Нин Чжиюй безучастно смотрела на удаляющуюся фигуру, не в силах вернуть свое самообладание.
Е Вэньсюй опустил глаза и с сочувствием посмотрел на нее.
— Ты в порядке? — спросил он извиняющимся тоном. — Мне не следовало приходить к тебе так поздно. Но я должен спросить тебя об одной вещи, и я больше не могу ждать. Мне жаль.
Нин Чжиюй повернулась, чтобы тоже взглянуть на этого парня, о котором у нее когда-то сложилось хорошее впечатление, и на сердце у нее вдруг стало спокойно.
Это было так, как если бы тех добрых, светлых чувств к Е Вэньсюю никогда не существовало. Просто она была таким человеком. Если у нее появится хоть капля привязанности к кому-то, но потом придет понимание, что этот кто-то причинит ей боль, она без колебаний откажется от своих чувств. Поэтому, когда Нин Чжиюй узнала, что Е Вэньсюй нравится Шэнь Явэй, она даже не подумала спросить о его мыслях по этому поводу и без колебаний поступила в пятую школу. С того самого момента и до сих пор она была полна решимости не иметь никаких отношений ни с Шэнь Явэй, ни с ним.
— Ты хочешь спросить меня о... — Нин Чжиюй опустила взгляд. — Хрустальный шар, который ты купил, сейчас он у Цзян Юймо?
Е Вэньсюй был достаточно сообразительным, чтобы догадаться, однако ему все равно требовалось подтверждение со стороны.
— Да. Значит, это правда она.
— Шэнь Явэй приходила повидаться со мной, — вновь подняв голову, проговорила Нин Чжиюй. — Она сказала, что видела, как ты покупал тот шар, а потом отправился к пятой школе. А сегодня я встретила Юймо, которая выходила от охранников с како-то коробкой в руках. Она сказала, что это прислал онлайн-друг, и я вдруг поняла, что это можешь быть ты. Е Вэньсюй, она... — Нин Чжиюй сделала паузу, но все же договорила: — Она тебе нравится?
«Нравится мне?..»
Е Вэньсюй растерянно смотрел на Нин Чжиюй.
Он хотел кивнуть и покачать головой одновременно, не зная, как ответить. Действительно, он думал о встрече с Сяо Цзян после вступительных экзаменов, но не о том, что произойдет после этого. Е Вэньсюй не был настолько тщеславен. Сяо Цзян стала ему другом… хотя, может, и не совсем.
Она была особенной.
Однако все усложнилось после того, как Е Вэньсюй узнал, какой именно девушкой оказалась Сяо Цзян. Эти чувства казались настолько запутанными, что он даже вышел из своего дома поздно ночью, желая получить определенный ответ.
Нин Чжиюй поджала губы.
— Не будь таким. Независимо от того, хорошее ли у тебя о ней впечатление или она тебе нравится, лучше ее не беспокоить, — Девушка понимала, что поступает жестоко. И все же нужно было донести до Е Вэньсюя некоторые важные вещи. — Она не сможет справиться с этим. И не сможет влюбиться ни в кого, кроме Дуань Е.
Е Вэньсюй тоже очень хорошо это понимал.
В его голове царил беспорядок, полная неразбериха… Раньше он никогда не сталкивался с задачами такого рода.
— Я знаю, — вслух подтвердил Е Вэньсюй. — Спасибо.
Он знал, но не мог скрыть разочарования, отразившегося на лице.
Однако до сих пор было неясно, послужила ли причиной этому потеря «онлайн-друга», с которым можно свободно разговаривать на разные темы, не беспокоясь ни о каком негативе, или же преодоление чувств, которые даже не обрели точного определения.
Е Вэньсюй был из тех людей, в которых воспитание родителей и учителей укоренилось еще в самом детстве.
Быть полезным, отстаивать справедливость, быть добрым и честным, поддерживать слабых, — это все, что он умел делать и никогда не забывал о приличиях и честности.
Он больше не станет общаться с Сяо Цзян.
Потому что Сяо Цзян — это Цзян Юймо, а Цзян Юймо и Дуань Е... они настолько подходят друг другу, что любой может увидеть их взаимную симпатию.
Принципы не позволят ему сблизиться с Цзян Юймо.
Когда спустя еще несколько секунд ушел и Е Вэньсюй, Нин Чжиюй незаметно вздохнула с облегчением. Этот вопрос и должен был разрешиться подобным образом. Завтра она расскажет об этом Цзян Юймо.
Нин Чжиюй надеялась, что после этого все встанет на свои места и жизнь вернется в прежнее русло.
***
Тем временем Дуань Е провожал Цзян Юймо домой. Они шли медленно, по пути им почти не попадались люди, лишь ресторан хот-пот на другой стороне улицы был все еще открыт.
Дуань Е заметил, как девушка поглядывает в сторону того ресторана, и тихо спросил:
— Хочешь поесть?
Цзян Юймо быстро покачала головой:
— Нет, нет, нет, там вкусно готовят, но потом к тебе «прилипает» сильный запах. Каждый раз, когда я захожу туда перекусить, моя одежда начинает пахнуть, и мама говорит, что в их еду что-то добавляют. А если она узнает, что я снова ела там хот-пот, то отругает меня.
Дуань Е мягко рассмеялся.
— О чем ты думаешь?
Цзян Юймо улыбнулась ему, отвечая:
— Мама всегда говорит, что я люблю есть нездоровую пищу. Когда я была маленькой, она поймала меня на том, что я тайком ела острые палочки*, и каждый день читала мне нотации о том, что они могут вызвать рак. Но она ест их сама! Однажды я застала ее за этим, а она начала спорить, говоря, что это не латяо, а что-то из бобовых... Она просто безуспешно пыталась отмазаться.
П.п.: Латяо — популярная китайская закуска. Основным сырьем являются пшеничная мука и чили.
— Моя мама такая же, — усмехнулся Дуань Е. — Когда я учился в начальной школе, она стала курить. Каждый раз, когда я видел, как она курит, она говорила мне не курить в будущем, что это вредно для здоровья и вызывает рак легких.
— Но она выглядит круто, когда курит, — беспечно заметила Цзян Юймо.
— Все в порядке, если это делает ее счастливой, — спокойно произнес Дуань Е.
— Да, это верно. Люди живут, чтобы быть счастливыми, — серьезно поддержала его девушка, а затем строго посмотрела на него: — Но тебе все равно нельзя курить, хорошо? Курение правда очень вредно. Мой дядя — врач, он не раз об этом говорил.
— Не волнуйся, — заверил ее Дуань Е. — Я не буду.
— Я каждый день слышу, как моя тетушка, соседка сверху, говорит, что, если бы ее муж не курил, возможно, на сэкономленные от сигарет деньги они могли бы позволить себе BMW, — хихикнула Цзян Юймо. — Это действительно настолько преувеличено?
— Со временем эффект от курения может накапливаться, — ответил Дуань Е. — Но зато отказ от сигарет правда сэкономит много денег.
— О! — Цзян Юймо спрятала руки за спину. — Ты так намекаешь, что бережливый?
Дуань Е слегка кашлянул и сказал:
— Быть бережливым — это естественно.
Улыбаясь и болтая, они подошли к дому Цзян Юймо. Девушка взяла рюкзак из рук Дуань Е и почувствовала в нем лишний вес. Это напомнило ей, что она почти забыла поговорить о [Путешественнике].
Расстегнув молнию на рюкзаке, Цзян Юймо достала из него хрустальный шар.
— Мой брат дал мне неправильный номер одного человека, и я добавила в друзья не того, кого нужно было. Но мы все равно хорошо пообщались, и мне очень помогли. Недавно я узнала, что этот человек учится в первой старшей школе и знает, что я хожу в пятую. А несколько дней назад он оставил это для меня у наших охранников...
Дуань Е посерьезнел.
Цзян Юймо вздохнула.
— Когда я случайно обнаружила, что он ходит в первую школу, мы почти перестали общаться, к тому же, мне нужно было сосредоточиться на подготовке к экзамену по искусству... — девушка пребывала в смятении. — Как ты думаешь, что мне следует с этим делать?
Это был первый раз, когда она получила подарок от незнакомца.
Она и раньше получала любовные письма и другие вещицы, но все они были подписаны, и было ясно, что все они от учеников ее школы.
Нужно ли ей принять этот хрустальный шар?
Если нет, то как его вернуть?
А если да, стоит ли дарить что-то столь же ценное в ответ?
От одной мысли обо всем этом у Цзян Юймо разболелась голова.
Обновлено: 02.02.2026