Сун Чумань покачала головой, с лёгкостью удерживая массивное бревно над собой, словно это была сухая тростинка.
— Вовсе не тяжело, — ответила она с невинной улыбкой. — Мне кажется, оно очень лёгкое.
Сун Хэсю судорожно сглотнул. Его тело била мелкая дрожь — то ли от холода, то ли от потрясения. Вид его маленькой дочери, держащей груз, который с трудом поднял бы взрослый мужчина, не укладывался в голове.
— Ты... — голос отца сорвался на шёпот. — Ты сначала опусти его. Аккуратно. Пусть твой брат попробует.
— Хорошо.
Сун Чумань послушно опустила бревно на землю. Не было ни глухого удара, ни натужного кряхтения — она положила его так же мягко, как мать кладёт младенца в колыбель.
Сун Чухуай, горя энтузиазмом, подошёл к снаряду. Он повторил движения сестры: наклонился, ухватился маленькой ладошкой за шершавую кору и выпрямился. Бревно взмыло в воздух.
Теперь сомнений не осталось. Сун Хэсю и Шэн Шувань переглянулись. В их глазах читался немой шок: сила их детей действительно возросла многократно, и это не было сном или галлюцинацией.
Когда сын опустил бревно, Шэн Шувань, всё ещё не веря своим глазам, подозвала детей к себе. Она обняла их, ощупывая их тонкие руки, в которых, казалось, не могло быть такой мощи.
— Как это возможно? — прошептала она, глядя на них с тревогой и надеждой. — Почему ваша сила вдруг стала такой огромной?
Сун Чухуай честно покачал головой:
— Я не знаю, матушка. Я сам только что это заметил, когда нёс ведро.
Сун Чумань же, сделав максимально наивное и благочестивое лицо, предположила:
— А может быть, это компенсация от Богини Морей?
— Компенсация? — переспросил Сун Хэсю.
— Ну да, — кивнула девочка, и её голос зазвучал уверенно и торжественно. — Богиня Морей — это ведь настоящее божество. Она должна быть милосердной и справедливой. Меня, живого ребёнка, глупые и жестокие люди бросили в море как жертву. Богиня, наверное, рассердилась на них, но пожалела меня. Она почувствовала вину за то, что её именем творят такое зло, и решила возместить мне страдания. Когда мы копали песок, я чувствовала себя так легко, словно разгребала облака, а не тяжёлый грунт.
Сун Чухуай тут же подхватил:
— Точно! Всё было намного легче, чем раньше!
Видя, что родители всё ещё смотрят на неё с благоговейным ужасом, Сун Чумань решила закрепить успех, обратившись к местному фольклору.
— Папа, помнишь, ты рассказывал нам историю? — продолжила она. — О том, как сто лет назад рыбаки из нашей деревни случайно поймали в сети гигантскую черепаху? Они не стали её убивать, а проявили доброту и отпустили обратно в море. И с того самого дня их улов всегда был богатым, сети рвались от рыбы, и вскоре та семья разбогатела и переехала жить в город, купив там большой дом. Если Богиня наградила их за доброту к черепахе, то почему она не могла наградить нас за мои страдания?
Сун Хэсю на мгновение задумался, переваривая услышанное.
— В этом есть смысл, — медленно произнёс он. — Боги вершат судьбы неисповедимыми путями. Но... почему тогда сила появилась и у твоего брата? Ведь в море бросили только тебя.
У Сун Чумань и на это был готов ответ.
— Потому что мы с А-Хуаем — близнецы! — заявила она безапелляционно. — Мы делили один живот, родились в один день. Мы отличаемся только тем, что я девочка, а он мальчик, но во всём остальном мы — одно целое. Наверное, Богиня Морей специально дала силу нам обоим, чтобы нашей семье было легче жить. Она же знает, что в нашей жизни сила очень важна.
Сун Хэсю и Шэн Шувань переглянулись и одновременно кивнули. Это объяснение звучало логично и успокаивающе. В их мире мистическая связь близнецов считалась неоспоримым фактом.
Лицо Шэн Шувань, до этого напряжённое и бледное, вдруг расслабилось, и на нём появилась счастливая улыбка. С её души упал огромный камень, давивший на неё последние дни.
— Отец А-Мань, ты слышишь? — её голос дрожал от радости. — Всё хорошо! Наша дочь не отвергнута Богиней! Наоборот, Богиня спасла её и одарила! Она не «Звезда Несчастья», она — благословенное дитя!
Сун Хэсю тоже улыбнулся, и в его глазах блеснули слёзы облегчения.
— Верно. Как говорится: «Тот, кто выжил в великой беде, непременно будет благословлён великой удачей». Те люди были невежественны и слепы, но Богиня Морей взяла наших детей под своё крыло.
Теперь они были спокойны. Если за детьми присматривает само божество, значит, они обязательно вырастут здоровыми и будут в безопасности.
Загадка внезапной силы была разрешена самым благоприятным образом. Сун Хэсю перевёл взгляд на деревянное ведро, доверху наполненное дарами моря.
— Полагаю, этот улов — тоже милость Богини, — задумчиво произнёс он.
— Несомненно, — с жаром подтвердила Шэн Шувань.
Сун Чумань не стала их разубеждать. Пусть верят в божественное вмешательство. Это даже лучше: в будущем, когда она начнёт приносить домой всё больше и больше добычи, или когда из ниоткуда появятся лекарства и деньги, у родителей уже будет готовое объяснение, и они не станут задавать лишних вопросов.
Сун Чухуай, который всё это время заворожённо смотрел на шевелящихся в ведре осьминогов, не выдержал. Он сглотнул набежавшую слюну и с надеждой спросил:
— Папа, мама... А мы можем съесть это сегодня вечером?
Его вопрос повис в воздухе.
Раньше, когда они жили в большом доме, даже если детям удавалось найти на берегу какую-то живность, бабушка Ли Цуйцуй редко позволяла им это съесть. Всё лучшее уходило в её собственный желудок или на стол второй и третьей ветви семьи. А то, что оставалось, она заставляла сушить на солнце, чтобы накопить побольше и продать перекупщикам в городе. Вкус свежего мяса был для детей почти забытым воспоминанием.
Сун Хэсю задумался. Морепродукты ценились в городе, и за полное ведро можно было выручить неплохие деньги, которые сейчас были им так нужны.
Но потом он посмотрел на худые, измождённые лица своих детей. Это они нашли еду. Это их добыча и их труд.
Шэн Шувань поймала взгляд мужа и едва заметно кивнула. Она думала о том же. Они не могли быть такими же жестокими, как Ли Цуйцуй. Уважение к детям было важнее нескольких монет.
Обновлено: 22.01.2026