Городок был бедным, но нравы в нём царили простые и честные.
Когда пропал ребёнок из семьи Шэнь, все встревожились, словно собственное чадо потеряли. С наступлением ночи многие дома опустели — люди целыми семьями, без всякой команды, собирались в поисковые группы, зажигали факелы и уходили в поля, в горы — искать.
Ночь сменилась днём. Селяне выбились из сил, но так и не нашли ни единого следа Шэнь Лянчэна.
Линь Шаньюэ не сомкнула глаз всю ночь. Но больше, чем чувство вины, ею владел страх.
Вдруг она вспомнила об одном месте.
Она помчалась туда, словно безумная, по памяти отыскивая дорогу к тому маленькому пригорку.
Палящее солнце готово было изжарить всех заживо. Ступни пекло о землю, будто она была раскалённой сковородой.
Но надежды Линь Шаньюэ рухнули: дверь на пригорке была наглухо заперта, а вокруг — ни души.
Убитая, она побрела обратно, её тело было полностью истощено.
— Линь Шаньюэ!!! Беги скорее назад! Мальчик вернулся, мальчик нашёлся!..
С нескольких сот метров доносился едва различичный крик. Слова «мальчик нашёлся» прозвучали для неё как глас ангела.
Однако она увидела не резвого и полного сил Шэнь Лянчэна, а мальчика, лежащего на кровати без сознания, едва дышащего.
Линь Шаньюэ запаниковала.
— Что… что с ним?
— Я нашёл его на огороде за своим домом. Полагаю, это солнечный удар.
В её сознании прозвучал приятный, спокойный мужской голос.
Линь Шаньюэ подняла взгляд и увидела мужчину с тонкими, правильными чертами лица, высокого и статного, с ясным, светлым взором.
— Благодарю вас. Можно узнать, как вас зовут?
— Моё имя Гу Лин.
Гу? В этом городке была лишь одна семья с такой фамилией — те, что жили в том маленьком домике в западном стиле.
— А, понимаю. Спасибо, что вернули моего ребёнка.
— Ваш ребёнок? — Гу Лин был ошеломлён.
В душе Линь Шаньюэ всё перевернулось. Подумав мгновение, она дала твёрое согласие.
— Я уже сводил его к врачу. Всё будет в порядке. Нужно лишь вовремя давать ему эти лекарства. И ещё доктор сказал, что у него истощение, что он недоедает. Эти укрепляющие средства — для него.
Гу Лин держал в руках большой пакет с лекарствами и витаминами. Линь Шаньюэ не знала точных цен, но понимала — всё это им было не по карману.
— Ско… сколько с нас?
— Несколько сотен. Пустяки.
— Несколько сотен? — воскликнула Линь Шаньюэ, ахнув от потрясения. По нынешним временам это была огромная сумма. — Это слишком дорого. Я не могу принять. Благодарю за вашу доброту.
Тётушка Шэнь, видя это, поспешила вмешаться.
— Шаньюэ, здоровье ребёнка важнее. Возьми пока, а потом постепенно вернёшь, хорошо?
— Угу, просто отдашь мне, когда будут деньги.
Гу Лин не стал задерживаться. Поставив лекарства, он собрался уходить.
— Постойте, а я могу вам чем-то помочь? — Линь Шаньюэ решила попытать счастья — вдруг он предложит ей работу.
Гу Лин покачал головой.
— Вряд ли вы сможете.
— Просто скажите, что нужно.
— Я ищу учителя английского языка.
Гу Лин планировал уехать на учёбу за границу после Нового года, но разговорный английский у него был очень слабым. Он надеялся найти преподавателя, который помог бы ему подтянуть речь.
Глаза Линь Шаньюэ сразу же загорелись. Это было именно то, что нужно.
Будучи старшей дочерью в семье Линь, она часто ездила за границу на отдых. Английский язык был для неё проще простого.
— Я могу. Наймите меня, я буду вашим преподавателем.
Гу Лин откровенно усомнился. В их городишке женщины были практически необразованные, не говоря уж о знании иностранных языков.
Но Линь Шаньюэ быстро заставила его изменить мнение. Она заговорила с ним на беглом английском, и её произношение, её речевые связки были точь-в-точь как по телевизору.
— Теперь вы мне верите?
Гу Лин немедленно согласился нанять её.
— По часу в день, двадцать юаней в час. Устроит?
— Да, да… — Линь Шаньюэ закивала, словно неваляшка. Наконец-то, наконец-то… она сможет зарабатывать собственным умением.
— Шаньюэ, что это ты там лопотала?
— Это иностранный язык.
Сердце Линь Шаньюэ будто освободилось от груза, и будущее вдруг показалось ей светлым.
Тётушка Шэнь, проводив соседей, закрыла калитку и подошла к Линь Шаньюэ вплотную.
— Какой иностранный? Ты правда собираешься в семью Гу учителем? Одна?
— Конечно, одна. Всё в порядке.
Видя её решимость, тётушка Шэнь не стала настаивать, оставив тревогу при себе.
Когда Шэнь Лянчэн пришёл в себя, первым, кого он увидел, была Линь Шаньюэ. Его взгляд был полон ненависти, он воротил нос и вёл себя вызывающе.
— Если уж сбежал, то бежал бы подальше. Что это ты в огороде у семьи Гу прятался?
— Я тебя не просил меня искать, — фыркнул он.
— Я и не искала. Но если ты ещё раз посмеешь болтаться где попало, я прогоню тебя из семьи Шэнь.
— Не тебе это решать.
— Вот и посмотрим, кому решать. А теперь вставай и пей лекарство.
Пока Линь Шаньюэ и Шэнь Лянчэн препирались, Яя, решив, что это какая-то игра, закрывала ротик ладошками и сияла от счастья.
Линь Шаньюэ раздала детям по три ампулы глюкозы и проследила, чтобы они их выпили.
— Сегодня на ужин будет тушёная свинина, — объявила она.
— Мясо? — хором воскликнули все трое детей.
— Угу.
Линь Шаньюэ взяла у Гу Лина авансом зарплату за неделю. Чтобы отпраздновать своё новое место, она решила угостить детей чем-нибудь вкусным.
— Мама, мяско, мяско… — Яя хлопала в ладоши своими пухленькими ручками, не в силах скрыть восторг. У маленьких детей нет забот — только что она рыдала от голоса, а сейчас уже сияет от счастья.
— Ладно, ладно, будет вам мяско.
Линь Шаньюэ помогала по кухне, а готовил Шэнь Цзюньян. Хотя у них и не было разных приправ, этот ужин из белого риса с тушёной свининой стал настоящим пиром для их семьи из четырёх человек.
Линь Шаньюэ оставила деньги на попечение Шэнь Цзюньяну. В её отсутствие он должен был заботиться о младших и вести домашнее хозяйство, чтобы она могла работать без лишних тревог.
В доме Гу находился один лишь Гу Лин; его родители уехали в командировку. Хотя они прежде никогда не виделись, им было легко и свободно общаться друг с другом.
Гу Лин был очень сообразительным — любое объяснение схватывал на лету, и Линь Шаньюэ было легко его учить.
Первые пару занятий они сохраняли сугубо рабочие, официальные отношения. Но потом, понемногу сблизившись, стали обсуждать и другие темы.
— Сколько вам лет?
— Двадцать.
Гу Лин удивился ещё больше.
— Всего двадцать, и уже трое детей?
Ради детей Линь Шаньюэ не стала это отрицать.
— А где вы учились? Создаётся впечатление, что вы очень начитанны.
— В университете в городе Б.
— Что? Вы учились в университете в городе Б?
Город Б был для этого захолустного городка подобен недосягаемому раю. Даже для такого обеспеченного человека, как Гу Лин, он был местом, где он побывал всего несколько раз в качестве туриста.
— А… я, наверное, оговорилась, с кем не бывает… Уже поздно, мне пора домой.
Линь Шаньюэ поднялась и поспешно ретировалась, стремясь избежать подобных расспросов.
До дома было почти километр пути, и она ходила на работу и обратно пешком.
Она легко ступала по каменной мостовой, бодро шагая вперёд, совершенно не замечая странных взглядов встречавшихся по пути прохожих.
Обновлено: 21.01.2026