Пережив такое, Чжо Шаньшань теперь смотрела на Ань Си с благоговением, словно на божество. Она без умолку сыпала комплиментами, да так, что даже всегда невозмутимая Ань Си смутилась.
Вэнь Исюань и Вэнь Юйян, сидевшие рядом, молча ели, хотя у них, очевидно, была куча вопросов. Они лишь навострили уши, пытаясь уловить хоть что-то полезное в девичьей болтовне, но тщетно.
Наконец, когда они вышли из столовой и собрались расходиться, Вэнь Юйян не выдержал:
— Ученица Ань Си, меня зовут Вэнь Юйян.
«А вы, ребята, терпеливые. Прямо черепашки-ниндзя», — подумала Ань Си и взглядом дала ему понять, чтобы он продолжал.
— Ученица Ань Си, я хотел спросить, тот талисман… это ты его нарисовала?
Не успела Ань Си ответить, как за нее это сделала Чжо Шаньшань:
— Конечно, Си-Си! Она очень круто гадает и рисует талисманы!
Ань Си не стала спорить, тем самым подтвердив ее слова, и задала встречный вопрос:
— Вы из мира метафизики?
Вэнь Юйян взглянул на Вэнь Исюаня, и тот ответил:
— Наша семья — да. Старшие в роду — практики. Но мы — нет.
При этих словах на его лице отразилась горечь. Быть старшим внуком в одной из четырех великих семей метафизиков и при этом не иметь возможности ни гадать, ни развивать духовную силу — эту боль мог понять только он сам.
— Это из-за твоей конституции тела?
Вэнь Исюань сначала удивился, но потом смиренно кивнул. Конечно. Раз Ань Си может создавать такие мощные талисманы, ее уровень мастерства необычайно высок. Как такая мелочь могла укрыться от ее взгляда?
— Да. Мое тело не позволяет мне ступить на путь метафизики.
— Не может быть, — с легким недоумением возразила Ань Си. — Твой тип тела — мечта любого практика. Как ты можешь говорить, что тебе закрыт этот путь?
Услышав это, Вэнь Исюань резко поднял голову и впился в нее горящим взглядом.
— Ты… ты говоришь правду? Я действительно могу стать практиком?
Видя его волнение, Ань Си серьезно кивнула.
— А разве ты сам не знал?
— Не знал. С самого рождения мне все говорили, что мне не суждено. Сегодня я впервые слышу от кого-то, что мое тело пригодно для практики.
Ань Си смутно догадывалась, что из-за ослабления духовной энергии в мире, искусство метафизики пришло в упадок. Но чтобы настолько… Неужели они не могут распознать даже «Спящее духовное тело»?
— Я думала, ты не можешь пробудить его, потому что не собрал все необходимые материалы, — сказала она, отгоняя посторонние мысли. — А оказывается, вы просто не знаете, что его можно пробудить.
Даже дурак понял бы из ее слов главное.
— Ты знаешь, как это сделать, — утвердительно сказал Вэнь Исюань.
— Да. Твое тело называется «Спящим духовным телом». До пробуждения оно острее других чувствует духовную энергию, но не может ее поглощать. После пробуждения — это все равно что открыть все меридианы. Твой талант в метафизике будет расти не по дням, а по часам. Насколько именно, станет ясно только после пробуждения, но точно не разочаруешься. Однако есть один фатальный недостаток.
Сердце Вэнь Исюаня подпрыгнуло к горлу.
— Какой?
— Если не пробудить его до восемнадцати лет, путь в мир метафизики для тебя будет закрыт навсегда.
Восемнадцать… восемнадцать… Ему уже было шестнадцать. Оставалось меньше двух лет. Он снова посмотрел на Ань Си.
— Ты можешь мне помочь? — с мольбой в голосе спросил он. — Я сделаю все, что ты скажешь, если это не противоречит закону и морали.
«Даже в такой момент не забывает о законе. Хороший парень». К тому же, у нее действительно было для него поручение. Она кивнула.
— Давайте сменим место.
Они простояли у входа в столовую уже довольно долго, привлекая любопытные взгляды. Не лучшее место для разговоров.
— Хорошо, я знаю одно уединенное место.
Ань Си думала отложить этот разговор до каникул, но, видя нетерпение Вэнь Исюаня, согласилась.
— Веди.
— Я в этом ничего не понимаю, так что я, пожалуй, пойду, — сказала Чжо Шаньшань, которая все это время стояла рядом.
Ань Си кивнула, и они с Вэнь Исюанем и Вэнь Юйяном ушли.
Проводив их взглядом, Чжо Шаньшань достала телефон и позвонила отцу. Сначала она нажаловалась на Юй Кайхао, потом снова напомнила про талисман. Отец Чжо, поглаживая Талисман Прохлады в кармане, задумался. В его голосе уже не было прежней снисходительности.
— Хорошо, дочка, не волнуйся. Я буду носить его при себе. Все, давай, на выходных попрошу приготовить твои любимые блюда.
Едва он повесил трубку, телефон зазвонил снова. Это была его жена.
— Дорогой, тот Талисман Прохлады, что Шаньшань тебе утром дала… у тебя еще есть?
— Ладно, я попозже еще раз ей позвоню. Не знаю, кому она там названивает, уже полчаса болтает.
Повесив трубку, мать Чжо, сидевшая в окружении своих подруг-светских львиц, покачала головой. Те разочарованно вздохнули.
Непонятно, какая муха их укусила, но свою ежемесячную встречу они решили провести в ресторане с хого. Лето, жара… хоть и работал кондиционер, все взмокли. Хого, конечно, был вкусный, но это было настоящее испытание. Все, кроме матери Чжо. Она сидела как ни в чем не бывало, без единой капельки пота.
Сначала все думали, что она просто нечувствительна к жаре. Но одна из ее близких подруг заподозрила неладное и, расспросив, узнала про Талисман Прохлады. Мужья этих дам были не последними людьми в городе, и они, конечно, отнеслись к ее рассказу с большим сомнением. Мать Чжо, женщина с характером, тут же сняла свой талисман и отдала одной из них на пробу. Так и получилось, что ей пришлось звонить мужу.
— Впрочем, — сказала она подругам, — этот талисман сделала одноклассница моей Шаньшань. Я спрошу у нее, как будет возможность, и напишу вам в чате.
— О, это было бы прекрасно! Спасибо тебе, Шухуэй! Мы за тебя выпьем!
— Кстати, Шухуэй, я видела у тебя в сумке еще один талисман. Что это?
— А, это защитный. Мастер сказала, что если носить его при себе, он отводит беды и несчастья.
Жена мэра, которая обычно на таких встречах вела себя отстраненно, после демонстрации Талисмана Прохлады заметно оживилась. Мать Чжо, будучи женой богатейшего человека в городе, была наблюдательна и поняла, что та заинтересовалась «мастером». Не дожидаясь вопросов, она рассказала, как Ань Си по лицу ее дочери определила болезнь.
После истории с Талисманом Прохлады никто уже не стал отрицать ее слова. Все были поражены.
— Шухуэй, а не знаешь, мастер еще продает защитные талисманы? — спросил кто-то, набравшись смелости.
— Этого я не знаю, — ответила мать Чжо. — Я свяжусь с дочерью, спрошу у мастера, и сообщу вам в чате.
— Ах, Шухуэй, ты просто прелесть!
— Шухуэй, как ты хорошо воспитала дочь! В таком юном возрасте уже знакома с таким сильным мастером!
Все наперебой принялись ее хвалить. Мать Чжо скромно улыбалась, а в душе ликовала.
Жена мэра, слушая их болтовню, задумчиво молчала.
Тем временем, отец Чжо, положив трубку, о чем-то серьезно задумался. Затем он набрал внутренний номер, и вскоре в кабинет вошел секретарь Хань.
— Малыш Хань, проверь-ка мне одного человека. Зовут Юй Кайхао, учится во Второй городской школе.
— Хорошо, босс. Я сообщу вам, как только что-то узнаю.
Обновлено: 22.01.2026