- Что?
- Финал! Ты что… ох. - Я знал этот взгляд, которым она меня одарила. Я не впервые видел его от людей, только что познакомившихся со мной.
Я попытался улыбнуться, чтобы показать ей ослепительный интеллект, пылавший во мне.
- Это первая игра сезона, ты сказала. Но теперь говоришь, что это финал. Прости мое замешательство.
Она скривилась.
- Это не... Я говорю об Англии. Англия против Германии. Евро-22. - Было очевидно, что я не понимаю, о чем она говорит. Ее безумные брови взлетели вверх от удивления. - Женский футбол, - сказала она, но хорошее настроение ее покинуло. Для нее я был одним из тех троллей, которые вечно трындят, что женский футбол медленный, а вратари дно.
Я показал ей ладони.
- Я пришел с миром, сестра. Хэштег не все мужчины.
- Не очень удачный хэштег.
Я поморщился.
- Разве? Прости. Я не сижу в соцсетях. Слышал об этом только понаслышке. Возможно, неправильно понял суть.
Она посмотрела на меня примерно так же, как пес Солли, но пришла к другому выводу. Или просто дала мне кредит доверия.
- Англия в финале Евро. Играют с Германией. Это грандиозно. Вся страна об этом говорит. Ты буквально не мог об этом не слышать.
Я слышал, как в каких-то подкастах говорили о чем-то с женщинами, но для этого и существует кнопка перемотки вперед. Теперь я задался вопросом, что же я упустил, попытался заполнить пробелы. Мое воображение разыгралось. Вплоть до 1966 года на Чемпионате Мира. Мужском Чемпионате мира.
- Англия против Германии в финале? Это довольно… эпично.
Она улыбнулась.
- На Уэмбли.
- Да ты, блядь, шутишь.
Ей это почему-то понравилось.
- Нет.
- Женский футбол на Уэмбли. Том самом Уэмбли? Девяностотысячный стадион Уэмбли? Буквально родной дом футбола?
- Ага.
Мои мысли понеслись вскачь. Значит, в воскресенье вечером была игра. Если мне все еще будет не хватать очков опыта после утренних воскресных игр, или если их отменят из-за плохой погоды, может, я смогу смотаться в Лондон и посмотреть этот женский футбол. Если я получал ОО за просмотр того, как нескоординированные игроки-мужчины бесцельно пинают мяч по всему Манчестеру, то наверняка я получу ОО за просмотр женского футбола высочайшего уровня. Проклятие должно быть очень женоненавистническим, чтобы засчитывать просмотр только мужских или преимущественно мужских команд.
Сколько времени займет доехать до Лондона? Три часа, да? Четыре? Если начало матча в 7 вечера, я мог бы посмотреть несколько часов магии Хаф-Энда утром и всё равно быть на Уэмбли с запасом в несколько часов.
Бет наблюдала, как я проделываю эти вычисления.
- Что ты делаешь?
Я чуть не покраснел.
- Просто размышляю, смогу ли посмотреть ранний матч здесь, в Манчестере, и все еще успеть на игру.
- На финал? Ты с ума сошел? Все билеты проданы.
- Девяносто тысяч билетов на женский футбол проданы? - Я не мог поверить, что создавало плохую атмосферу. Но мое удивление было не столько в духе "но игры же дерьмо", сколько "когда это успело стать таким популярным?". Мне хватило ума понять, что я оскорбил Бет за микросекунды до того, как она дала мне понять, что недовольна, отвернувшись и уйдя. Скорее всего, я больше никогда ее не увижу, но не хотел заканчивать на плохой ноте. Я погнался за ней и сказал: - Прости, прости. Я не пытаюсь быть мудаком. - Она остановилась и повернулась. - Я просто потрясен. Честно. Ты должна признать, что это уму непостижимо.
На мгновение она выглядела разъяренной, но это прошло.
- "Барселона" собирала больше девяноста тысяч дважды за один месяц.
- Охренеть.
Она снова долго на меня смотрела. По крайней мере, мне так показалось.
- Сколько тебе лет?
- Двадцать два.
- И ты не сидишь в соцсетях?
- У меня был Фейсбук, но я его удалил.
- Но ТикТок у тебя есть.
- Нет. - При этом она, казалось, потеряла ко мне интерес. Она посмотрела на часы и зашагала к спортзалу. Я попытался не отставать, но отстал. Она была уже почти у дверей. Мне пришлось крикнуть: - Мне все еще можно посмотреть?
- Это свободная страна. - Двери захлопнулись за ней.
Не самое радушное приглашение. Но я его принял. В этот краткий миг жажда ОО была сильнее смущения.
Обновлено: 16.01.2026