После занятий Саню вызывали к декану. Часовая лекция, сухая, полная нравоучений, душила его хуже любого врага на поле боя.
— Надеюсь, ты понимаешь, насколько серьёзна твоя ошибка… — голос декана всё ещё звенел в ушах.
Саня, опустив плечи, вышел из кабинета. Усталость наложилась на вину, и всё тело казалось ватным.
Он шагал по академии, направляясь к выходу, и в какой-то момент заглянул в приоткрытую дверь одного из учебных классов.
— Я бы мог их победить! Просто этот мелкий меня опередил! — Обито, гримасничая, выпрямился перед Рин. Гордость распирала его.
— Идзума-кун довольно известен в академии, — с улыбкой заметила Рин. — В его возрасте он напоминает мне Какаши…
Лицо Обито в ту же секунду исказилось — словно его окатили холодной водой.
В стороне Куренай задумчиво глядела в окно. Имя “Идзума” крутилось у неё в голове, вызывало странное беспокойство.
Асума, стоявший рядом, заметил это:
— С тобой всё в порядке?
Куренай вздрогнула, потом мягко улыбнулась:
— Всё хорошо, Асума… А вот ты? Ты пострадал больше всех.
Асума смутился, на его щеках появилась лёгкая краска:
— Я… Я отвлёкся. Это была моя ошибка.
Саня прошёл мимо. Уголки его губ чуть дрогнули в улыбке — усталой, почти безжизненной.
— Всё-таки они пока что дети… — подумал он. — Не познавшие боли войны…
Глаза закрывались на ходу.
— Чёрт… Надо поспать… Как бы не хотелось, но иначе сдохну от переутомления. Через неделю уже выпускной…
Он медленно вышел из академии. На улицах Конохи играли дети — беззаботно, громко смеясь.
— Будто войны и не было… — с горечью подумал Саня.
“Джонни сейчас на миссии”, — вспомнил он. — “Хвастался своей птицей… Теперь может проходить любое расстояние…”
— Эх… — Саня потянулся, чувствуя, как всё тело ломит от усталости.
Он подошёл к району Учиха. Казалось, ничем не отличался от остальной деревни. Разве что магазинов для шиноби было больше.
По пути он заметил движение на полигоне.
— Это… Итачи?
Джонни как-то говорил, что Итачи присоединился к нему.
Саня замер, глядя на тренирующегося Учиху. Пот лился с Итачи рекой, движения были точны, резки — он словно рвал пространство.
— Что этот ублюдок ему сказал, что тот так упорно пашет? — Саня хмыкнул. — Когда Джонни вернётся… убью. Хотя… С моим состоянием… Я ослабел.
Ноги в какой-то момент едва не подкосились.
— Что со мной происходит?..
Он всё-таки добрался до дома. Достав ключи, тяжело открыл дверь. Тишина.
— Мама опять на работе… Допоздна, как всегда.
Он прошёл внутрь.
— Когда я стану шиноби… я сделаю так, чтобы она могла отдыхать. Больше не будет этой гонки.
Саня не бедствовал. После смерти отца осталось немного денег — хватило бы на пять лет. Но мать всегда работала. Она не могла иначе. Всегда беспокоилась.
Внезапно резкая головная боль пронзила череп. Он схватился за виски.
— Опять… Кошмар… Приснится. Учитель Шин помог, но… только на время. Они вернулись. И теперь сильнее.
Каждый раз он понимал, что это сон. Но душевная боль становилась только глубже.
— Почему?
Он зашёл в свою комнату.
— К чёрту всё… — выдохнул. — Спать…
…
Он проснулся.
— Где я…?
Это был не кошмар. Или всё-таки был? Место казалось… родным.
— Это… моя старая квартира?
Он огляделся. Стены, мебель, даже старый компьютер.
Монитор был включён.
Discord.
Он подошёл, сел.
В комнате сидели пацаны — Джонни, Абдул. Микрофоны отключены. Лица спокойны.
— Это… невозможно…
Запах. Тот самый. Запах из прошлого.
Слёзы покатились по щекам.
— Если мой кошмар связан с этим… лучше убейте меня… — прохрипел Саня. — Не заставляйте меня снова…
Он вышел из комнаты. Квартира была пуста.
Он дошёл до кухни.
И всё озарилось — тёплыми красками.
В центре стояла она. Мама. Его мама. Живая.
Саня упал на колени:
— Ма… Мама… Мама… прости меня… я не смог… не смог тебя защитить…
Женщина подошла и мягко улыбнулась:
— Сашенька… Мальчик мой… ты в порядке?
Слёзы текли без остановки.
— Это… неправда… Ты — иллюзия… Это кошмар…
Тёплая ладонь легла на его лицо.
— Ты, наверное, голоден. Со школы вернулся. Пойдём, поедим. Я приготовила твой любимый обед…
Саня попытался сдержаться.
— А где… папа?
Тут в кухню вошёл отец.
Держал на руках пятилетнюю девочку.
— Чемпион, ты меня искал? Что-то случилось?
Он поставил малышку на пол:
— Поддержи сестрёнку, ладно?
Алиса. Его сестра.
Отец подошёл к матери, обняв её за плечи:
— Марина, ты не устала? — голос мальчика дрогнул. — Может, сходим в парк?
Это был обыденный вопрос, легкий, как ветерок раннего лета. Но внутри него таился осколок прошлого — день, что разделил его жизнь на до и после.
В этот день умерла его младшая сестра… Алиса.
Саня помнил всё. Он мог бы стереть в памяти любое воспоминание, любое имя, любой голос — но только не этот день.
Они гуляли втроём — мать, отец и он с сестрой. Ничего не предвещало беды. Летний парк был наполнен солнцем и детским смехом, пение птиц отражалось в прозрачной листве. Алиса, пятилетняя девочка с хрупкими руками и огромными глазами, отбежала вперёд. Её смех был как колокольчик.
— Мама! Смотри, я бабочку нашла! — закричала она и скрылась за клумбой.
Прошло всего пять минут.
А потом наступила тишина.
Слишком острая, слишком резкая. Сердце сжалось. Мать и отец обернулись — Алисы не было. Первое, что они сделали — закричали. Второе — побежали.
Но когда они нашли её…
…было уже поздно.
Позади парковой зоны, за чугунным забором, в углу у мусорных контейнеров… двое подростков. Один смеялся, второй — молча поднимал с земли её тело. Они несли её как мешок. Как мусор. Как будто жизнь ничего не стоила.
— АЛИСА!!! — выкрикнул отец, сорвав голос.
Он побежал, как зверь. Лицо исказила не ярость — безумие. Саня, дрожа, помнил лишь крики матери. Эти звуки — не крики женщины. Это были звуки зверя, которому вырвали сердце.
Он помнил, как отец добежал и… убил. Без сомнений. Без колебаний. Первый подросток даже не успел вскрикнуть, когда череп раскололся от удара камнем. Второй пытался бежать — безуспешно. Брызги крови, треск костей. Крики стали криками самого Сани.
Последнее, что он увидел — как отец, весь в крови, держит на руках бездыханную Алису. Его губы шептали что-то. Слёзы текли по грязным щекам. Он повторял:
— Прости… прости… папа не успел… прости…
Саня потерял сознание.
⸻
Позже выяснилось что она подверглась к надругательству…
Отец был арестован.
На суде он молчал. Судья оказался человеком, а не машиной.
— Он не преступник. Он — отец, — сказал он.
И дал лишь год. Через пять месяцев его выпустили — «за примерное поведение».
Но то, что вернулось домой… уже не было отцом.
Каждый день стал пыткой. Побои, оскорбления, пустые бутылки. Мать больше не смеялась. Саня — больше не спал.
⸻
Саня пришёл в себя. Он сидел в кухне, слёзы катились по щекам.
— Пап… — дрожащий голос вырвался сам собой. — Можно… можно мы сегодня не пойдём в парк?
— Что? — удивился мужчина, оторвавшись от чашки. — Но сегодня выходной… единственный за месяц.
— Прошу тебя… я просто… не хочу.
Отец замолчал. Смотрел. Что-то в его взгляде сдвинулось.
— Ладно… хорошо. Останемся дома. Давайте закажем пиццу.
— Пицца! — воскликнула девочка Алиса.
Саня вздрогнул. Он посмотрел на сестру… но её не было. Это была только иллюзия, отголосок. Воспоминание.
— Прости… — прошептал он. — Прости, что не защитил…
Мать улыбнулась.
— Ужин почти готов, но на один раз могу простить пиццу, — сказала она, с нежной улыбкой.
Саня встал, якобы пойти в туалет. Но вместо этого — вернулся в свою комнату. Подушка заглушила его крик.
— ЧЁРТ!!! — он бил кулаками по стене. — КАКОГО ХРЕНА ВСЁ ТАК?! ААААА!!!
Слёзы. Крик. И тьма.
⸻
Он проснулся в темноте. На часах — полночь. Квартира была тихой. Слишком тихой.
Он вышел в коридор. Балкон… отец сидел там, как всегда. Но не пил. Не курил.
Он просто смотрел на небо.
— Саня… — голос был тихим. Человеческим. — Подойди.
Мальчик подошёл. Отец указал вверх.
— Смотри… видишь? Звёзды. Луна.
Он был чистым. Аккуратным. Без седины. Без запаха спирта.
— Красиво, да? — сказал он.
Саня кивнул.
— Закрой глаза. Если звезда упадёт — загадай желание.
Он послушался. Закрыл.
И в ту же секунду — мир изменился.
⸻
Квартира. Но не та.
Отец снова пил. Курил. На кухне — что-то не так. Саня бросился туда.
— МАМА!
На потолке — верёвка. На полу — тело.
— НЕТ!!! — закричал он.
Он обнял мать. Тело было холодным.
Он плакал. Впился губами в её лоб.
— Я не смог… прости меня… пожалуйста…
И вдруг — голос. Позади.
— Вот и конец. Прости но кошмары перестали действовать на тебя это был последний способ. И он сработал.Ты всё вспомнил.
Саня обернулся.
Позади стоял он сам.
Только взрослый.
Лицо постаревшее. Шрамы. Глаза без света.
— Ты… — выдохнул Саня. — Это что, сон?
— Это — память, — сказал взрослый Саня. — Это истина.
— Зачем… зачем ты пришёл?
— Думаешь, я даю тебе кошмары просто так? Нет… Я пытаюсь тебя спасти спасти твоё будущее.
— Спасти?! — закричал мальчик. — От чего?!
— От будущего. От той боли, что ты испытаешь, когда не сможешь защитить друзей. Когда они умрут. Когда ты останешься один, будешь винить себя до конца своих дней.
Мальчик отшатнулся.
— Нет… нет, не может быть…
— Я… выполнил свой долг. Теперь я могу уйти.
— Подожди! — крикнул Саня. — Скажи! Что случится с…
Не успел он докончить.
— Прости. Я не могу.
Взрослый Саня достал зеркало. Поднёс его к лицу мальчика.
Тот увидел отражение.
Глаза… горели алым. Чёрные три томоэ объединились в спирали вращались медленно, как карусель судьбы.
— Это… — прошептал Саня.
— Да. Мангекё Шаринган, — сказал он. — Ты пробудил его. Остальное за тобой.
—Надеюсь ты не совершишь тех ошибок что совершил я…
Сказал напоследок он из будущего.
Саня проснулся нет не от криков боли,
Его состояние пришло в норму, но глаза горели красным покалывались,
— Я пытался забыть свое прошлое это было моей ошибкой…
Обновлено: 19.01.2026