Она долго и тихо сидела в саду на скамье, прислушиваясь к пугающей тишине снаружи. Наконец, не выдержав, Фу Ланъя встала и собралась подойти к воротам, чтобы разузнать, что происходит, как вдруг послышались шаги, сопровождаемые многоголосым гомоном.
Сердце её дрогнуло. Опираясь на руку матушки Линь, она подошла к воротам и увидела множество людей. Впереди шел глава Цинь Юн. С сосредоточенным видом он изредка указывал на карнизы стен, ведя за собой людей вдоль ограды двора. Было ясно, что они обсуждают нечто крайне важное.
Заметив, что никто не пытается её остановить, Фу Ланъя замерла у входа и обвела всех взглядом. Среди собравшихся, помимо людей из Врат Цинь и секты Синъи, она заметила смуглого и красивого молодого человека, которого никогда раньше не видела.
Тот почувствовал на себе взгляд Фу Ланъя и обернулся. Осмотрев её с головы до ног, он осклабился и недобро ей улыбнулся.
Улыбка показалась Фу Ланъя странной, и она в замешательстве попыталась угадать, кто это такой. В этот момент идущая рядом с ним Цинь Юн произнесла:
— Генерал Ли, этот двор расположен в северо-восточном углу поместья. Согласно сегодняшнему плану, вы вместе с молодым владельцем усадьбы Ли будете охранять северную стену этого двора. Ваше местоположение ближе всего к внешней стене поместья. Если сегодня вечером Левая хранительница решит схитрить и вместо парадного входа воспользуется черным ходом, то вы станете её первой целью. Ваша позиция с молодым владельцем усадьбы Ли имеет первостепенное значение. Впрочем, генерал Ли — выходец из военных, к тому же вы несколько лет обучались у главы союза Мо. Если не попадетесь на тайные техники Левой хранительницы, то будете в полной безопасности.
Ли Ю хохотнул:
— Плевать мне на её техники очарования или демонические чары. Рядом со мной всё это пойдет прахом.
Видя развязное поведение этого человека и слыша, что Цинь Юн называет его генералом, Фу Ланъя всё больше любопытствовала, кто же он такой.
Пока она размышляла об этом, она почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв глаза, она увидела Цинь Яньшу. Он стоял рядом с одним из старейшин и делал вид, будто слушает его, но сам не сводил с неё глаз.
Фу Ланъя посмотрела по сторонам, но, не обнаружив Пин Юя, лишь слегка кивнула Цинь Яньшу и, опираясь на руку матушки Линь, вернулась в комнату.
Идя назад, она размышляла: судя по словам Цинь Юн, Левая хранительница, скорее всего, снова явится сегодня ночью. А то, что Цинь Юн и остальные осматривали её двор, означало лишь одно — они готовят ловушку.
Вспомнив события в резиденции Му, она почувствовала растущую тревогу. Эта Левая хранительница Учения Чжэньмо была достойна восхищения как за свои боевые навыки, так и за коварство. Имея дело с таким противником, даже если Пин Юй и остальные подготовились, нельзя было предугадать её бесконечные уловки. Неизвестно, удастся ли Пин Юю перехватить инициативу и захватить Левую хранительницу в этот раз.
Погруженная в свои мысли, она вернулась в комнату. Стоило ей сесть, как во дворе послышались шаги, а затем раздался стук в дверь:
— Госпожа Фу.
Узнав голос Ли Миня, Фу Ланъя и её служанка поспешили открыть.
Ли Минь выглядел крайне серьезным. Он не стал заходить внутрь, а лишь сказал, глядя на Фу Ланъя:
— Госпожа Фу, сегодня ночью в поместье будет неспокойно. Что бы вы ни услышали, оставайтесь в комнате и ни в коем случае не открывайте дверь.
Сердце матушки Линь затрепетало от страха. Она в ужасе смотрела на Ли Миня, не зная, что ответить. Но Фу Ланъя, ожидавшая этого, быстро отозвалась:
— Благодарю за предупреждение, господин Ли.
Когда Ли Минь ушел, матушка Линь тщательно заперла дверь на засов. Вспомнив, как легко в прошлый раз в гостинице Люаня разбойники выбили дверь, она не успокоилась и, заметавшись по комнате, притащила несколько стульев, подперев ими дверь. Только тогда она почувствовала себя хоть немного увереннее.
Фу Ланъя знала, что для Левой хранительницы эти меры — пустой звук. Она попыталась было её остановить, но матушка Линь так отчаянно цеплялась за это ради собственного спокойствия, что пришлось позволить ей делать, что хочется.
Вскоре опустились сумерки, и все заняли свои места согласно плану.
Пин Юю нужно было не только противостоять Учению Чжэньмо, но и следить за тем, чтобы Восточная Ограда не устроила какую-нибудь пакость. Поэтому он лично проконтролировал расстановку Ли Миня снаружи поместья, еще раз указав на уязвимые места, и только после этого вернулся во внутренний двор, встав у восточной стены двора Фу Ланъя.
К тому времени Цинь Яньшу уже стоял у главных ворот, заместитель главы братства Лю и Ван Шичжао — у западной стены, а Ли Юцзянь и Ли Ю — у северной.
Ли Ю, видя, что снаружи всё тихо, и понимая, что люди из Учения Чжэньмо еще не появились, оставил Ли Юцзяня и подошел к восточной стене.
Едва завернув за угол, он увидел Пин Юя. Тот стоял, прислонившись к стене и прижимая к груди меч Сючунь. Его глаза были закрыты, а брови слегка нахмурены.
Ли Ю усмехнулся, подошел к нему и, похлопав по плечу, непринужденно сказал:
— Этот Ван Шичжао всё так же невыносим. Тяжело тебе пришлось с ним за этот год. Но судя по твоим распоряжениям позавчера вечером, ты нарочно поставил его прямо у себя под носом. Боишься, как бы он не выкинул какой-нибудь фокус в суматохе?
Пин Юй открыл глаза, потер переносицу и сухо ответил:
— Мне всегда казалось, что с Ван Шичжао что-то не так. Сегодняшнее появление Левой хранительницы — отличный повод проверить его на вшивость.
Ли Ю вскинул брови и, хлопнув в ладоши, рассмеялся:
— Блестящая идея.
За последние пару дней он уже узнал от Ли Миня, что после тяжелого ранения в Люане Ван Шичжао ведет себя крайне подозрительно. Ночной налет Учения Чжэньмо, хоть и был смертельно опасен, давал прекрасную возможность испытать его. Если Левая хранительница явится сегодня, Пин Юй и Ли Ю при желании легко смогут подставить Ван Шичжао под удар в общей неразберихе.
Оба замолчали. Спустя некоторое время Ли Ю вспомнил ту хрупкую красавицу, которую видел вечером во дворе, и притворно вздохнул:
— Еще в столице я много слышал о том, что у Фу Бина дочь неописуемой красоты. Сегодня я убедился, что слухи не врут. Жаль только, что Фу Бин оступился, и семья Фу пала. Страшно даже представить, какая участь ждет такую красавицу.
Сказав это, он покачал головой. Спустя мгновение, не дождавшись ответа, он повернулся и увидел, что лицо Пин Юя стало ледяным. Тот явно не собирался поддерживать разговор. Ли Ю, понимая, что Пин Юю волей-неволей приходится проводить время с дочерью Фу Бина, хотел было еще подшутить над ним, как вдруг в бамбуковой роще неподалеку послышался шорох.
Звук был едва уловимым и мгновенным — если не прислушиваться, можно было принять его за порыв ветра.
Пин Юй и Ли Ю мгновенно подобрались. Со свистом выхватив оружие, они одновременно выкрикнули, предупреждая остальных:
— Берегись!
Ли Ю не стал задерживаться и быстро побежал к северной стене.
В тот же миг снаружи поместья раздались странные звуки. Если прислушаться, они напоминали шуршание множества насекомых и змей. Сначала резкие и прерывистые, они постепенно переросли в глухой ритмичный стук, подобный ударам барабана, тяжело отдававшимся в сердцах людей.
Секунду спустя этот странный звук резко усилился, и вместе с клубами густого дыма волна звуков налетела на поместье извне.
Пин Юй и остальные настороженно вскинули головы. Увидев это, они поняли: пришла не только Левая хранительница, на поместье напала целая толпа сектантов Учения Чжэньмо.
В одно мгновение снаружи раздались оглушительные крики, зазвенели клинки, послышался лязг металла — завязался яростный бой.
Вдруг зазвучала странная, вкрадчивая музыка. Тонкие, призрачные звуки то удалялись, то приближались. Подобно легкому дыму, они беспрепятственно просачивались сквозь стены, влетали во внутренний двор, окутывая Пин Юя и остальных, и проникали прямо в уши.
Звуки были настолько причудливыми, что в одно мгновение на душе у всех стало необъяснимо тревожно и беспокойно.
Все понимали, что дело плохо. Каждый сосредоточился, стараясь выровнять внутреннее дыхание и противостоять дьявольским звукам. Но в мгновение ока перед глазами поднялся тонкий белый туман. В тумане ощущался едва уловимый аромат, который стремительно густел на глазах. За считанные секунды он стал плотным, как белая тушь, так что на расстоянии вытянутой руки уже невозможно было ничего разобрать.
Музыка, которая поначалу напоминала тихий весенний дождь, становилась всё отчетливее и громче, и в то же время жар в телах воинов становился всё более неукротимым.
Пин Юй взял волю в кулак. Хотя он чувствовал, что мысли путаются, это не было чем-то непреодолимым. Он мысленно усмехнулся: он-то думал, это какая-то великая магия, а оказалось — обычный афродизиак, попытка заставить людей потерять самообладание. Этот способ был слишком грубым: он мог соблазнить лишь слабовольных, но с ним самим ничего не мог поделать. Проигнорировав жар, бушующий в крови, он всмотрелся в туман и приготовился взмыть вверх, на верхушки деревьев, чтобы оттуда выследить Левую хранительницу.
Обновлено: 02.02.2026