Глава 42 — Педофилы и извращенецы

— Прости, прости, пожалуйста, перестань… — стонал Джонни, сгорбившись, будто его били физически, а не словами. — Нет-нет-нет, мы только начали, — Саня с беззаботной улыбкой тянул лапшу и продолжал. — Я буду ебать тебе мозги так долго, ты даже не представляешь насколько. Джонни обречённо посмотрел на Абдулла, словно ища спасения, но тот только театрально отвернулся, будто его тут и не было. Джонни вздохнул, повернулся к Шисуи, моля хотя бы о поддержке. Но и тот отвернулся, сделав вид, что внимательно изучает меню. Они сидели в «Ичираку». Вокруг пахло бульоном, специями и свежими ингредиентами. Казалось бы, мирная атмосфера, но Джонни мучился как на допросе. — Шисуи, кстати, — вдруг вспомнил он, — а где моя техника? — А, да. Принесу завтра, — спокойно сказал тот, отхлёбывая суп. — Какая техника? — приподнял бровь Саня, настороженно косясь на друга. — мы сражались на техники, я поставил технику ранга А, а Джотаро поставил технику ранга В. Саня замер. Абдул тоже. Они синхронно повернулись к Джонни, сидевшему с максимально мирной физиономией, как будто он ничего не слышал. Только нюхал аромат лапши и мечтал о том, чтобы этот момент просто прошёл. — Ублюдок… — выдохнул Саня. — Откуда у тебя техника ранга B? — с прищуром спросил Абдул. — Я? Что? Кто? — Джонни сделал вид, будто не понимает, о чём речь. — Какая техника? Шисуи хлопнул себя по лбу, осознав, что-то. Пацаны встали, полные праведного гнева. Даже Шисуи, хоть и сдержанно, смотрел на Джонни как на макаку, которая умудрилась обмануть весь зоопарк. — Говори. Какую технику ты получил? — сурово произнёс Абдул. — Множественное теневое клонирование, — спокойно ответил Джонни. И вновь сел, будто назвал погоду. Оба уставились на него в шоке. — Сука… — прошипел Саня. — Да ты же… старый хрен в теле ребёнка. В этот момент в «Ичираку» открылась ширма. Тепло, душевно, как будто ветер перемен влетел в тёплое помещение лапшичной. Пацаны обернулись — и прифигели. Внутрь вошли: Джирайя, Орочимару, Цунаде, Минато и даже Фугаку. Великие. Легенды. Шисуи вскочил, будто его только что током ударило. Даже Саня замер. Абдул сделал глоток воды, будто только это могло спасти его разум. — Добро пожаловать! — бодро сказал Теучи. — Минато-сан, Цунаде-сан, прошу! — Здравствуйте, Теучи-сан, — вежливо поклонился Минато, и остальные последовали его примеру. Тут Джирайя обернулся к уголку, где сидели пацаны. Он замер, узнав лица. — Это они… — пробормотал он. Минато тоже узнал. Фугаку хмыкнул, увидев Шисуи и Идзуму. — Не знал, что вы двое общаетесь, — сказал он с лёгкой теплотой. — Члены клана должны держаться вместе. — Да, Фугаку-сама, — вежливо поклонились Саня и Шисуи. — Вы следите за мной? — вдруг с придурковатой улыбкой сказал Джирайя. — Вы мои фанаты? — Кто ты вообще такой? — ответил Джонни с холодной, почти презрительной интонацией. Цунаде прищурилась. Что-то в этом мальчике было… Что-то знакомое. Интуиция женщины, которая столько повидала, дёрнула её за душу. — Что? — ошалел Джирайя. — Отвали, — бросил Джонни, снова нюхая лапшу. Фугаку приподнял бровь. “Этот пацан… Он больше Учиха, чем эти двое”, — мелькнула мысль. — Нехорошо так разговаривать со старшими, — хмыкнул Джирайя. — Нехорошо подглядывать за женщинами в бане, — ответил Джонни. — Кусок дерьма. Тишина. Цунаде вдруг активировалась, и Джирайя понял, что пора уносить ноги. Он бросился на выход. Та — за ним. — Это жопа, — сказал Саня шепотом. — Это было великолепно, — добавил Абдул. Но это было ещё не всё. Орочимару — змей. Гений и маньяк. Его взгляд скользнул по Шисуи и Сане. Остановился на Джонни. Тот почувствовал это и ответил: — Не пялься на моих друзей. Или я пойду к Хокаге и скажу, что в деревне завёлся педофил и извращенец. Абдул едва не подавился водой. Саня прикрыл лицо рукой. Орочимару замер, его глаза прищурились, язык чуть вылез, как у змея, а лицо застыло между «разозлиться» и «рассмеяться». Минато, пытаясь хоть как-то снизить напряжение, спросил: — А как тебя зовут, парень? — Сэр! Моё имя Джотаро Куджо, сэр! — сказал Джонни с такой любовью в голосе, будто видел своего кумира. Все замерли. Даже избитый Джирайя, вернувшийся обратно, присел и удивлённо уставился на Джонни. — Ты меня знаешь? — Конечно, сэр! Вы — легенда! Вы улучшили технику самого Тобирамы-сама! Минато впервые почувствовал… гордость. Его признали. Так искренне. Так по-настоящему. Это было приятно. — Я, между прочим, Жабий Санин, — вмешался Джирайя. — Великий отшельник с горы Мьюбоку! Учитель этого блондина! — Ты не Санин, ты Санина, — сказал Джонни. — Тебе это прозвище дал тот, кто дал тебе пиз… Шлёп! — подзатыльник от Сани был меток, как всегда. Саня умирал. Просто умирал. Этот выблядок нарушает канон, разговаривает с легендами, как будто они NPC в игре. Он — болезнь. Он — вирус. Но тут Цунаде, сдержавшая смех, вздохнула: — А ведь этот пацан… дело говорит. Орочимару только молчал, наблюдая. Ситуация разрядилась. Но Джонни не остановился. Он уставился на 106 Цунаде. Когда она была готова разозлиться, Этот пацан выдал… — А вам вообще удобно сражаться с такой грудью? Вам бы… пластику сделать. Ну… уменьшение. Тишина. Повисла. Тяжёлая. Давящая. Абдул закрыл лицо руками. Саня прошептал: — …нам жопа.