Глава 39 — Это только начало!

На следующий день над деревней повисла тишина. Ветреное утро, но ветер не приносил прохлады — он нес запах стали, пороха и крови. Всё будто замерло. Даже природа казалась тише обычного, будто сама скрытая деревня Листа задержала дыхание. Только детишки — трёх пять лет, кто-то даже с потёками от конфеты на щеке — бегали по улицам, смеясь и не ведая ничего. Они не знали, что такое война. И, возможно, к лучшему. Рынки были открыты — рыночная площадь напоминала о жизни, но вместо криков продавцов слышались только приглушённые переговоры, обмен взглядами. Много шиноби — одетые в броню, с перевязками, с катанами и свитками — собирались у южных ворот. Над головами проносились ястребы, с донесениями и приказами. Битва приближалась. И все это чувствовали. Джонни стоял на возвышенности, один. Он смотрел вниз — на улицы, на ворота, на шиноби, на деревню. Уголок его губ чуть приподнялся. Он не был счастлив — нет. Он просто… чувствовал что-то. Предвкушение? Интерес? Может быть, азарт. Запах войны был в воздухе, и он напоминал запах мокрой земли перед грозой. Грозой, которая обрушится на весь мир. Сейчас Саня и Абдул были на собраниях своих кланов. Сегодня все кланы проводили внутренние встречи — чтобы обсудить, кого отправить на фронт, а кого оставить защищать деревню. У Джонни не было клана. И никто не звал его на подобные собрания. Он был вольной птицей, «простак», как сам шутливо себя называл. Свободен от клановой политики, от традиций, от глупых семейных интриг. Он вспоминал вчерашний разговор с Саней. Тот говорил об организации, которая могла бы менять мир. Идея ему нравилась. Но два брата, добро и зло? Уже избито. Скучно. Джонни хотел большего. Он представлял образ не просто антагониста — а настоящего врага, который пугает даже Акацуки. Кто-то, кого не победить простыми способами. Кто-то, кого боится само имя «враг». — Вот если бы враг и герой… — пробормотал он. — Один — во тьме, другой — во свете. Зло и добро. Старый конфликт, но если его оформить по-новому… Да, вот это было бы круто. Он выдохнул. В голове выстраивалась картина: белый плащ, свет, аура добра и величия, за спиной ореол. И голос: «Я не пришёл вас спасти. Я пришёл остановить Его». Толпа замирает. И он — сияющий герой — идёт вперёд, чтобы остановить Джонни. Да Джонни хотел играть роль антагониста. А сам Джонни в это время стоит на гигантской статуе, с тысячами кло… Что-то я увлёкся — Лялька будет, — ухмыльнулся он. Он сел на край крыши, вытянул ноги, посмотрел на небо. Его чакра была нестабильна. Он чувствовал, что потенциал у него огромный — но запасы пока малы. Как бы он ни старался, он оставался ребёнком. Пусть и одарённым. Даже его техники были урезаны, ограничены физическими возможностями тела. А Саня… этот ублюдок вообще будто с проклятым биджу в животе бегает. Его чакра тёмная, как грязь, но жутко мощная. Проклятая энергия. В другом мире он бы, наверное, был бы как молодой Сатору Годзё — монстр. А тут — просто учиха. Чертовски сильный, с каким-то родовым уроном, глаза и всё такое. У Абдула тоже свой бонус — невероятная выносливость, идеальная чакра, твёрдость характера. Им повезло. Они родились в сильных кланах. — А я? — Джонни наклонил голову. — Кто я, вообще? У него было странное тело. Слишком быстро восстанавливался. Необычные реакции. И это не только потому, что он умный. Он чувствовал в себе что-то древнее. Будто бы… он из клана, который давно исчез. Или его искусственно создали. Это надо бы изучить. Он встал, размял руки. Движения чёткие, почти беззвучные. На 2,5 секунды и 10 милисекунд мир замер. Он активировал свою способность. — Star Platinum… The World! Время остановилось. Всё застыло. Даже ястреб, пролетавший рядом, замер в воздухе. Джонни сделал шаг вперёд. Второй. Он знал — это убивает тело, выжигает мышцы. Он ещё не готов к долгой активации. Надо больше белка, больше тренировок, больше сна. Он выдохнул. Время вернулось в норму. — Чёрт… тяжело. Он задыхался. Но всё равно улыбался. Прогресс есть. — А эти двое сейчас, небось, сидят на собраниях. Мозги им ебут. Ха-ха-ха, — фыркнул он и направился к тренировочной площадке. Над деревней медленно поднималось солнце. Начинался день. И он знал — это будет последний обычный день. Война уже здесь.