Глава 4 — 4. Деревянный дневник

4. Деревянный дневник Хуже вызова в кабинет директора было только одно: обнаружить там завуча. Эта женщина заработала прозвище «Гарпия» через пару месяцев после появления в старшей школе «Энигма», и дело было вовсе не в её внешности. Имея несчастье встречаться с ней уже несколько раз, Уилл прекрасно представлял, чего ожидать. Старомодные металлические часы тикали на стене за пустым столом, отсчитывая три минуты нового часа. Уилл слышал обрывки разговора между завучем и учителем рисования в приемной. Ничего хорошего там не говорили. Из положительного: он неплохо знал слабые места окон, на случай если решит сбежать из кабинета. Не будь офис на втором этаже, у него возник бы соблазн попробовать. Дверь открылась, ознаменовав конец разговора снаружи. Завуч, высокая женщина с короткими черными волосами и ледяным взглядом, спокойно заняла место за столом. Худой её не назовешь, но и крупной тоже. В старомодном деловом костюме она напоминала секретаршу мафиози из фильмов восьмидесятых. Уилл не удивился бы, достань она из верхнего ящика сигару и закури. — Я знала, что вы вернетесь, мистер Стоун, — произнесла она сухим голосом. Из всех знакомых Уилла она была единственной, у кого получалось произносить слово «мистер» как оскорбление. — Не ожидала, что драку устроите именно вы. Излишне говорить, что я очень разочарована. — Он первый начал, — сказал Уилл уже без того энтузиазма, что был пару минут назад. — Разумеется. Всегда начинает кто-то другой. А вы просто закончили это ради всеобщего блага, верно? А? Уилл моргнул. Это был совершенно новый уровень неловкости. — Ну, и какая у вас версия? — Она открыла ящик стола, достала электронную сигарету и начала парить. — Он попытался ударить меня по лицу, так что я защищался. — Хм. — Изо рта вырвалось облачко белого дыма. — Вы защищались. И, защищаясь, отправили его в нокаут на пол? — Мне повезло. — Вам повезло, что вы не нанесли серьезных травм. Если бы мистер Экхем не пришел в сознание, в дело вмешалось бы куда больше людей. — Она сделала еще одну затяжку. — Они и так могут. Всё зависит от решения его родителей. Уилл промолчал. — И, если вам интересно, я уже позвонила вашим родителям. Ваш отец будет здесь примерно через час. Я бы предпочла видеть обоих, но приходится работать с тем, что есть. Отлично... Отношения Уилла с родителями и так были натянутыми. Не то чтобы он делал что-то, что выводило их из себя, но и поводов для одобрения давал немного. Те несколько раз, когда он хотел обсудить серьезные вещи, они были слишком заняты работой или очередным скандалом в новостях, чтобы заметить. — Всё еще нечего добавить? — спросила завуч. — А что еще я могу сказать? Вы уже всё решили, как и во все прошлые разы. — Высказать всё начистоту почему-то казалось очень легким. — Я приходил к вам и директору Барнсу десятки раз, и вы палец о палец не ударили. Если бы вы что-то сделали, Дэниел был бы жив. Электронная сигарета в руке женщины дрогнула. После нескольких секунд тишины она положила её на стол, всё еще не проронив ни слова. — Пять, — сказала она наконец. — Вы приходили к нам ровно пять раз. И травля не имеет никакого отношения к тому, что случилось с мистером Кином. — Как вы можете быть уверены? — Потому что он сам мне об этом сказал. Настала очередь Уилла удивляться. Он знал, что Дэниел несколько раз был у директора — с учетом всех драк, в которые он ввязывался, иначе и быть не могло. И всё же он не казался Уиллу человеком, который обсуждает свои проблемы. — О чем он рассказывал? — спросил он. — Не мне об этом говорить. Мистер Кин был очень проблемным молодым человеком. Он часто говорил, что чувствует себя здесь в ловушке, словно в клетке, из которой не может сбежать. И я, и школьный психолог провели несколько долгих бесед с его родителями на эту тему. Они всё отрицали, отказываясь верить хоть единому нашему слову. Не помню, сколько раз я предлагала ему обратиться к профессиональному терапевту. У нас один из лучших школьных психологов, но это всё же школа. У нас нет ресурсов или квалификации для решения специализированных проблем. “Чувствовал себя в ловушке”, подумал Уилл. Довольно точное описание временных петель, если знать, как соединить точки. — Он говорил что-нибудь еще? Что-нибудь странное? — Вообще-то, однажды он упомянул, что...     Перезагрузка вечности.     — А? — Уилл моргнул. Значит, временная петля всё-таки не закончилась. Он тут же проверил телефон. До восьми оставалось десять минут, как и во все предыдущие разы. Возможно ли, что петли времени медленно разрушаются? — Осторожнее, — мимо прошли две девушки. — Чудик, — пробормотала одна другой, пока они заходили в школу. — Эй, Уилл! — окликнул Алекс. — Слышал... — Конечно, — перебил Уилл. — Купи мне маффин. — Он похлопал друга по плечу. — Увидимся в классе. Оставив ошарашенного приятеля позади, Уилл вбежал в здание. Первым делом он направился в туалет и простучал правильную последовательность по зеркалу. Следующим логичным шагом было бы зайти в женский туалет и проверить зеркала там. “Неважно”, сказал он себе. В начале следующей петли никто этого не вспомнит. И всё же он не смог заставить себя это сделать. К черту! Он прошел мимо двери туалета, направляясь прямо в класс. Будут другие петли, чтобы проверить. А пока было кое-что другое, что он хотел выяснить. Вонь в кабинете заставляла глаза слезиться. Было откровенно страшно, что всего несколько минут могут создать такую огромную разницу. Что ещё более шокирующе, Уилл увидел, что он там не один. — Уилл, помоги мне открыть окна, — попросила девушка. Хелен Краков, которую часто называли «Мисс Совершенство», была круглой отличницей и старостой класса. Если подумать, она была единственной, кто проявил к Уиллу хоть каплю сочувствия несколько петель назад. За исключением этого, он её почти не знал. В рваных джинсах, обклеенных стикерами, её можно было принять за хулиганку. Конечно, только до тех пор, пока не приглядишься. Любому не потребовалось бы много времени, чтобы заметить: прорехи слишком аккуратные, обувь и рубашки всегда дорогих брендов, а её с виду растрепанные каштановые волосы всегда растрепаны совершенно одинаково. — Конечно. — Уилл пробрался в дальний конец комнаты и открыл окно. — Что они используют для уборки? Промышленный растворитель? — он отпустил шутку, от которой внутри всё сжалось. В десяти случаях из десяти Хелен вежливо игнорировала любые подобные попытки. Удивительно, но в этот раз она ответила. — Им это нужно после сеанса «натюрморта», — ответила девушка. — Точно. — Уилл рассмеялся немного более натужно, чем требовалось. Шутку он понял, просто она ему не особо понравилась. Хоть и остроумно, в этом был налет высокосветского снобизма, или, по крайней мере, так ему показалось. П/п: Девушка говорит: Им это нужно после сеанса «натюрморта». Но если воспринимать буквально, получается: после “сеанса мёртвой природы”.Он понимает шутку, но считает её чересчур «интеллектуально-снобской» — мол, это юмор для тех, кто любит блеснуть эрудицией французского искусства.(По крайней мере я так понял) Окно за окном, они открыли всё, впуская немного свежего воздуха. — Надо бы открыть и дверь тоже, — сказал Уилл. — Лучше не стоит. Сквозняк слишком сильно хлопает дверью. Когда народ начнет подходить, эффект будет тот же. “А вонь продержится гораздо дольше”, подумал он. Прислонившись к оконной раме, он смотрел на парту Дэниела. Она была сплошь покрыта каракулями и вырезанными надписями. Оставалось загадкой, как кто-то позволил довести её до такого состояния. В школе действовала политика нулевой терпимости, когда дело касалось надписей на партах или стенах. Многих отправляли в кабинет директора за простые инициалы. Не заметить парту Дэниела было невозможно. Единственное логичное объяснение — он получил разрешение на это художество. Небрежной походкой Уилл подошел к столу. Большую часть рисунков составляли цифры и изображения волков. Вблизи они выглядели довольно неплохо. Будь они на холсте или листе бумаги, за них можно было бы получить «отлично». — Эй, ты чего делаешь? — спросила Хелен. — Просто смотрю, — ответил Уилл. Слова наслаивались друг на друга, затрудняя чтение. Однако через некоторое время ему удалось вычленить кое-что интересное: надпись «в кабинете медсестры» под весьма искусным изображением ручного зеркальца с цифрой двенадцать внутри. — Не думаю, что тебе стоит это делать, — тон девушки стал жестче. — Я же ничего плохого не делаю. — Уилл не поднял головы. — Тебе разве не кажется всё это интересным? — Нет. Огромные куски абракадабры покрывали всю левую часть столешницы вперемешку с текстами песен и случайными мыслями. Ближе к верхнему углу Дэниел даже написал «АЛЕКС, ТЫ ИДИОТ» заглавными буквами. Это немного разрядило напряжение, вызвав у Уилла улыбку. Волки в каждом углу, — прочитал Уилл. Смысла в этом было немного, хотя написано было разборчивее всего остального. Судя по количеству нарисованных волков, можно было предположить, что Дэниел этих зверей не жаловал. Они были изображены как злобные и гротескные существа с оскаленными клыками, с которых капала слюна. Не найдя больше ничего интересного сверху, Уилл присел на корточки и заглянул под стол. И вот там он обнаружил настоящий клад. WC b – 4, WC g – 15, N – 12, 3 – SBE Берегись тренера! Цифры могли означать что угодно, но только не предупреждение. Как все знали, и в чем Уилл убедился на собственном опыте во всех петлях, одной из главных обязанностей тренера была проверка туалетов. Это, в сочетании с аббревиатурой WC, подсказывало, что на зеркалах в уборных что-то было. «4», без сомнения, относилась к классу Разбойника, который Уилл теперь нашел. «15», вероятно, был еще одним классом в женском туалете (WC g — girls), и это определенно стоило проверить в следующей петле, несмотря на риск. Буква «N» представляла собой загадку. Был соблазн списать это на кабинет медсестры (Nurse), но это казалось притянутым за уши. Что же касается SBE, это оставалось полной тайной. Ниже шел какой-то список. Уилл быстро узнал три «навыка», которые даровал ему класс Разбойника. Рядом с каждым стояла цифра один. Под ними было еще девять, сгруппированных по три. Можно было предположить, что это навыки, получаемые при достижении соответствующего уровня. “Ты вел дневник”, — подумал Уилл, пробегая глазами по заметкам и данным, оставленным Дэниелом. Но как он это сделал? Петли стирали всё, значит, они должны были стереть и надписи. Неужели существовал способ оставить информацию? Поскольку одноклассники начали подтягиваться, первой реакцией Уилла было сфотографировать парту на будущее. Затем он вспомнил, что это не принесет особой пользы: между петлями не было никакого «будущего». Единственное, что оставалось — это его воспоминания. — Думаешь пересесть? — Алекс заглянул сбоку. — Сомневаюсь, что кто-то еще захочет. Я слышал, Дэниел прятал под партой заначку каких-то новых таблеток для учебы. — Здесь ничего нет, Алекс, — проворчал Уилл. — Только пара кусков жвачки. — Ты уверен, бро? Я могу проверить... — Абсолютно ничего. — Уилл быстро вылез из-под стола. Всем было известно: если Алекс вцепится в какой-то секрет, тайной это пробудет недолго. — Только волки и монстры. — Серьезно? — Балабол казался удивленным. — Довольно мутно, всё это. Хотя Дэнни всегда тащился по волкам. — Я никогда об этом не знал. — Бро, ты вообще ничего не знаешь, — рассмеялся тот. — Ты даже не в курсе, кто с кем мутит. “А ты, без сомнения, в курсе”, — подумал Уилл. — Серьезно, ты меняешь место? — Почему нет? Никто его не занимает. Плюс, это подальше от зоны обитания качков. — Понимаю. — Алекс кивнул. — Я бы не стал, правда. Плохая примета. Вдруг она одержима призраком Дэнни? — Алекс, ты же не суеверный. — Уилл нахмурился. Если уж на то пошло, его друг был полной противоположностью суеверного человека, объясняя каждое наблюдение НЛО и сверхъестественное явление не менее абсурдной теорией заговора. Всё в мире вращалось вокруг крупных корпораций и сокрытия фактов, включая новую политику проверки туалетов. По словам Алекса, эта политика действовала с восьмидесятых — в мире Алекса всё всегда начиналось в восьмидесятых. Тогда это якобы было намного тоньше и строилось на том, что «подсадные утки» сдавали своих одноклассников. Предположительно, когда школу строили, все стены покрыли галлюциногенными химикатами, чтобы наблюдать за их воздействием на детей. Из-за урезания бюджета химикатов на все комнаты не хватило, поэтому туалеты остались «чистыми» зонами. Таким образом, ученикам не рекомендовалось задерживаться там слишком долго, чтобы не исказить результаты эксперимента. Естественно, как и большинство его теорий, эта была придумана всего неделю назад. — То, что я не верю, еще не значит, что они не могут до тебя добраться, бро, — сказал Алекс. — И я не хочу, чтобы ты меня преследовал из-за того, что я тебя не предупредил. — Не волнуйся, ты в безопасности. — Уилл поставил рюкзак рядом со своей новой партой. — Иску-у-усство! — крикнул Джейс от входа в класс. Его взгляд быстро упал на Уилла, после чего раздражающая ухмылка на его лице увяла. — Меняешь парту, Стоунер? — А что? Думаешь ко мне присоединиться? — спросил Уилл в ответ. С тех пор как он уже один раз избил этого качка, его уверенность взлетела до небес. Джейс, должно быть, почувствовал это, так как даже не попытался ответить, проследовав к своему месту вместе с приятелями. — Пересечемся после урока, — прошептал Алекс и быстро отошел. — Конечно. — Уилл продолжал смотреть на группу спортсменов. Не было никакой гарантии, что они не попробуют что-нибудь выкинуть до прихода учителя. Ситуация казалась удивительно похожей на то, что делал Дэниел, пока был жив. Почти на каждом уроке он обменивался оскорблениями с качками, если не дрался с ними в открытую. У Уилла больше не оставалось сомнений в том, что...      Перезагрузка вечности.