Я вздрогнула, перестав подглядывать, и быстро вышла в коридор.
— Брат? Эрти? Что вы все делаете в моей комнате с самого утра?.. — не успела я договорить, как Рюрик перебил меня, словно оправдываясь.
— Мы вовсе не собирались к тебе, просто проходили мимо и встретили кронпринца...
Эрнст передал поднос, который держал в руках, Фиби и предельно вежливо поклонился:
— Вы, должно быть, очень заняты, раз только что вернулись... Для меня было честью встретиться с вами, второй императорский принц.
Это было самое изящное в мире требование «проваливай», которое я когда-либо слышала.
В тот момент, когда Рюрик в замешательстве нахмурился, я заметила чёрную тень, мелькнувшую в его алых глазах.
— Брат!
Испугавшись, я схватила его за запястье.
«Только не впадай в неистовство здесь, прошу!..»
Рюрик обернулся ко мне с недоумением в глазах:
— Лу?
— Э-это... Не хочешь прогуляться со мной позже? Если... если у тебя будет время.
Я несла первое, что пришло в голову. И, к счастью, чёрная тень, собиравшаяся поглотить его алые зрачки, медленно рассеялась.
— Скучно весь день торчать на банкете. Если выкрою время... загляну к тебе к вечеру.
Я с облегчением выдохнула, глядя в спину уходящему Рюрику.
«Неужели прикосновение к руке помогает ему хоть немного успокоиться?»
Но кто возьмёт Рюрика за руку, когда меня не будет рядом?
«Может, мне стоит найти Хелену другим путём и привести её сюда?»
С этими мыслями я уставилась на стоящего передо мной «прекрасного безумца».
— Ты говорил о важном деле. Надеюсь, это снова не про имя, Эрти?
— Про имя?
Его прелестные золотистые глаза округлились, а затем в них отразилась мягкая улыбка.
— О, имя — это тоже важный вопрос, но...
Когда мы вошли в комнату, Эрнст естественно последовал за мной. Фиби, поняв намёк, поставила поднос и вышла. Эрнст подошёл к чайному столику, закрепил ситечко в чашке и насыпал заварку.
Я попыталась успокоиться и села, наблюдая за тем, как он грациозно наклоняет чайник, заваривая чай.
«Такими красивыми руками он может заварить что угодно, и я выпью это с удовольствием».
Эрнст закончил церемонию с привычной деликатностью и только после этого сел напротив меня.
— Лу...
Когда он уныло протянул моё имя, я тут же пришла в себя.
Как ни крути, беременна здесь я.
«Красавчик, как бы ты ни притворялся несчастным, ты либо виновник, либо соучастник!»
Эрнст продолжил:
— Если ты не хочешь просить помощи у императорского принца, то выход только один. Ты должна выйти замуж до того, как о ребёнке узнают посторонние.
«Это только твоё мнение. Потому что ты считаешь себя отцом ребёнка».
«Но ведь Рен думает так же».
...Если я это озвучу, не буду ли я выглядеть как последняя дрянь? Как мне вообще набраться наглости сказать такое?
«Я пришла из страны конфуцианства, где знают, что такое совесть и стыд!»
Неужели я переселилась в тело какой-то небывалой любительницы «рыбных ферм»?
Но Эрнст продолжил:
— Я не стану отрицать, что, как утверждает Кал, он находится в самом выгодном положении. Но я вот что думаю...
Он протянул руку через стол и нежно сжал мою ладонь.
— Если бы ты хотела выбрать Кала, ты могла бы сделать это в любой момент. Но в итоге ты сидишь здесь, передо мной.
«Погоди, почему сейчас всплыло имя Кала, а не Рена?»
«Он даже не знает, что я беременна!»
Честно говоря, я его даже в глаза не видела!
В этот момент откуда-то раздался крайне неприятный вибрирующий звук.
— Вввв. Вввв.
Брови Эрнста впервые передо мной слегка дрогнули. Даже так он был до боли прекрасен, но он больше не смотрел на меня. Эрнст вздохнул и вытащил что-то из кармана.
— Вввв. Вввв.
Я вздохнула с облегчением. Это была сфера связи, которую я так хотела раздобыть, даже если бы пришлось ехать ради этого в город.
Эрнст проворчал:
— Кал неистовствует со вчерашнего вечера. Посыльный принёс это вчера, и я принял её вместо тебя, но не успел передать.
Сказать «не успел» — это сильно...
«Вчера Эрти почти весь день не отходил от меня ни на шаг».
Как только я коснулась сияющего шара, как и в прошлый раз, вспыхнул белый свет, и на стене появилось изображение.
Правда, состояние картинки было каким-то...
— Что это?
Поскольку спрашивать больше было не у кого, я обратилась к Эрнсту, и он пожал плечами.
— ...Кажется, там пожар.
Некоторое время мы молча наблюдали. В разгаре пламени появился охваченный яростью великий герцог Севера, который, увидев меня, попытался растянуть губы в улыбке.
— Прекрасная Лу.
Однако было отчётливо видно, как его грудь вздымается от едва сдерживаемого гнева. А его ледяные, ярко-голубые глаза и вовсе пугали.
— ...Д-да?
Когда я наконец ответила, он обратился с просьбой:
— Тебе он вряд ли нужен, но не могла бы ты призвать этого сумасшедшего мастера башни? Я знаю, что он является достоянием империи, но и моему терпению есть предел.
Передо мной был «Змей Бабенберга», и он был по-настоящему, очень сильно зол.
— К-конечно.
Я сглотнула слюну.
— Рен? Рен, ты там? М-может, тебе уже пора вернуться?..
Вместо ответа пламя на экране разгорелось ещё сильнее, и с лица нашего великого герцога Севера исчезли последние капли крови. Я зажмурилась и снова открыла глаза.
— Я скучаю, Рен. Ты ведь обещал прийти поскорее...
В следующий миг пламя за спиной Кала мгновенно исчезло. Несчастный Кал приложил руку ко лбу.
— Назови мне ещё хоть одну причину, почему я не должен убить этого мерзавца.
Рена нельзя убивать. Ни в коем случае, потому что...
— Я беременна.
Рен может быть отцом ребёнка, и к тому же он единственный, кто готовит мне лекарство от токсикоза. Пока я колебалась, не решаясь добавить эти слова, на экране развернулось удивительное зрелище.
Кал, который секунду назад скрежетал зубами с таким видом, будто готов растерзать самого дьявола, на мгновение застыл, а затем вдруг улыбнулся — мягко, словно в сказочном сне. Его голубые глаза, наполненные смехом, в мгновение ока потеплели, будто он стал совсем другим человеком.
— Лу, я говорил тебе в тот день?
На фоне выжженного, пустынного холма, где кружился пепел, этот образ выглядел настолько неуместно, что становилось жутковато. Даже если бы я знала, что он сказал в тот день, я бы не смогла ответить.
— Э, что?.. — переспросила я.
Каллистеон, стоя спиной к своей дотла сгоревшей территории, застенчиво опустил взгляд.
— Я... тебя...
Бах!
Раздался знакомый звук взрыва, и в комнате начал подниматься защитный барьер. Мой взгляд невольно метнулся к камину.
Хрусть!
Раздался громкий звук, и магическое устройство связи, которое только что было в порядке, упало на пол и разбилось. Лицо Кала на экране мгновенно исчезло.
«Что за?..»
Я рефлекторно посмотрела на Эрнста, но он замахал руками, показывая, что совершенно ни при чём.
В то же время из пыльного камина появилась чёрная фигура. Он шёл уверенно, словно заявляя о своих законных правах, подошёл ко мне и опустился на одно колено.
Затем, не снимая испачканных пеплом перчаток, он взял мою руку и поцеловал её тыльную сторону.
— Я вернулся. Лу, ты долго меня ждала?
От камина, из которого он выбрался, тянулся след чёрной сажи, разлетающейся прямо к моим ногам. Для человека из страны восточного этикета это было поистине шокирующее зрелище.
— Рен...
Я посмотрела на «талантливого безумца» с печальным лицом.
— Если ты играл с огнём, не стоило ли сначала вымыть руки и ноги?
Когда я проговорила это, стиснув зубы, Рен широко раскрыл глаза и отпустил мою руку. На моей белой коже осталось грязное пятно.
— Фух.
Но стоило Рену коротко дунуть, как пепел на моей руке бесследно исчез. Я подняла взгляд — пепел на полу тоже испарился.
— Теперь порядок?
Я молча уставилась на робу Рена. Его одежда, которая изначально была ярко-синего цвета, от огня стала почти иссиня-чёрной. Он с обречённым видом стащил её и отбросил в сторону.
Затем он посмотрел на меня обиженным взглядом:
— Я трудился ради Лу, а ты говоришь, что я грязный. С каких пор моя Лу стала такой холодной?..
«Правда?» Пока я раздумывала, не слишком ли сильно на меня повлияли привычки из моего мира, вмешался Эрнст:
— Беременные женщины очень чувствительны.
Обновлено: 20.02.2026