Туннель дышал холодом и гнилью. Караван, состоявший из четырех сталкеров и Кейна, двигался не как отряд, а как стая призраков. Они скользили вдоль стены, их мягкие сапоги почти не издавали звуков на усыпанном щебнем полу. Их лидер, хмурый, одноглазый ветеран по имени Борис, общался с остальными жестами, отточенными годами вылазок во тьму. Каждый шорох, каждый далекий гул заставлял их замирать, превращаясь в тени среди теней.
А позади них шагал собор.
Каждый шаг Кейна был похоронным маршем по металлу и бетону. Грохот гидравлики, лязг керамита о камни, гул работающего реактора — все это сливалось в чудовищную какофонию, которая разрывала хрупкую ткань тишины. Он шел с винтовкой наизготовку, его прожектор резал мрак на сотню метров вперед, превращая их осторожное продвижение в триумфальное, самоубийственное шествие.
Сталкеры нервничали. Они постоянно оглядывались на него, и в их глазах читалась не благодарность за защиту, а растущий страх. Он был их броней и их проклятием.
«Тише, — прошипел Борис, обернувшись к нему. Его единственный глаз сверкнул в полумраке. — Ради всех святых, ты не можешь идти тише?»
«Это минимальный уровень шума, необходимый для функционирования брони», — безэмоционально ответил вокодер.
Борис лишь сплюнул и махнул рукой, приказывая двигаться дальше.
Они шли уже около часа, когда он подал знак остановиться. Кейн замер, его аудиосенсоры усиливали окружающие звуки. Он слышал капающую с потолка воду, гул своего реактора и биение сердец перепуганных людей рядом с ним. Но Борис слышал что-то еще.
«Упыри», — прошептал он, указывая в темноту за пределами луча прожектора.
Кейн направил свет туда. Сначала ничего. А затем они начали выходить из боковых ответвлений и трещин в стенах. Десятки. Искаженные, голые фигуры, сохранившие лишь отдаленное сходство с людьми. Они двигались на четвереньках, их длинные когти скребли по бетону, а из груди вырывалось низкое, голодное рычание. Их пустые глазницы были устремлены на свет. На источник шума. На него.
Один из молодых сталкеров в караване вскрикнул и вскинул свой самодельный автомат. Борис тут же ударил его по стволу, опуская оружие. «Тихо, идиот! Не стрелять, пока не подойдут вплотную!»
Но для Кейна это было не угрозой. Это была задача.
> ОБНАРУЖЕНО: 27 ВРАЖДЕБНЫХ ЕДИНИЦ.
> РЕКОМЕНДАЦИЯ: АКТИВАЦИЯ V.A.T.S.
Мир для него на мгновение замер. Зеленые линии протянулись от его винтовки к головам и торсам ближайших тварей. Он видел процентные вероятности попадания, видел их слабые места. Это была математика. Простая и элегантная.
Он нажал на спуск.
Первый выстрел был не громким хлопком пороха, а резким, сухим треском и шипением. Ослепительный росчерк багровой энергии пронзил тьму и испарил голову ближайшего упыря. Второй выстрел прошил насквозь грудь еще двоих. Третий, четвертый, пятый… Он не стрелял. Он оперировал. Удалял раковую опухоль из туннеля с холодной точностью хирурга. Упыри падали, корчась и дымясь, их рычание сменялось предсмертным визгом.
Сталкеры смотрели на это, оцепенев. Это была не битва. Это была бойня. За десять секунд все было кончено. Двадцать семь тел валялись на земле, воздух наполнился тошнотворным запахом горелой плоти.
«Угроза нейтрализована», — сообщил Кейн, опуская винтовку.
Но Борис не смотрел на трупы. Он смотрел во тьму туннеля позади них. И в его единственном глазу был ужас.
«Ты идиот, — прохрипел он, и в его голосе не было злости, лишь констатация факта. — Ты оглох от своей железяки?»
Кейн прислушался. И тоже услышал.
Это был не скрежет когтей одиночных тварей. Это был гул. Низкий, вибрирующий, идущий будто из самих стен, из всех боковых проходов сразу. Гул сотен, если не тысяч лап, бегущих по бетону. Гул голодных глоток, сливающийся в единый, нарастающий рев.
Его шаги. Его свет. Его выстрелы. Он не просто убил стаю. Он позвонил в колокол, созывая на ужин всю округу.
«Ты нас всех убил, Железный Человек», — сказал Борис. Затем он развернулся к остальным. «Бежать! Бегом в Полис!»
Караван сорвался с места, превратившись в панически мечущиеся тени. И впервые за долгие годы Старший Паладин Артур Кейн, несокрушимая крепость из стали, был вынужден не идти, а бежать, спасая свою жизнь, подгоняемый ревом тьмы, которую он сам и разбудил.
Обновлено: 22.01.2026