Он умирал на больничной койке — и очнулся львёнком-оборотнем, покрытым шерстью, с когтями вместо рук. Родная мать бросила его сразу, а выкормила чужого найдёныша одинокая львица-изгой, рискуя собой ради писклявого чужака. Под звериной шкурой скрывается человеческий разум — и когда воин стаи избивает его приёмную мать до крови, ярость пробуждает в нём силу вдвое сильнее любого сородича. Сможет ли безродный щенок вырасти в вожака, что защитит единственную, кто его принял?
Он умирал на больничной койке — и очнулся львёнком-оборотнем, покрытым шерстью, с когтями вместо рук. Родная мать бросила его сразу, а выкормила чужого найдёныша одинокая львица-изгой, рискуя собой ради писклявого чужака. Под звериной шкурой скрывается человеческий разум — и когда воин стаи избивает его приёмную мать до крови, ярость пробуждает в нём силу вдвое сильнее любого сородича. Сможет ли безродный щенок вырасти в вожака, что защитит единственную, кто его принял?
