Все знали, что третья девица Цзян из дома канцлера Нинъян пользуется дурной славой. Если бы она избила слуг на улице, все бы поверили, но что она умеет готовить, да ещё так, чтобы все ахали — в это поверит только дурак.
Это же удел скромных и умелых девиц.
Так что Сюй Юн уверенно шагнул в ловушку:
— Каковы ставки?
— Победитель предлагает.
— Договорились.
Взглянув на него, Цзян Жань лукаво прищурилась. Уверенность и непринуждённость в её глазах заставили Сюй Юна на мгновение усомниться в себе.
Ся Цинхэ встала:
— Раз уж спор идёт, нужен свидетель. Молодой господин Сюй ещё не знает, на что способны люди, не дайте себя обмануть.
Эти слова открыто ставили под сомнение порядочность Цзян Жань, и многие поддержали.
Для справедливой проверки нужно было засвидетельствовать не только самостоятельное приготовление персика, но и его вкус.
Сюй Юн пригласил в качестве дегустатора мужчину, которому посчаствелось попробовать персик, — того самого Ци Эра.
А свидетеля приготовления выбрала сама Цзян Жань. Чтобы не превратиться в цирковое представление, она скромно указала на двоих: соперницу Ся Цинхэ и Цзян Сюэнань.
Обе недолюбливали первоначальную хозяйку — отличные кандидаты для теста показателя отвращения.
Наблюдающий за этим Цзян Хэ потирал виски, у него дёргался глаз.
Видя, как компания собирается уходить на пари, он не знал, вмешиваться или нет. В конце концов, это же пустяк, да и после банкета было время для развлечений, все могли делать что угодно.
Но он прекрасно знал, на что способна Цзян Жань. Браться за дело, в котором не разбираешься, лишь бы не ударить в грязь лицом — чистой воды самоунижение.
Цзян Хэ вдруг понял: с такой сестрой Лу Жун поступил правильно, отказавшись от помолвки.
Поймав на себе осуждающий взгляд, Цзян Жань улыбнулась:
— Братец, присоединишься?
Цзян Хэ даже смотреть не стал.
Цзян Жань уже собралась уходить, как вдруг сзади раздался спокойный, низкий голос:
— Постойте.
Голос звучал небрежно, но если прислушаться, в нём чувствовалась лёгкая неловкость.
Услышав, что говорит Лу Жун, все странно притихли.
В столице, да и во всей империи Да Янь, мало кто мог сравниться с Лу Жуом — молодым, знаменитым, влиятельным. Многие его сверстники лишь пили, любовались цветами и гонялись за юбками, создавая пропасть между ним и праздными аристократами.
К тому же Лу Жун был гордым и холодным, не любил заводить друзей, что отпугивало тех, кто хотел к нему подольститься.
Такой человек вряд ли стал бы участвовать в подобных развлечениях.
И правда, Лу Жун тут же добавил:
— Сестрёнка капризничает, я просто сопровождаю её.
Лу Шуаншуан: ?
— Конечно, добро пожаловать. — Цзян Жань спокойно встретилась с Лу Жуном взглядом.
***
Летний ветерок шелестел листьями в саду.
Лу Жун вёл Лу Шуаншуан, идя позади остальных. Ся Цинхэ незаметно замедляла шаг, несколько раз пытаясь заговорить, но холодная аура юноши останавливала её.
Лу Жун думал лишь об одном: проверить, связано ли возвращение вкуса у сестры с едой или с человеком. Действительно ли это так странно, как он предполагал.
Даже Цзян Хэ сказал, что десерт наверняка куплен, но Лу Жун почему-то испытывал лёгкое предвкушение.
Сегодняшняя Цзян Жань отличалась от той, что он помнил. Даже её высокомерие после падения в озеро казалось каким-то неестественным.
Лу Жун с детства тренировался в армии, проходя суровую подготовку. Обострённое восприятие, выработанное на поле боя, позволяло ему замечать малейшие изменения в поведении людей.
Раньше он мало общался с Цзян Жань, да и те встречи были не из приятных, так что он не мог назвать себя знакомым.
Но он чувствовал, что её манеры, харизма, даже тон голоса — всё изменилось по сравнению с прошлым годом.
Лу Шуаншуан шла тихо, но в конце концов не выдержала:
— Братец, это та самая сестра Цзян Жань?
Малышка была ещё ребёнком и мало что знала о светских сплетнях. Но год назад она слышала, что у канцлера есть девушка по имени Цзян Жань, которая очень любит её брата и хочет стать её невесткой...
Лу Жун кивнул:
— Да, это Цзян Жань.
Получив ответ, малышка задумалась, пытаясь связать сладости и невестку в своём детском сознании.
Она снова почувствовала вкус!
***
Добравшись до двора Изумрудный Тун, Цзян Жань сразу повела зрителей на кухню, велев слугам принести табуретки — похоже, она и правда собиралась готовить.
Увидев следы недавней готовки и то, как Цзян Жань ловко повязала фартук, Ся Цинхэ нахмурилась:
— Ты и правда умеешь готовить?
Цзян Жань даже не взглянула на неё:
— И не только.
Цзян Сюэнань внимательно разглядывала девушку:
— Третья сестрица раньше не заходила на кухню.
— Раньше — не сейчас. Надо смотреть вперёд, верно?
Оставшиеся с прошлого раза яйца, молоко, мука и другие ингредиенты ещё были, хоть и немного, но хватило бы на небольшой торт размером с чашку.
Цзян Жань велела служанкам разжечь огонь и начала готовить крем.
Отделив желтки, она добавила молоко и сахар, вспомнив, как накануне взбивала сливки — руки до сих пор ныли. Тогда она придумала ленивый способ: велела Асы принести чистый бамбуковый цилиндр с деревянной пробкой.
Залив яичную смесь в цилиндр и закрыв пробкой, она начала трясти его — это был более эффективный способ взбивания, чем венчиком.
Летний вечер, несмотря на лёгкий ветерок, был душным. Привыкшая к кондиционерам и арбузам в реальном мире, Цзян Жань скоро покрылась испариной, щёки порозовели.
Зрители не понимали, зачем она так трясёт цилиндр, но видели, что это тяжело — она то и дело перекладывала его из руки в руку.
Сюй Юн кашлянул:
— Третья девица Цзян, нужна помощь?
— Просто смотрите, не мешайте.
Сюй Юн: ...
Ему вдруг стало неловко.
Если бы он не подстрекал её на банкете, Цзян Жань не стала бы спорить и сейчас бы, как другие знатные девицы, любовалась луной у озера, а не мучилась на кухне.
Девушка собрала волосы в пучок, обнажив изящную шею, от чего Сюй Юн не мог отвести взгляд.
Из-за жары Цзян Жань невольно закатала рукава.
Лу Жун и Сюй Юн одновременно отвели глаза и вышли во двор ждать. Лишь Ци Эр остался, лениво обмахиваясь веером и наблюдая.
Цзян Сюэнань смотрела заворожённо. Она не помнила, чтобы Цзян Жань умела готовить.
Когда она ещё была старшей горничной в покоях старой госпожи, её впечатление о Цзян Жань сводилось к тому, что та умела бегать, прыгать и драться. Но из навыков знатных девиц — кулинарии, музыки, рукоделия, игры в го — она не освоила ничего. Только и делала, что крутила романы с богатыми юношами.
Обновлено: 21.01.2026