Пустыня, как узнал Амелал, была не просто бескрайней. Она была разной. И фримены, ее дети, отражали эту разницу в своей крови и своих законах.
За годы странствий с Стилгаровым ситчем, который кочевал в районе Скалистого Гребня и Северной Пустоши, он начал понимать сложную мозаику племен. Условно их можно было разделить на три большие группы, чьи отношения были тоньше и опаснее, чем узоры крис-ножа.
Южные Пустоши и их ситчи Истинной Веры или Ортодоксы. Они обитали в самых суровых, безводных районах на юге, за великим разделом или как его еще называли предком всех бурь. Чаще всего их можно было найти возле Великой Низины и Полярных Областей. Возглавляли эти ситчи На’ибы, которые были не просто вожди, а пророки, утверждавшие, что слышат прямой шепот Пустыни. Подобное возможно было результатом не слишком умеренного потребления пряности. Они были самыми консервативными, даже фанатичными. Для них спайс был исключительно священным даром, к которому нельзя прикасаться без очищающих ритуалов длиной в неделю. Торговля с инопланетянами рассматривалась как величайшее кощунство. Настолько серьезное, что если ситч, племя, или группа изгоев была уличена в преступлении, подобное могло стать поводом для кровной мести, а в самых вопиющих случаях и объявление малого Джихада. Они презирали северные племена за мягкость, за то, что они не следуют всеми путями предков, а особую ненависть в них вызывали контакты северян с миром за пределами песка. Их идеал, это абсолютная изоляция и чистота традиций. Их сила, в непоколебимой вере и готовности умереть за нее, а еще чудовищная по всем меркам плодовитость. Их же слабость в догматизме и неспособности к гибкости, а также пренебрежение к жизни.
Северные Пустоши и Скалистые Регионы ситчи Практиков или Торговцы Теней. К ним относился и ситч Стилгара, который несколько поколений назад разделился с одним из ситчей юга. Ситчи севера жили ближе к руинам старых городов,что остались либо после неудачных попыток колонизации Арракиса, либо были выстроены первыми фримонами потерпевшими крушение на этой негостеприимной планеты во времена Великого Джихада. Также маршруты передвижения северных племен часто подходили к границам территорий, патрулируемых харконненскими гарнизонами и номинально закрепленные за этим домом. Их философия была прагматичной. Пустыня дает ресурсы, чтобы выжить. Спайс один из таких ресурсов. Они добывали его для себя, но также и для крайне осторожной, опосредованной торговли. Через цепочку из доверенных лиц и контрабандистов они могли обменять небольшие партии меланжа на высококачественную высокоуглеродную сталь, которую они не могли изготовить своими, на мелкую электронику которая шла в приспособлений способствующие выживанию среди песков, на редкие медикаменты, на информацию о перемещениях врага. Они ненавидели харконненов, но понимали, что прямое противостояние с космическими пушками и орнитоптерами самоубийство. Их тактика скрытность, маскировка, точечные удары и выживание любой ценой. Стилгар был типичным лидером практиком. Уважаемым, осторожным, мудрым, хоть и с налетом южных верований передающихся в его семье.
Была и третья категория. Городские фримены. Отступники или Песчаные Тени. Это была самая молодая, самая разрозненная и самая опасная группа. Она состояла из тех, кто по разным причинам порвал с племенем, со своим основанием. Одни были изгнаны за нарушение законов воды самые тяжкие из которых растрата, воровство. Под растрату могло подпадало и убийство, ведь это растрата воды племени, растрата возможности выживания всей общины.
Другие, молодые и амбициозные, бежали сами, прельстившись призрачным богатством и свободой городов вроде Карфага или уцелевших под харконненским сапогом поселений стоящих на скальных основаниях. Они селились в трущобах на окраинах, создавая свои банды. Они забывали как использовать песчаный шаг и язык тишины, но помнили, где искать спайс. Они и стали той язвой, о которой с горечью говорил Стилгар.
К сожалению эти различия, различия в философии и укладе явили себя весьма скоро. Явили с кровью, вновь проливаемой на песок Арракиса.
***
Конфликт пришел в ситч Стилгара с севера, с запахом гари и предательства.
Однажды разведчики привели в лагерь изможденного, полубезумного человека. Его конденскостюм и покрывающий его плащ были разорваны, в глазах стоял ужас, не смытый даже священной водой, которую ему дали отпить. Это был Улик, некогда ушедший из соседнего дружественного ситча Практиков, ситча Тагру.
— Они… они вырезали стоянку Тагру у Источника Трех Камней, — хрипел он, сжимая пустую флягу. — Не харконнены… Наши же…
Его история была простой и страшной. К Тагру явились посланники от ситча с юга, от На’иба по имени Зиад. Они потребовали прекратить скверную торговлю с духами металла, выдать еретиков и уничтожить все запасы спайса, добытые без благословения. Тагру отказался. Его ситч был одним из ключевых узлов в цепочке Торговцев Теней. Через неделю на стоянку напали. Но это были не южане в своих белых, ритуально окрашенных плащах. Это была смешанная банда: несколько фанатиков-южан впереди, а чуть позади основную силу составляли городские ренегаты отступники. Эти предатели недо фримены были вооруженные уже не крисами, а дешевыми энергетическими пистолетами и вибра-мечами, купленными у харконненских солдат дезертиров или возможно контрабандистов. Они знали тактику фрименов, их слабые места, и не были скованы их моралью. Вторженцы напал внезапно, в час тазаллит н ссбех когда верующие фримены совершали положенные молитвы. Что самое удивительное фанатики поддержали их в этом нарушении негласного табу, хоть и не участвовали в святотатстве. Вторженцы не просто убили всех способных держать нож. Они осквернили дистикомешки, вылив воду в песок. Разбили каменные таблицы с именами предков ситча Тагру, тем самым уничтожив корни и душу племени. Они забрали не только запасы спайса Тагру, но и женщин, и детей на продажу в рабство обратно в города.
— Они работают на южан? — спросил Стилгар, его лицо было каменным.
— Нет… или не только, — прошептал Улик. — Я слышал, как они говорили… Говорили о «плате за кровь. Южане дают им священное разрешение, отпущение грехов за их преступления против племен на которые их натравливают. А сами ренегаты… они берут спайс и пленных. Спайс они продают в города через свою сеть. Пленных… тоже продают. Харконнены платят за рабов-фрименов соляриями или оружием.
В пещере повисло ледяное молчание. Это было хуже, чем набег харконненов. Это была чума, разъедающая изнутри. Фанатики-ортодоксы, используя отбросов ренегатов как ударное копье, уничтожают более гибких практиков. А ренегаты, в свою очередь, используют религиозный пыл южан как прикрытие для своей преступной деятельности, создавая гибридный, чудовищно эффективный союз. Они знали пустыню, как свои пять пальцев, но не гнушались технологией и торговлей с врагом. И кто кем управляет в этом объединении на самом деле не до конца и ясно.
— Зиад считает нас осквернителями, всех нас. Не только ситч Тагру. Любое племя севера. И я боюсь, что ему нужен лишь повод — мрачно сказал Литэм на общем совете племени.
— Он хочет очистить Пустыню от нашей скверны, чтобы вернуться к мифической чистоте. А эти шакалы… они просто хотят пить нашу воду и властвовать над нашими песками. Они продают нашу воду, наш песок и нашу кровь.
После Литема слово взял Стилгар, обведя присутствующих взглядом, он обратился к присутствующим на совете.
— Сич Тагру был нашим братом по духу. Его кровь взывает к отмщению по законам воды. Но это ловушка. Если мы немедленно выдвинемся всем ситчем, нас будут ждать. Нас ждут ренегаты, знающие наши приемы. И, возможно, орнитоптеры харконненов, которые следят за смутой с высоты, чтобы добить ослабленных, кем бы они в итоге не оказались.
Амелал, стоя в тени недалеко от отца и слушал. Его военный ум анализировал. Это была классическая стратегия разделяй и властвуй, проводимая изнутри. Южане, сами того не понимая, становились полезными идиотами в руках более прагматичного и циничного врага контрабандистской сети, уходящей корнями в города. Или понимали и использовали к своей пользе? Слишком мало данных для более глубокого понимания ситуации. Нужно узнать больше, и только после этого действовать. Но не так как ожидает враг. Удивить, а вместе с тем и победить, как говорил один небезызвестный русский полководец.
— Мы не можем воевать на два фронта, — сказал он тихо, но так, что его услышали все, хотя по большей части он просто проговорил свои мысли вслух. Его детский еще не сломавшийся голос привлек внимание всех присутствующих. Заметив взгляды отца и дяди Литэма которые давали разрешение продолжить, он начал развивать свою мысль
—Мы не можем игнорировать эту ситуацию. Отпустить ее значит проявить слабость, а как всем известно слабый не хозяин для своей воды. Чтобы понять куда направить свой удар, нам нужно найти того, кто держит нити. Не Зиада. Того, в городах. Того, кто покупает спайс у ренегатов и продает им оружие. Того кто извлекает выгоду из усобицы и самого смысла этого конфликта.
Взрослые смотрели на него. Не как на ребенка, а как на Амелала, Белую Звезду, говорящую непривычные, но верные вещи. Чувство их взглядов одновременно было и неприятным, но при этом вызывало внутри у Сергея некую гордость, что ему по сути еще сопляку дали право голоса. Поняв, что сын закончил, слово вновь взял его отец.
— Это опасно, — сказал Стилгар. — Города это пасти Шаи-Хулуда, сделанные из бетона и стали. Наши люди там заметны.
— Тогда нужно отправить того, кого не ждут — вновь проявил себя Амелал. — И того кто может говорить на их языке. Языке тишины и языка торговли.
Он имел в виду не себя, пока еще нет. Да и кто доверит столь важное дело тому, кто еще не прошел полный цикл ритуалов перед получением полноценного статуса бойца ситча. Он посмотрел на Литэма. Старый воин, бывавший на окраинах городов в молодости, знавший приметы ренегатов и умевший слушать не только песок, но и людской ропот, читать в их сердцах желания, чания, страхи, и надежды.
Литэм кивнул, его старые кости хрустнули.
— Парень говорит верно. Нужно найти центр этой гнили. Улик, ты знаешь, куда они вели пленников? Где их точка обмена?
Выживший заколебался, потом пробормотал:
— Еще до всего этого люди шептались… о Песчаном Ковчеге. Это старая харконненская смотровая вышка у Края Селиши. Ее бросили после бунта рабов двадцать лет назад. Говорят, теперь там гнездо шайтанов.
Песчаный Ковчег. Бывшая харконненская база. Идеальное место для ренегатов, с остатками не вывезенных технологий, укрепленное, нейтральное. И, что самое важное, символ всего, что презирали и ортодоксы, и практики, иноземной власти, символ чужаков из холодного космоса, что и по сей день оскверняют пустыню.
План родился сам собой, жестокий и изящный, как прямой удар ножом. Они не могли атаковать имеющейся силой. Но они могли посеять раздор. Если южане думают, что используют ренегатов, нужно показать им истинное лицо их союзников. Стравить ядовитый гадов, чтобы они сожрали друг друга.
— Мы пошлем весть к Зиаду, — сказал Стилгар, и в его синих глазах ибада зажегся холодный огонь.
— Не через голос, а через знак. Мы найдем способ показать ему, что Песчаный Ковчег не инструмент очищения, а новая язва, торгующая священным песком и его детьми с демонами из пустоты. Пусть фанатики обернут свое рвение против союзников и их.
Амелал был доволен. Отец использовал принцип информационной войны. Геополитика в миниатюре. Нужно стравить два враждебных элемента коалиции, а самим получить прибыль.
— А пока — добавил Литэм — я возьму двоих и пройду к Краю Селиши. Узнаю, что за змея свила гнездо в Ковчеге. И, может быть, отыщу уши, чтобы шепнуть нужные слова нужным людям в городе. Контрабандисты дерутся между собой за долю. Думаю, найдется тот, кому эти новые конкуренты кость в горле.
Так началась первая, тайная война Амелала. Не с харконненами, не с Империей, а с хаосом и предательством, разъедающими его народ изнутри. Он с предельной ясностью видел, что подготовка к большой буре начинается с наведения порядка в своем собственном доме. И что иногда самый опасный враг не тот, кто приходит с огнем и сталью извне, а тот, кто продает твою воду, прикрываясь священными словами своего же народа. Союз фанатизма и алчности оказался страшнее любой орбитальной бомбардировки. И против него нужно было применить новое оружие которым станет хитрость, информация и тонкое как лезвие понимание того, что движет сердцами людей, затерянных в золотом песке.
P.S. от автора.
Небольшая справка. Думаю ее нужно было написать чуть раньше, но в целом и сейчас это актуально. Как некоторым из вас возможно известно, прототипом для фрименов, из цикла DUNE, стал народ туарегов, чья культура выживания в песках и язык легли в основу фрименов. Также автор оригинального произведения перенес, а впоследствии трансформировал многие мусульманские традиции того региона. Я же хочу отметить язык туарегов, Тамазигхт (тифинаг). Именно его я использую в определенных моментах, отдавая дань изначальной задумке автору оригинала. И да я использую русскую транскрипцию, а не оригинальное написание.
Имя главного: героя итри амеллал - белая звезда. ( оригинальное написание ⵉⵜⵔⵉ ⴰⵎⴻⵍⵍⴰⵍ)
Правда в этом случая я сократил имя гг до Амеллала.
Ещё один пример: тазаллит н ссбех - утреняя молитва. ( оригинальное написание ⵜⴰⵥⴰⵍⵍⵉⵜ ⵏ ⵚⵚⴱⴻⵃ)
В общем к чему это я. В этом произведении я буду опираться и использовать как язык тифинаг, хоть некоторые нехарактерные для этого языка слова также будут использоваться, будем считать их чем то навроде англицизмов у народа фрименов.
А и если нравится произведение, прожмите лайк, это мотивирует меня как автора.
Обновлено: 23.01.2026