Вскоре наступил день празднования юбилея Главы семьи Бэйтан.
Нань Цзи специально освободил этот день и уже к девяти утра прибыл на виллу Нань Вань, чтобы отправиться на банкет вместе.
Однако он приехал слишком рано — Нань Вань ещё спала.
В последнее время её режим дня становился всё более «вампирским», и сколько бы дядюшка Чжао ни ворчал, толку было мало.
— Вот же соня, — закатил глаза Нань Цзи.
Будить сестру насильно он не стал. Вместо этого он вальяжно устроился на диване и поманил Фэй Юньцзиня, который тихонько собирал пазл в углу.
— Эй, малец, иди сюда. Знаешь, кто я?
К этому неожиданному племяннику Нань Цзи особых чувств не питал.
Для него это был просто ребёнок. Дела взрослых его не касаются, и обижать малыша Нань Цзи не собирался.
Фэй Юньцзинь отложил пазл, посмотрел на дядюшку Чжао и, получив одобряющий кивок, подошёл к Нань Цзи. Вежливо поклонившись, он произнёс:
— Здравствуйте, дядя.
Нань Цзи: «...Называй меня братом!»
Дядя?! Ему и тридцати нет, а уже дядя?
Нет, он протестует!
Фэй Юньцзинь, поджав губы, снова посмотрел на дядюшку Чжао. Ситуация явно выходила за рамки его понимания.
Дядюшка Чжао пришёл на помощь:
— Молодой господин, Сяо Цзинь называет барышню «тётей», поэтому обращение «дядя» к вам вполне уместно.
Дворецкий знал характер Нань Цзи как облупленного.
— К тому же, если он будет звать вас братом, возникнет путаница в поколениях.
В конце концов, Фэй Ичжэн и Нань Цзи — ровесники. Если Нань Цзи станет «братом», то окажется на поколение ниже Фэй Ичжэна.
Нань Цзи это понимал, но быть записанным в «старики» в расцвете сил было обидно для самопровозглашённого «вечно молодого».
Он притянул Фэй Юньцзиня к себе и бесцеремонно потрепал его за щёку.
— Чёрт возьми, Фэй Ичжэн старше меня всего на месяц, а у него уже такой взрослый сын!
За это время Фэй Юньцзинь хорошо питался, его щёчки порозовели, а сам он заметно подрос, перестав напоминать жертву голодомора.
Под «пытками» Нань Цзи его лицо стало совсем красным, и мальчик начал слабо брыкаться.
Но куда ему с его тонкими ручками против лапищи Нань Цзи? Он был похож на котёнка, которого прижала лапой большая собака — беспомощный и жалкий.
К счастью, дядюшка Чжао не выдержал и спас бедолагу из лап «чудовища».
— Дядюшка Чжао, — лениво протянул Нань Цзи, — вы сейчас похожи на наседку, защищающую цыплёнка.
Дворецкий улыбнулся:
— Молодой господин, я припоминаю, что в третьем классе вы как-то раз провалили экзамен по литературе...
Вот оно, преимущество того, кто видел, как ты рос. У кого в детстве не было позорных моментов?
Дядюшка Чжао явно намекал на неуместность метафоры, но он недооценил толщину кожи Нань Цзи, которая крепла с годами.
— Разве? Что-то не припомню.
Он бессовестно прикинулся дурачком и перевёл тему:
— Во сколько приедут стилисты?
Дядюшка Чжао послушно начал отвечать.
Фэй Юньцзинь воспользовался моментом и вернулся к пазлу. Потирая раскрасневшуюся щёку, он взял кусочек мозаики, но так и замер с ним в руке.
Скоро он увидит своих родственников.
Родственников, которых он никогда не видел и которые никогда им не интересовались.
Разве можно называть их роднёй?
Фэй Юньцзинь не понимал. Он даже не знал, как пишутся иероглифы слова «родня».
Дядюшка Чжао заранее поговорил с ним об этом, научил, как себя вести, и успокоил, сказав, что нервничать не стоит.
Дворецкий рассудил, что Фэй Юньцзинь — всего лишь ребёнок. Даже если он сделает что-то не так, никто не станет его винить. Достаточно будет мягко направить.
К тому же рядом будут барышня и Молодой господин. Никто не осмелится открыто искать неприятностей.
Единственное, что тревожило дядюшку Чжао, — почему семья Бэйтан вдруг вспомнила об этом забытом ребёнке?
Историю матери Фэй Юньцзиня дядюшка Чжао знал неплохо. Она была дочерью нынешнего главы семьи Бэйтан, но... внебрачной.
Говорили, что её признали и забрали в семью только после совершеннолетия.
Внешне она была недурна, но в высшем обществе котировалась невысоко. Пока однажды не появилась у ворот дома Фэй с пятимесячным животом, шокировав весь бомонд.
Мужчины из высших слоёв действительно часто замораживали биоматериал на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы не оставить род без наследников.
Но клиники выбирались с жесточайшим отбором. Без гарантии абсолютной безопасности и конфиденциальности никто бы не доверил им своё «будущее».
Подмена материала или утечка, как в случае с Фэй Ичжэном, — это скандал, от которого хочется блевать кровью.
Как эта женщина смогла заполучить материал Фэй Ичжэна и успешно забеременеть, разыграв карту «матери наследника», оставалось загадкой.
Семья Фэй поначалу не верила, но срок уже позволял сделать ДНК-тест. За спиной женщины стояла семья Бэйтан — тоже один из четырёх великих кланов. Семья Фэй была чуть влиятельнее, но не настолько, чтобы игнорировать Бэйтанов.
К тому же Бэйтаны сами стыдились этой истории и хотели побыстрее её замять, пойдя на уступки Фэй. В итоге семья Фэй, скрипя зубами, признала ребёнка. Официальная версия гласила, что молодые люди были знакомы, но скрывали свои личности, отсюда и «недоразумение».
Конечно, в это верили только наивные обыватели. Те, кто знал правду — например, Нань Вань, — в то время перебили немало посуды.
Семьи договорились, что после рождения ребёнка пара распишется. Это можно было бы назвать браком «по залёту». Ни о какой свадьбе или внесении в родословную речи не шло. Фэй планировали развести их через пару лет, намеренно игнорируя все ритуалы.
В то время эта тема была самой горячей среди светских сплетниц. Все ждали продолжения шоу после рождения ребёнка.
Но никто не ожидал, что женщина, потратившая столько сил на эту интригу, умрёт при родах, оборвав фарс своей смертью.
Остался лишь Фэй Юньцзинь — живое напоминание о том скандале.
Вспоминая это, дядюшка Чжао мысленно вздохнул. На сегодняшнем банкете в центре внимания окажется его барышня. Что за несправедливость?
Его неприязнь к Фэй Ичжэну только крепла. Не будь это нарушением субординации, он бы посоветовал Нань Вань развестись.
Такой брак нельзя назвать браком. Это даже не «партнёрство», обычное для богатых семей.
— Брат?
Нань Вань, не ведая о душевных терзаниях дворецкого, вошла в гостиную, зевая во весь рот. Увидев Нань Цзи, она не удивилась, махнула рукой и, шатаясь как зомби, побрела в столовую. Казалось, она уснёт прямо на ходу.
Вчера она собиралась лечь пораньше, как советовал дядюшка Чжао, чтобы быть свежей к банкету. Но перед сном наткнулась на видео с рекомендацией книги.
Описание заинтриговало. Она решила прочесть главы три и спать. Если понравится — отложит на потом. Но кто ж знал... что «потом» наступит только под утро?!
— Тц.
Нань Цзи встал, схватил сестру за шиворот, подцепил ногой стул и усадил её за стол.
— Посмотри на себя! Если бы мама это видела, тебе бы не поздоровилось!
Нань Вань беспечно отмахнулась:
— Гипотеза неверна. Мама всё равно пожалела бы меня ругать.
И это была правда. В семье Нань она была Принцессой на горошине. Родители души в ней не чаяли, а дед баловал единственную внучку до неприличия. Эта вилла, например, была всего лишь одним из подарков на её восемнадцатилетие... причём далеко не самым дорогим!
Если сложить стоимость всех её подарков на дни рождения, Нань Вань легко вошла бы в топ самых богатых женщин страны. Может, не на первое место, но в десятку точно.
Глядя на это, работяга Нань Цзи мог только вздыхать: одна фамилия, а судьбы разные!
Встряска от брата немного привела Нань Вань в чувство. Поедая завтрак, поданный дядюшкой Чжао, она слушала план действий на сегодня.
Раз уж она представляет семью Фэй, всё должно быть по высшему разряду.
Нань Цзи считал: не ради хлеба единого, а ради чести. Он мог подшучивать над сестрой, но если кто-то другой посмеет косо на неё посмотреть — месть будет страшной!
Во-первых, подарок. Семья Фэй подготовила свиток с каллиграфией «Долголетие» от знаменитого мастера, стоимостью около ста миллионов. Подарок от семьи Нань был примерно той же ценовой категории.
Во-вторых, образ самой Нань Вань.
Вечернее платье — индивидуальный пошив от именитого дизайнера, бесценный эксклюзив.
Украшения — самый дорогой лот, ушедший с молотка за последние десять лет, комплект «Слёзы Карен». Центральный камень когда-то украшал скипетр королевы одной из стран.
И, конечно, сама Нань Вань.
— Эх, — в энное количество раз покачал головой Нань Цзи. — Небеса даровали тебе такое лицо, чтобы ты разбивала мужские сердца, а не чтобы мужики вертели тобой как хотели. Сестрёнка, ты — позор божественного замысла!
Слышите? Это слова любящего брата?
Нань Вань, не заботясь об имидже, закатила глаза:
— Зависть — страшное чувство, братец!
Она небрежно откинула волосы.
— Что поделать, если я родилась совершенством?
И это не было преувеличением. Злые языки могли называть её взбалмошной, глупой, стервозной, но никто не смел сказать, что она некрасива. Это было бы преступлением против истины.
Ясные глаза с лёгким, манящим изгибом уголков, точёные черты лица. Её красота была яркой, но не вульгарной, а благородной.
Даже без макияжа она была красавицей, а в прошлой жизни Нань Вань с такой внешностью была бы королевой, способной одной улыбкой открывать любые двери.
К тому же ей всего двадцать с небольшим — самый расцвет. Иногда, умываясь, Нань Вань сама себе в зеркале говорила: «Хороша, чертовка!»
Жаль только, с везением не задалось. Влюбилась в Фэй Ичжэна и превратила свою жизнь, которая должна была быть лёгкой и радостной, в хаос, ещё и родных втянула.
***
Банкет официально начинался в шесть вечера. Нань Вань и её спутники прибыли около половины шестого — не слишком рано, но и не поздно.
Гости уже разбились на группки, обсуждая бизнес, детей и сплетни.
Фоновая музыка смешивалась с гулом голосов, создавая привычный шум светского раута.
Пока в 17:32 двери банкетного зала не распахнулись снова.
Шум мгновенно стих. На несколько секунд воцарилась тишина.
Причина была проста: вошедшая троица была... слишком ослепительна! Почти все взгляды устремились на них.
Обычно богатые мужчины не особо следят за собой (за редким исключением), а женщины, хоть и ухоженные, всё же проигрывают природной красоте, особенно при ярком освещении, которое безжалостно подчёркивает любые изъяны.
Но эти трое выдержали проверку светом.
Нань Цзи, с его внешностью и фигурой, рядом с красавицей-сестрой смотрелся богом на фоне пузатых и лысеющих бизнесменов.
Сравнивать было просто бессмысленно.
Самый маленький, Фэй Юньцзинь, был одет в детский смокинг, волосы аккуратно уложены. Со сжатыми губами он выглядел как маленький серьёзный джентльмен.
Мило и солидно одновременно.
Ну а про Нань Вань в центре и говорить нечего. Её красота была безупречна с любого ракурса, натуральная и совершенная.
Глядя, как она держит под руку Нань Цзи справа и ведёт за руку Фэй Юньцзиня слева, с видом победительницы по жизни, у многих промелькнула мысль:
«Они выглядят как настоящая семья».
А те, кто пришёл позлорадствовать, в этот момент вдруг осознали: какое право они имеют смеяться над Нань Вань?
Как бы к ней ни относился Фэй Ичжэн, она — официально признанная хозяйка дома Фэй, единственная дочь могущественного клана Нань и любимица Нань Цзи.
Одного этого набора уже достаточно, чтобы быть недосягаемой для большинства, даже если они потратят на это всю жизнь!
Обновлено: 21.01.2026