Глава 38 — Когда звери затаились…

Страна Молнии, Деревня Скрытого Облака В просторном зале совета скрытой деревни Облака царила напряжённая тишина. На троне из чёрного дерева сидел Третий Райкаге — гордый, грозный, словно сама стихия. Его руки были сложены на груди, а взгляд — тяжёлым, как молот. — Ха-ха-ха! Значит, Камень и Лист сцепились? — раздался его гулкий голос, словно раскат грома. — Наконец-то… Мабуи, докладывай. Мабуи склонилась: — У Камня около двадцати тысяч шиноби— чунины и неопытные джонины. У Конохи более десяти тысяч, но среди них много элитных бойцов. Джирайя, Орочимару, Цунаде… даже Минато Намикадзе. Молод, но уже известен.А также клановые такие как Учиха Хьюга. Говорят, он владеет техниками Второго Хокаге. — Минато… — буркнул Третий Райкаге. — Пока что имя ничего не значит. Посмотрим, что он из себя представляет в бою. Недалеко от него стоял его сын — будущий Четвёртый Райкаге, Эй. Мускулистый, резкий в движениях, он с интересом слушал. — У Камня два джинчурики, — сказал он. — А у Конохи есть Девятихвостый. Разве это не опасно? — Не беспокойся, — отмахнулся Третий. — Девятихвостого они не выпустят. Он слишком ценен. Они держат его как драгоценность. А вот Санины — действительно угроза. Особенно, если они объединятся. — Мы будем ждать? — нахмурился Эй. — Да. Пусть Камень и Лист дерутся. Когда обе стороны устанут и ослабнут — мы ворвёмся. Двух зайцев одним ударом. — А если вмешается Туман? — У них своих проблем по горло. Эти слабаки до сих пор не оправились после атаки на Узумаки. Говорят, там творились ужасы. — Насчёт Песка? — Эти крысы? Они слабы. Их яды раздражают, но их силы сейчас на исходе. Коноха их уже помотала в предыдущей войне. Третий встал, расправляя плечи, будто собирался идти в бой прямо сейчас. — Эй, возьми Би и начни подготовку. Вы двое пойдёте первыми. Я присоединюсь позже. Эта война — наш шанс. Страна Ветра, Деревня Скрытого Песка Третий Казекаге сидел в своей комнате, погружённый в раздумья. Он смотрел на карту, где страны Огня, Земли, Молнии и Воды окружали его родину. «Песок… один лишь песок. Ни воды, ни лесов. Только палящее солнце и жажда. А у них… долины, реки, дожди. Их деревня как рай». Он сжал кулак. — Эта чёртова Коноха… почему в ней рождаются гении один за другим? Белый Клык… один шиноби — и вся наша армия дрожала. А ведь его не победили враги. Его сломали свои же. Травили, как собаку. Придурки. К нему подошёл старейшина: — Казекаге-сама. У нас есть сильные шиноби. Пакура, молодой кукольник Сасори внук Чиё самы также есть Раса. Его магнетизм золота даже помог нашей экономике. — Это капля в море, — отрезал Казекаге. — У нас нет ресурсов. Наши люди голодают. Пока другие думают, как расширяться, мы думаем, где взять воду. А Лист? Они живут, как в сказке. Поэтому мы и воюем. Не за идеи. За землю. Он встал, подойдя к окну. — Коноха — это гниль под маской света. Они говорят о мире, но именно они — причина всех войн. Старейшина молчал. Слова Казекаге отражали мысли всей деревни. Пока что мы должны ждать… Страна Земли, Скрытая деревня Камня В кабинете Цучикаге было жарко не от погоды, а от эмоций. Ооноки, Третий Цучикаге, размахивал рукой, споря с собравшимися старейшинами. — Вы не понимаете! Мы должны ударить сейчас! — Ударить — да. Но не в лоб. — сказал один из стариков. — Надо истощить Коноху. Им нужна война. Так пусть получат. Но по нашим условиям. — У нас численное преимущество.! — Ооноки стукнул посохом. — Мы можем раздавить их! — Да, числом. Но не уровнем. Коноха вновь родила гениев. Санины вернулись. А теперь ещё и этот Минато… вспышка, говорят. Молниеносный. Ооноки скривился. — Чёрт. Каждый раз у них кто-то новый. А у нас? Те же имена, те же лица. Молодёжь не справляется. Старейшина кивнул: — Потому и нужно сыграть хитро. Пусть Лист воюет. Мы будем «давить» — экономически, политически. С каждым днём будет больше деревень, готовых примкнуть к нам. Но ключ — ослабить Коноху. Ооноки замолчал, глубоко вздохнул. Он понимал: прямой удар — риск. Но затяжная игра… в ней Камень всегда был мастером. Он посмотрел на карту. Пять Великих стран, как фигуры на шахматной доске. Кто сделает первый промах — тот проиграет.