Забитую сиротку можно шпынять сколько угодно — так решили в доме, не подозревая, что за этими глазами смотрит другая душа, которая читала эту историю от корки до корки и помнит каждую грядущую подлость. Мачеха разыгрывает скорбь на публику — и получает в ответ не слёзы, а точную цифру из завещания, которую, казалось, знал только адвокат. Соседи смакуют «семейную ссору», не подозревая, что на их глазах методично рушится ложь, копившаяся годами. Что будет, когда все поймут: беззащитная сиротка знает о них куда больше, чем положено?

Забитую сиротку можно шпынять сколько угодно — так решили в доме, не подозревая, что за этими глазами смотрит другая душа, которая читала эту историю от корки до корки и помнит каждую грядущую подлость. Мачеха разыгрывает скорбь на публику — и получает в ответ не слёзы, а точную цифру из завещания, которую, казалось, знал только адвокат. Соседи смакуют «семейную ссору», не подозревая, что на их глазах методично рушится ложь, копившаяся годами. Что будет, когда все поймут: беззащитная сиротка знает о них куда больше, чем положено?