Её царство пало, и Шу Нуань в цепях везут в стан врага — плен страшнее смерти. На коленях перед конём ледяного генерала она вымаливает не свободу, а рабство: клеймо на ключице обжигает кожу быстрее, чем она успевает пожалеть о мольбе. Но взгляд принца Бэйгоу задерживается на родинке-слезинке под её глазом — и что-то в его холодном сердце вздрагивает. Он не спасает — он присваивает, и вопрос «можно ли переспать с тобой» звучит как приговор. Станет ли она просто питомцем для его прихотей — или заставит завоевателя потерять голову?

Её царство пало, и Шу Нуань в цепях везут в стан врага — плен страшнее смерти. На коленях перед конём ледяного генерала она вымаливает не свободу, а рабство: клеймо на ключице обжигает кожу быстрее, чем она успевает пожалеть о мольбе. Но взгляд принца Бэйгоу задерживается на родинке-слезинке под её глазом — и что-то в его холодном сердце вздрагивает. Он не спасает — он присваивает, и вопрос «можно ли переспать с тобой» звучит как приговор. Станет ли она просто питомцем для его прихотей — или заставит завоевателя потерять голову?