ок
Тайчжоу.
Под крик феникса с небес, оседлав ветер, спустился юный даос. Одеяние из перьев, головной убор со звездами, лицо словно из яшмы, а тело окутано чистой ци – он был похож на изгнанного бессмертного. Это был один из аватаров У Мина.
Став Владыкой, он по большей части находился в Храме Владыки Богов, а для исследования миров и дел в Великой Чжоу использовал своих аватаров.
Сейчас сюда прибыл тот самый аватар заклинателя душ. Сидящая под ним бессмертная птица издала долгий и радостный крик.
"Тайчжоу, горы Паншэ… Здесь должно находиться пещерное небо Дунцзи Чжэньмин. Черт… Входы в пещерные небеса так трудно найти…"
Верхом на бессмертной птице он кружил над глухими лесами и горами, но так и не увидел ни малейшего намека на пещерное небо. Зато он немало встревожил простых смертных, породив множество легенд о бессмертном на журавле.
У Мин как раз собирался наладить контакт с силами бессмертных даосов. Вот только сады земных и небесных бессмертных – не то же самое, что его собственная обитель, которую можно было разместить прямо в Храме Владыки Богов и, пользуясь могуществом Дало, мгновенно открывать в любой точке мира. Напротив, благословенные земли нельзя было создавать где попало, а раз создав, их уже невозможно было переместить – это был величайший секрет любой школы.
Поэтому большинство из них располагалось в глухих горах и лесах, вдали от людских глаз. Некоторые бессмертные поступали еще проще и размещали свои владения не на землях Великой Чжоу, а в диких землях четырех окраин.
Им-то было хорошо – и уединенно, и безопасно, – но для У Мина поиски превращались в настоящую проблему.
"Этот мастер небесных знамений и впрямь бесполезен!"
У Мин полагал, что раз этот его подчиненный был главой большой школы с пещерным небом, то он должен был знать расположение хотя бы нескольких других. Однако, вызвав его на допрос, он выяснил, что тот знает лишь примерное направление, и хорошо, если может указать на конкретную священную гору.
Пещерное небо четырех образов хоть и поддерживало связь с внешним миром, но все контакты вел лично небесный бессмертный четырех образов, так что его подчиненному не о чем было беспокоиться.
К тому же, даже если требовалось провести переговоры или заключить союз, бессмертные чаще всего использовали особые магические формации для перемещения в пространстве или же, достигнув определенной области, получали приглашение от пещерного неба. Посещать кого-то через мирской вход осмеливались лишь те, кто был в исключительно хороших отношениях, иначе это было невозможно.
Единственные два места, которые он знал наверняка, – это его собственное, ныне разрушенное, пещерное небо четырех образов и пещерное небо белого лотоса. Услышав это, У Мин потерял дар речи.
Что до остальных, мастер небесных знамений мог назвать лишь примерные ориентиры вроде такой-то горной гряды или такого-то большого озера. И эти горы Паншэ в Тайчжоу были самым точным из всех указаний.
Но "самое точное" – понятие относительное. Горный хребет тянулся на десятки ли, а вход в пещерное небо мог быть крошечным. К тому же он обычно был скрыт, а если его прикрывала еще и магическая формация, то он становился неотличим от пустоты. Даже божественное сознание небесного бессмертного не смогло бы его обнаружить. Поиски У Мина были сродни поискам иголки в стоге сена.
Он еще некоторое время сканировал местность своим божественным сознанием, но в итоге был вынужден сдаться.
"На пещерное небо рассчитывать не приходится, лучше поищу те благословенные земли… Уж от меня-то земному бессмертному точно не скрыться!"
При этой мысли в его сознании возник изящный силуэт.
Прошло столько лет… Как она там?
"Старик Юйцин и впрямь нехорошо поступил. Взял ученицу, а сам окружил все тайной. Даже сестра У Цин знает лишь примерное расположение благословенной земли Юйцин – пожалуй, даже хуже, чем мастер небесных знамений…"
Конечно, У Мин прекрасно понимал, что вход в подобную благословенную землю – место стратегически важное. Даже если не бояться вторжения могущественных врагов, всегда есть риск, что светские власти перекопают драконьи жилы, изменят русла рек и нарушат потоки земной ци.
Если такое случится, благословенную землю сдвинуть будет нельзя, и ее обитателям останется только разводить руками.
Поэтому учеников, скорее всего, пропускали внутрь через скрытые формации, либо заставляли давать клятву демону сердца о неразглашении, а в самых зловещих случаях могли даже установить запрет прямо в их море сознания и истинном духе.
Школа бессмертных – лишь общее название, среди них вполне могли быть и те, кто практиковал демонические искусства.
"Ладно… Сначала отправлюсь в благословенную землю Юйцин. Главное, чтобы ее там никто не обижал…"
Приняв решение, У Мин бросил взгляд вниз. Бессмертная птица, словно прочитав его мысли, взмахнула крыльями и устремилась на восток.
– Цзю-цзю!
Но не успели они далеко отлететь, как внизу вспыхнул свет нескольких заклинаний, привлекший внимание У Мина.
"Хм? Это ведь территория гор Паншэ, здесь редко встретишь людей. Да еще и заклинатели… Неужели это адепты из пещерного неба Дунцзи Чжэньмин?"
Сердце его дрогнуло, и он приказал бессмертной птице медленно спускаться.
Его божественное сознание пронеслось над землей, и картина происходящего в мельчайших деталях отпечаталась в его разуме.
В древнем лесу трое сражались с помощью заклинаний. Мужчина и женщина имели схожую ауру и владели магией одной школы, оба достигли уровня истинного человека. Они вдвоем атаковали другого даоса.
Тот, на кого они напали, был худ и костляв, с лицом старика лет пятидесяти-шестидесяти, но двигался с невероятной ловкостью, порхая по лесу, словно большая обезьяна.
Он был всего лишь мастером закона и по идее должен был давно пасть от рук двух истинных людей, но каким-то образом сумел подчинить себе двух призрачных божеств третьего уровня и теперь сражался с ними на равных.
И чем дольше У Мин наблюдал за его заклинаниями, тем более знакомыми они ему казались.
"Как странно, эти техники… кажется, это…"
В глазах У Мина блеснул острый свет.
– Даос Угуань, оставь столетний огненный женьшень, иначе тебе сегодня отсюда не уйти! – гневно крикнула женщина-даос.
– Проклятье… Эта духовная трава рождена небом и землей, я нашел ее первым, с какой стати я должен отдавать ее вам? – громко возмутился старый даос и, разжав ладонь, метнул горсть чего-то похожего на бобы. В воздухе они превратились в дюжину воинов в золотых доспехах, окутанных аурой кровавой битвы, и ринулись на двух истинных людей.
– Вперед! – воскликнул мужчина-даос и, выхватив заколку из волос, направил на нее поток магической энергии.
Вэн!
Заколка оказалась магическим артефактом. Она загудела, покрылась рунами и взмыла в воздух, подобно летящему дракону или падающей звезде.
Пуф! Пуф!
Перед ней дюжина золотых воинов оказались не прочнее бумаги. В одно мгновение они упали на землю и вновь стали бумажными фигурками.
Когда его заклинание было развеяно, лицо старого даоса побледнело.
А истинный человек усмехнулся:
– "Превращение бобов в солдат" – всего лишь простенькая техника. Даже если ты окропил этих бумажных людей своей кровью, они не выдержат и одного удара моего летающего меча! Твой путь заклинателя был нелегок, так что будь благоразумен и отдай духовное растение…
– Вы, ученики великих школ, всегда так унижаете других? – оказавшись в безвыходном положении, когда даже два его призрачных божества третьего уровня отступали, в отчаянии воскликнул старый даос.
– Унижаем? Все сто ли гор Паншэ – владения нашей школы Дунцзи Сюаньчжэнь. Духовные горы и травы, естественно, тоже принадлежат нам. Где же здесь унижение? – крикнула женщина-даос. – Ты повелеваешь призрачными божествами, используешь кровавые артефакты и весь пропитан злой ци. Сразу видно, что ты последователь кривого пути! Тебя и убить не грех!
Она начертала в воздухе руну, и сверкнула молния.
– Повелеваю! Явись, гром!
"Техника грома? Призыв молнии?"
Лицо даоса Угуаня изменилось. Техники его школы были особенно уязвимы к подобным заклинаниям, и он никак не ожидал, что эта женщина-даос овладела искусством грома.
Тр-реск!
Из ее руки вырвалась молния толщиной в запястье и ударила в призрачное божество. Один удар нанес ему тяжелую рану, оно вспыхнуло и исчезло, втянутое куда-то своим хозяином.
– Постойте… я готов… – в ужасе пробормотал старый даос, наконец решив сдаться, но было уже поздно.
Молодой истинный человек взмахнул мечом, намереваясь покончить с этим злодеем.
В конце концов, это был какой-то бродячий заклинатель кривого пути, без рода и племени. Убьешь его – и кто придет мстить?
– Хе-хе-хе!
В тот миг, когда старый даос уже зажмурился в ожидании смерти, рядом раздался странный смех.
Поднялся сильный ветер! Из клубов черного тумана появился скелет, белый как нефрит, чьи кости мерцали звездным светом. Он мгновенно оказался рядом и костяной рукой схватил летящий меч.
Лицо молодого истинного человека побагровело от натуги. Меч гудел и вибрировал, но вырваться из костяной хватки не мог.
– Дух-череп? – изумленно прошептал старый даос, в его глазах мелькнули страх и недоумение.
– Хе-хе-хе!
Человекоподобный скелет оскалился, и его тело вспыхнуло звездным светом.
Чи-чи!
Появилось несколько лучей звездной энергии, похожих на мечи, и с невероятной скоростью устремились к двум истинным людям, готовые разрубить их на тысячи кусков.
– Старший брат! – воскликнула женщина-даос, ее лицо побледнело от ужаса, но в этот момент с небес раздался ясный голос:
– Нечисть! Как ты смеешь?
Бум!
С неба обрушился магический барьер, принявший форму звездной реки. Он окутал лучи-мечи, и те бесследно исчезли.
– Хе-хе-хе! – проскрежетал костяной монстр, поднял вихрь черного ветра, подхватил старого даоса и быстро скрылся из виду.
– Не знаю, какой почтенный мастер спас нас? Я, Фэйсин-цзы из школы Дунцзи Сюаньчжэнь, и моя младшая сестра, даос Юйсюэ, безмерно благодарны! – Молодой истинный человек сплюнул кровь. Увидев, что его меч, валявшийся на земле, весь покрыт выбоинами и почти лишился духовной силы, превратившись в кусок металлолома, он почувствовал острую боль в сердце и снова поклонился небу.
– Цзю-цзю!
Под ясный крик с небес спустился юный даос верхом на величественной огненной птице.
– Вы из школы Дунцзи Сюаньчжэнь?
"Духовный зверь уровня земного бессмертного, сила магического барьера?!"
Фэйсин-цзы и даос Юйсюэ переглянулись и вновь почтительно поклонились.
– Приветствуем вас, старший!
– М-м, – кивнул У Мин. – Меня зовут У Мин. Я как раз направлялся в вашу школу…
На самом деле все это было лишь им же срежиссированным спектаклем. Если говорить о подлинном интересе, то эти двое занимали его куда меньше, чем тот старый даос Угуань.
… …
– Хе-хе-хе…
Черный вихрь пронесся, покрыв огромное расстояние в мгновение ока. Дух-череп приземлился на валун и сбросил на землю старого даоса.
– Благодарю вас… старший, за спасение. Я, старый даос Угуань-цзы… – сказал тот, с трепетом глядя на демоноподобного духа-черепа. В его глазах горели любопытство и надежда, и он низко поклонился.
– Угуань-цзы? Ты использовал технику призыва духов Маошань? Ты – последователь пути Маошань? – раздался голос У Мина из духа-черепа.
– Нет! Я никогда о таком не слышал! – тут же, словно его укусила ядовитая змея, выпалил Угуань-цзы.
– Не нужно скрывать… – Дух-череп зловеще рассмеялся, и огоньки в его глазницах загорелись жутким зеленым светом. – Я тоже использую канон Маошань. Неужели ты не узнал этот череп? И все еще пытаешься меня обмануть?
– Это и вправду наш школьный дух-череп? – изумился Угуань-цзы. – Как его удалось развить до такой ужасающей мощи и придать ему демоническое тело?
Он внимательно рассмотрел скелет, и сомнения на его лице постепенно исчезли. Он упал на колени и стал биться головой о землю.
– Раз вы, почтенный, смогли создать такого духа-черепа, вы непременно должны быть старшим наставником нашей школы!
Обновлено: 10.02.2026