Глава 2 — Глава 2: Тишина в Эфире

Сознание возвращалось не рывком, а медленным, вязким приливом, словно он всплывал из глубин ледяной воды. Первым был звук. Низкий, ровный гул, который был частью его самого уже столько лет, что он перестал его замечать — гул работающего ядерного блока за спиной. Затем — мягкое шипение рециркулятора воздуха в шлеме. На внутреннюю сторону визора выползли строки системного текста. Зеленые, успокаивающие, знакомые. > СИСТЕМА ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ: НОРМА > ЦЕЛОСТНОСТЬ БРОНИ: 99% > ЗАРЯД ЯДЕРНОГО БЛОКА: 97% > ЗАПУСК НЕЙРОИНТЕРФЕЙСА... УСПЕШНО Кейн моргнул, и буквы исчезли, сменившись привычной тактической сеткой. Он был жив. Броня была цела. Это главное. Протокол требовал оценки ситуации. Он лежал на спине. Под ним было что-то твердое, неровное, холодное. Не полированный бетонный пол бункера. Кейн напряг мышцы, и сервоприводы с легким воем подчинились, поднимая его в вертикальное положение. Двести килограммов керамита, стали и проводов встали на ноги с глухим, тяжелым стуком. А потом он осознал. Тьма. Тьма была не просто отсутствием света. Она была субстанцией. Густой, осязаемой, абсолютной. Такая тьма не могла существовать в бункере Цитадели, где всегда горели аварийные лампы, где светились десятки экранов. Визор шлема в режиме ночного видения показывал лишь серую, зернистую рябь. Ничего. «Свет», — приказал он мысленно, и команда, проскочив через нейроинтерфейс, включила прожектор на шлеме. Мощный луч разрезал мрак, выхватив из него кусок реальности. И реальность эта была неправильной. Никаких обломков консолей, никаких тел скрипторов. Вместо этого — грубая, влажная каменная кладка, покрытая слизью. С потолка, теряющегося во мраке над головой, свисали ржавые, покрытые вековой грязью кабели. Пол был усыпан щебнем и битым стеклом. Он стоял в центре какого-то туннеля. Широкого, словно выгрызенного в скале гигантским червем. В воздухе пахло сыростью. Гнилью. И озоном — резким, едким запахом, оставшимся после энергетического разряда. Паника была роскошью, которую паладин не мог себе позволить. Ее место занимал холодный, строгий алгоритм действий. Первое. Установить связь. Кейн вывел на визор интерфейс радио. «Цитадель-Контроль, это Старший Паладин Кейн, позывной ‘Непокорный-1’. Докладываю о инциденте с ‘Мостом Архимеда’. Запрашиваю подтверждение связи. Прием». Ответом было лишь ровное, безжизненное шипение статики. Такого не бывало. Никогда. Даже в самых глубоких подземельях всегда пробивался хоть какой-то сигнал. Он переключил частоту. «Всем постам Братства в секторе. Говорит ‘Непокорный-1’. Ответьте. Прием». Тишина. Густая, давящая, как сама тьма за пределами луча его прожектора. Он запустил аварийный протокол, послав мощный кодированный импульс на всех волнах. Это был крик в пустоту, сигнал бедствия, который должны были услышать за сотни миль. Эфир остался мертв. Словно весь мир, все Братство, вся Пустошь просто перестали существовать. Второе. Определить местоположение. Он активировал Пип-бой на левом предплечье. Экран привычно ожил зеленым светом. Но карта... карта была пуста. Мигающая точка, обозначавшая его, висела в центре абсолютно черного экрана. Никаких ориентиров. Никакой топографии. GPS-модуль не мог поймать ни одного спутника. Компас бешено вращался, стрелка металась по кругу, не в силах найти север. Невозможно. Это было технологически невозможно. Кейн стоял в центре туннеля, залитого светом его прожектора, окруженный абсолютной тьмой и абсолютной тишиной в эфире. Впервые за свою жизнь он почувствовал себя по-настоящему одиноким. Не просто отрезанным от своих, а вырванным из самой ткани привычного мира. Он был машиной, совершенным инструментом войны, который вдруг оказался в месте, для которого у него не было ни инструкций, ни карт. Логика цеплялась за единственное объяснение: обвал. Эксперимент вызвал мощный электромагнитный импульс и тектонический сдвиг. Он в самом глубоком, не нанесенном на карты уровне под Цитаделью. Радиосигналы не могут пробиться сквозь километры скальной породы. Нужно идти. Найти выход на поверхность. Восстановить связь. Доложить. Это был план. Четкий. Понятный. Соответствующий уставу. Он сделал первый шаг. Грохот металлической подошвы о камень показался ему оглушительным. Звук был чужеродным, неправильным в этой вековой тишине. Он нарушил что-то. Какой-то неписаный закон этого места. И тогда, на самой границе слышимости, из тьмы туннеля впереди донесся ответ. Неясный, скребущий звук. Будто кто-то точил когти о ржавый металл. Потом еще один. И еще. Кейн замер, и гул его брони вдруг показался ему предательски громким. Он медленно поднял «Усмиритель», и багровый огонек лазерного целеуказателя заплясал на влажных камнях впереди, пронзая мрак. Тишина кончилась.