Устроившись в удобном кресле с оптимальным обзором, я, как и многие другие студенты, стал ждать Коннорса. Не прошло и пары минут, как мой взгляд зацепился за одного светловолосого ангела. Кажется, её звали Гвен Стейси? Голубые глаза, изящная фигура и сосредоточенный взгляд, уткнувшийся в учебник по неогенетике скромного авторства нашего преподавателя. Если человек гениален, то он гениален во всём, не так ли? К тому же, как я слышал, он был мировым экспертом в герпетологии и автором нескольких бестселлеров по этой дисциплине, связанной с амфибиями и рептилиями.
Вскоре появился и сам Коннорс. Мощные плечи, волевой взгляд и лёгкая аристократичность в чертах лица и походке. Доктор больше походил не на обычного хирурга или генетика, а на боевого медика. Взгляд ветерана скользнул по аудитории. Он довольно хмыкнул, заметив почти полностью занятые места, и двинулся вперёд, слегка прихрамывая. Голубые глаза герпетолога горели юношеским азартом и искренним желанием чему-то научить. Признаться, я не ожидал увидеть подобное, но это чертовски мотивировало впитывать новые знания и двигаться к ранее недосягаемым вершинам.
Быстро поставив портфель на кафедру, Коннорс начал доставать мини-проектор и небольшие колонки для наглядной демонстрации лекции. Прошла минута, и голографический проектор заработал, мгновенно приковав внимание всей аудитории.
Зрелищные процессы трансформации человеческих клеток и различные мутации полностью захватили меня. Здесь же демонстрировались личные проекты профессора Коннорса по неогенетике, подтверждавшие, а порой и опровергавшие множество известных гипотез, теорий и тезисов.
Но самое интересное было впереди. Для доктора Коннорса полная реконструкция процесса регенерации в человеческом организме была вовсе не фантазией, а технологией, почти испытанной на «мышах». И это волновало его больше всего. Только подумать, в какое удивительное время мы живём. Признаюсь, это даже немного будоражило.
Даже если существовали технические нюансы, требующие доработки, сама концепция остановки старения и рабочие инструменты уже находились у меня перед глазами. Если всё пойдёт как надо, в мире не останется инвалидов, стариков и других несчастных, вынужденных всю жизнь страдать в искалеченном теле, словно в тюрьме без выхода.
Если задуматься серьёзно, какой смысл в автомобилях, когда можно двигаться к новой медицине? В конце концов, мы можем достичь гибридных вариантов, хотя и там есть свои нюансы и недостатки. При этом в Китае уже существуют рабочие прототипы нанитов, способных автономно отслеживать состояние организма и в критический момент вводить необходимую дозу лекарства. Наниты миниатюрны и со временем растворяются в теле, а если добавить к этому усиленную регенерацию и повышенную выживаемость, можно заметно увеличить продолжительность человеческой жизни.
Тем не менее, с будущей специализацией мне становилось всё сложнее определиться. Я мог бы податься в ученики к Коннорсу, а затем пройти стажировку у фон Дума, но это означало бы слишком большую нагрузку, даже если подобный путь был возможен. К тому же в мире так много интересного, что желание выбрать что-то одно попросту исчезает. Одной жизни на всё не хватит, говорю я, человек, проживший целую жизнь не так, как хотел.
Сначала кажется, что времени впереди ещё море, а все эти мелочи не имеют значения. Но потом выясняется, что у них был свой, пусть и небольшой, но смысл. Пока ты молод и полон сил, хочется лишь ускорить бег времени. А проходит год, два или даже десять, и ты вдруг понимаешь, что занимался не тем, что любил, а просто зарабатывал деньги, угробив здоровье и остатки личной жизни, подаренные бурной молодостью.
Я учту все прошлые ошибки и наконец начну жить по-настоящему, наплевав на всех «доброжелателей». Им, по сути, всё равно, но почему-то именно они чаще всего мешают. Дилемма раков в ведре? Вполне возможно. Тебя всегда будут тянуть назад те, кто уже сдался. Но нет, мы выберем другой путь и попробуем сделать мир хоть немного лучше. Возможно, это наивно, но если не мы, то кто?
Если все будут ждать «мифического» героя, ничего не изменится. Мы все словно застыли, как мыслитель Родена, но мы не статуи и не можем веками ждать спасителей. Именно поэтому нужно зажигать огонь в сердцах других, ведь только ветер перемен способен раздуть пламя из пары искр. Инновационный огонь и жажда знаний пробудят тех, кто хочет изучать новое и неизведанное, а дети прогресса с горящими глазами ступят в будущее, которого ещё не было.
Звучит просто, не так ли? Но всё куда сложнее. Чтобы создать такую мощную пропагандистскую машину и сформировать технократическое общество, потребуется больше сотни лет и колоссальный бюджет, которого у меня, к сожалению, нет.
Вернувшись мыслями к лекции профессора, я снова стал внимательно слушать.
**— Неогенетика является чрезвычайно многофункциональным инструментом. Она способна изменить общество, подготовить человечество к жизни в условиях космоса и колонизированных планет. И даже если это кажется вам утопической фантазией, наука уже сейчас продвинулась дальше, чем когда-либо прежде.**
Используя голографический проектор, Коннорс подкреплял свои слова научными фактами и работами, известными в узких кругах.
**— На примере тех же скандинавских стран, которые я так люблю, можно наблюдать качественный скачок в области генофонда. Пусть это напрямую и не относится к неогенетике, но сама тема крайне интересна. Казалось бы, достаточно убрать разрушительное влияние и элементы, которые его несут. К сожалению, подобный эксперимент был проведён лишь в Скандинавии, и, по моим субъективным наблюдениям, он оказался весьма успешным. Такая «изоляция» показывает, как со временем генофонд приходит в норму. Когда мы получаем здоровых людей, у нас появляется больше возможностей для улучшения человеческого генома. Согласитесь, гораздо проще работать с материалом, находящимся на пике формы и почти лишённым багов или вирусов, которые со временем разрушают всю отлаженную систему.**
Перейдя на более понятный для студентов язык, профессор слегка улыбнулся.
**— Однако неогенетика отлично сочетается и с другими компонентами. Используя разработки наших коллег из Бостона, получивших грант от китайских фармакологических корпораций, мы выяснили, что с помощью нанитов, оснащённых программным обеспечением нашего научного отдела, можно контролировать мутации и управлять процессами, ранее считавшимися хаотичными.**
Голограмма резко приблизилась, и доктор начал разъяснять очевидные истины.
**— К сожалению, проект требует слишком больших сторонних инвестиций, а также решения энергетической проблемы. Изначально наниты являются одноразовым инструментом вмешательства, а нам нужно нечто более долговечное и дешёвое.**
Коннорс снова улыбнулся.
**— Но у меня есть кое-что для вас. Совместно с Энтони Старком нам удалось создать автономное зарядное устройство для нанитов на базе его дугового реактора.**
Расстегнув идеально белую рубашку, доктор продемонстрировал ошеломлённой аудитории реактор, пульсирующий небесно-голубым светом в такт его сердцу и производящий колоссальное количество энергии.
**— Сейчас технология всё ещё дорабатывается, поэтому я не могу говорить о чём-то конкретном. Остаются проблемы с финансированием и доступом к нашим коллегам из Поднебесной.**
Голос Коннорса звучал устало.
**— Тем не менее, я считаю проект естественной регенерации более перспективным, хотя не исключаю взаимовыгодного симбиоза с другими научными направлениями нашего стремительно развивающегося сообщества. Всем заинтересованным рекомендую ознакомиться с моими книгами по неогенетике и записаться на элективный курс. Остальным спасибо за внимание. Лекция окончена, вы можете быть свободны.**
Доктор покинул аудиторию, оставив студентов в полном оцепенении.
Признаться, я ожидал большего. И всё же тема была крайне интересной для дальнейшего развития человечества. Рано или поздно мы достигнем качественного пика и упрёмся в потолок, а мнимое превосходство не позволит увидеть перспективы и ту границу, к которой можно стремиться.
Эта лекция дала мне возможность услышать и даже увидеть другую философию симбиоза. Значит, я действительно могу попытаться совместить всё воедино. Это будет сложно, но звучит многообещающе. Сначала практика у фон Дума, затем, возможно, работа в Ozcorp. Я наберусь опыта и денег, а потом смогу заняться собственными проектами или инвестировать в такие разработки, как у Коннорса, ведь им всегда не хватает финансирования.
Я слышал, что некоторым всё же удаётся получить поддержку спонсоров, как, например, доктору Отто Октавиусу. Но это скорее исключение, подтверждающее правило.
Если я смогу полностью контролировать развитие мутаций с помощью доработанных нанитов, смогу ли я перестроить это тело под собственные стандарты и вкусы? Почему бы и нет. Вопрос, как всегда, в финансах. Мистер Оз выдал мне платиновую карту, но я не могу так быстро подорвать его доверие. Любой проект требует вложений, но это не повод быть должным всему миру. Подождём.
Интересно, как доктор уговорил Старка одолжить дуговой реактор. Не верю, что тот просто так отдал свою игрушку учёным. Эта технология никогда не поступала в производство, и доступ к ней был только у Старка. Может, Коннорс просто «позаимствовал» реактор? Кто знает. Он выглядит как закалённый воин, готовый пойти на многое ради своих целей и принципов.
**— Эй, Паркер.**
Я услышал голос светловолосого ангела. Как там её зовут?
**— Привет, Гвен. Давно не виделись. Как прошли выходные?**
Невинно улыбаясь, я пытался вспомнить, что ей было нужно от Паркера, а значит и от меня.
Обновлено: 23.01.2026