На стене недавно отремонтированной комнаты внезапно отслоился огромный кусок латексной краски, разодранные обои повисли в воздухе, а по самой поверхности, словно паутина, поползли мелкие трещины.
У Чэн Юня екнуло сердце, и он бросился прочь.
Землетрясения не было – в городе Цзиньгуань подобных толчков просто не могло случиться. Стены трещали сами по себе, но вряд ли дело было в том, что подрядчики обокрали его родителей на ремонте: сам каркас здания возвели еще десять лет назад.
Однако трещины были реальностью, и оставаться здесь не стоило ни при каких обстоятельствах. А в причинах он разберется позже, когда окажется в безопасности!
Но стоило ему сделать шаг, как пол под ногами неистово заходил ходуном. Трещины на стенах мгновенно расширились, и только тогда здание сотряс удар, подозрительно похожий на землетрясение.
Казалось, весь дом сейчас разнесет в клочья колоссальной энергией!
Чэн Юнь вцепился в дверную ручку и рванул ее на себя. На его руках вздулись вены, он тянул изо всех сил, но дверь словно вросла в косяк.
— Вот же черт!
Он выругался и оглянулся. Стены и потолок позади него покрылись кошмарными разломами, внутри которых зияла непроглядная тьма, похожая на бездну, готовую поглотить человека. В воздухе кружились ошметки обоев, хлопьями летела краска и штукатурка – казалось, настал конец света.
Внезапно с оглушительным грохотом прямо перед ним рухнул кусок потолка, подняв столб пыли!
— Кхм-кхм!
Чэн Юнь продолжал яростно дергать дверь, вкладывая в это всю мощь своего тела, но та, зажатая деформированной стеной, стояла непоколебимо.
Наконец он сдался. Бросившись в ближайший угол, он присел и обхватил голову руками, оставив попытки выбраться.
Он находился между вторым и третьим этажами. Раз толчки такой силы, всё здание наверняка сложится как карточный домик. Драгоценные секунды упущены, бежать сейчас – верная смерть.
Оставалось лишь надеяться, что Чэн Янь успеет спастись, а здесь рухнувшие плиты образуют «треугольник жизни», и его вытащат прежде, чем он умрет от голода.
Вдруг он в шоке широко распахнул глаза.
Комната была испещрена гигантскими разломами, но почему-то не рушилась. Внутри этих щелей царила абсолютная чернота – в ней тонуло всё.
Чутье подсказывало ему: здание всё еще стоит!
Обрывки обоев продолжали парить в воздухе, но постепенно растворялись; куски стен, отделенные от основы глубокими трещинами, словно удерживались какой-то неведомой силой, зависая на месте. Дверь, на которую он так надеялся, бесшумно деформировалась, образовав проем, в который можно было пролезть, хотя никакие обломки на нее не давили. А за дверью по-прежнему не было ни лучика света – только сплошной мрак.
«З-з-з…»
Свет окончательно погас.
Комната погрузилась в полную тьму.
Только теперь Чэн Юнь понял: темнота в тех разломах была иной – такой густой, что даже свет ламп не мог ее пробить.
До него дошло, что он угодил в ситуацию, не поддающуюся логике. Возможно, это было нечто паранормальное, во что он никогда не верил, а возможно – просто сон.
Хоть бы это был сон.
Тьма длилась недолго. Вероятно, его задело обломком потолка – сознание погасло мгновенно.
********************
Словно моргнул и снова открыл глаза.
Прошло мгновение или вечность – неизвестно, но перед ним забрезжил свет…
Чэн Юнь обнаружил, что находится в бесконечном пространстве, напоминающем глубины пустого космоса. Под ногами ощущалось нечто вроде абсолютно прозрачного стекла, под которым, как и сверху, и вокруг, расстилалась бескрайняя черная пустота. Впереди парил вертикальный эллипсоид, излучающий синий свет. У него не было плотной оболочки – призрачный, сотканный из пустоты, он был окутан легкой дымкой и служил единственным источником света в этом месте.
Кроме этого, вокруг не было ни пылинки, ни единой световой точки. Только он и этот эллипс. Призрачное сияние не доставало до границ пространства, и ему не от чего было отражаться, поэтому мир вокруг по-прежнему казался бескрайним и темным.
Чэн Юнь стоял с разинутым ртом. В такой момент в голове должен был роиться миллион мыслей, но внутри была лишь пустота.
Кроме шока – только полная растерянность.
Это место вызывало странное чувство: оно походило на иной мир или центр вселенной, который существовал еще до начала времен.
Но пугало другое: ему казалось, что он находился здесь с самого момента рождения этого пространства.
Своеобразное… чувство единения.
Чэн Юнь долго стоял в оцепенении, прежде чем прийти в себя, но ясности не прибавилось. Он совершенно не понимал, что произошло и где он. Хотя даже на расстоянии он чувствовал этот объект – будто они были одной крови.
— Что… что тут происходит? — Пробормотал он, осознавая, что на него свалилось нечто запредельное.
Затем, повинуясь какому-то внутреннему знанию, он протянул руку в сторону и сделал движение, будто что-то тянет. Прямо в пустоте открылась дверь!
Снаружи хлынул яркий свет, и перед ним показался коридор с ковровой дорожкой.
Чэн Юнь снова замер – это была лестничная клетка его отеля.
Отбросив лишние мысли, он пулей выскочил наружу и, громыхая по ступеням, скатился вниз.
Ему было плевать на перемены в жизни или чудесные приключения! Родители только что погибли, и того факта, что он сам остался жив, было достаточно. Если бы он сейчас умер, то даже не представлял, как в этом мире выживет Чэн Янь – эта старшая девчонка с ее несносным характером и скверным нравом.
Добежав до первого этажа, он рухнул на диван и с опаской покосился на лестницу. Сделав несколько глубоких вдохов и оглядевшись, он налил себе стакан воды.
Землетрясение явно было ненастоящим. Геология Цзиньгуаня не предполагала таких катаклизмов. Всё это – дело рук того странного пространства и светящегося объекта. Но он до сих пор не понимал сути случившегося.
Объект не умел говорить, и никто не спешил объяснять правила игры. Он даже не знал, к добру это или к худу.
Осушив стакан, он начал понемногу успокаиваться.
Судя по опыту, нависшей угрозы не ощущалось, но и выгоды пока не предвиделось.
Он вытащил мобильный телефон. Часы показывали утро следующего дня, связь ловила на полную.
Он пробыл в беспамятстве всю ночь.
Ни звонков, ни сообщений.
Чэн Юнь невольно вздохнул: он не вернулся домой, а девчонка даже не поинтересовалась, где он. И это единственный близкий человек на всей земле? Называется, остались друг у друга…
Как раз в тот момент, когда он набрался смелости подняться и всё проверить, телефон зазвонил.
Это была Чэн Янь.
Чэн Юнь быстро нажал на кнопку:
— Алло?
— Звонила тебе вчера вечером узнать, почему тебя нет, но ты был вне зоны доступа, — без обиняков сказала Чэн Янь. Голос её звучал устало. — С тобой всё в порядке?
— Конечно, в порядке. Я просто… вчера тут возникли кое-какие проблемы, закрутился допоздна и решил заночевать в отеле, — объяснил Чэн Юнь, чувствуя себя неловко.
— Надеюсь, не пил там где-нибудь? — Она нахмурилась, но расспрашивать не стала. — К обеду вернешься? Заказать тебе доставку еды?
— …В холодильнике ведь остались продукты?
— Угу.
— Тогда я вернусь и сам приготовлю, — Чэн Юнь глянул на время. Было половина одиннадцатого, на такси тут ехать всего ничего.
— Ладно.
С этими словами Чэн Янь повесила трубку.
Чэн Юнь отложил смартфон и со вздохом покачал головой. Он встал, собираясь уходить, но невольно оглянулся назад и глубоко вдохнул, внезапно почувствовав невероятную усталость.
Выйдя на улицу и уже запирая дверь, он всё же не выдержал, вернулся и шаг за шагом дошел до входа в бывшую кладовую.
Дверь была плотно закрыта, ничем не отличаясь от того, какой она была вчера.
Чэн Юнь набрал в легкие воздуха, взялся за ручку и, помедлив, решительно открыл ее.
Внутри царила тьма, пространство не имело границ, а в центре безмолвно парил эллипсоид, окутанный дымкой.
Чэн Юнь едва заметно сглотнул.
Похоже, постельное белье и туалетные принадлежности придется покупать заново!
«Может, реально сдать это государству?» – мелькнула мысль.
Вскоре он был дома.
Чэн Янь в светло-синих джинсовых шортах и белоснежной футболке, заправленной в пояс, полулежала на диване. Закинув ногу на ногу, она была увлечена книгой.
Рост метр семьдесят, длинные ноги, красивая, умная – но при этом холодная и отстраненная, с тяжелым характером.
Чэн Юнь поздоровался, она ответила чем-то невнятным, но он не обиделся. Вымыв руки, он нашел в холодильнике нужные ингредиенты и принялся хозяйничать на кухне.
Квартира площадью почти двести квадратных метров была куплена лет десять назад. Тогда курсы, которые профессора Чэн Цзянье и Ань Лань вели вне университета, процветали, принося отличный доход, да и жилье стоило дешевле. Вложение оказалось крайне удачным.
Жаль, позже государство ужесточило контроль. Ичжоуский университет, будучи престижным заведением, быстро отреагировал на новые правила, и курсы профессоров пришлось закрыть.
Чэн Юнь мерно нарезал мясо, нож ритмично постукивал по доске. Он старался ни на что не отвлекаться.
В это тяжелое время его душа была слишком измотана, поэтому даже после случившегося в отеле у него просто не было сил на лишние раздумья.
За последние десять дней он привык гнать от себя мысли. Стоило дать воле чувствам, как любая вещь в этой квартире пробуждала боль утраты и воскрешала воспоминания. Он мог часами сидеть, уставившись в одну точку, не в силах выбраться из этой пучины.
Пожалуй, самое страшное в смерти близких – не сам момент ухода, а время после кремации и погребения. В повседневной жизни любая мелочь напоминает о том, что их больше нет. Каждое такое столкновение с прошлым – будто заново отделяешь плоть от костей.
Наполовину пустая пачка сигарет на чайном столике, аккуратно заправленная постель в комнате, куда больше никто не войдет, колышущийся на ветру плющ на подоконнике, распустившиеся розы и тишина по ночам…
Всё это затягивало в омут памяти.
Свинина с имбирем, жареный фениксов хвост и две чашки риса. Они ели молча, уткнувшись в тарелки.
Когда с едой было почти покончено, Чэн Янь, зажав палочку губами, внимательно посмотрела на брата и холодно заметила:
— Ты сегодня какой-то рассеянный.
Чэн Юнь поднял голову и нахмурился:
— А?
Видя, что он явно витает в облаках, Чэн Янь снова нахмурилась и поджала губы:
— Я говорю, ты сегодня витаешь где-то не здесь.
— Э-э… — Чэн Юнь замялся, а затем понимающе улыбнулся. — Ты заметила мою рассеянность? Видимо, ты и правда повзрослела…
— Эй! — Чэн Янь закатила глаза и постучала палочкой по краю миски, прерывая его. А она-то думала, что он совсем измотан горем, и собиралась, наступив на горло собственной песне, подбодрить его парой слов!
— Ты сам-то пробовал, что приготовил? Одно пересолено, в другом сплошной глутамат, — она указала палочками на блюда.
— …
Чэн Юнь встал и отложил палочки. — В отеле еще остались дела, мне нужно сходить. Посуда на тебе.
Он всё решил. Он докопается до истины.
— Ладно, — безучастно отозвалась Чэн Янь. Но, словно беспокоясь, добавила:
— Если возникнут проблемы – говори. Если чего не поймешь, тоже можешь спросить меня.
Чэн Юнь слегка помрачнел, но, выдавив улыбку, ответил:
— Сегодня же можно узнать результаты экзаменов? Как узнаешь – позвони. И помни: окончание школы – это не повод расслабляться. В какой бы университет ни поступила, учись прилежно, поняла?
Теперь настала очередь Чэн Янь мрачнеть.
— Ты не мог бы перестать разговаривать со мной этим тоном опекуна?
— Хорошо, но и ты не забывай: я – брат, а ты – сестра! И еще одно: сейчас я твой официальный опекун, и ты сама меня выбрала.
— Смешно. С чего ты взял, что я нуждаюсь в твоей заботе? — Огрызнулась она и с сердитым видом принялась убирать посуду. Ее резкие движения выдавали крайнее недовольство.
Действительно, она могла бы выбрать опекуном дедушку из деревни, но предпочла брата. Все уважали ее решение, так оно и утвердилось. Делая этот выбор, она знала, что однажды он начнет этим попрекать, но терпеть осталось недолго – через полгода ей официально исполнится восемнадцать.
Или, если она докажет свою финансовую независимость, она сможет отделаться от него раньше…
Этот тип смог стать независимым на первом курсе и, говорят, неплохо заработал. Нет причин, по которым она не справилась бы.
***
Чэн Юнь снова вернулся в отель «Аньцзю» и вошел в бывшую кладовую.
По дороге ему даже казалось, что всё это лишь галлюцинация или сон, и, открыв дверь, он увидит там новые простыни и щетки. Но реальность была сурова: пространство никуда не делось, а вещи из склада придется закупать с нуля.
Он схватился за пустоту, закрыл дверь и снова потянул, открывая. Проделал это несколько раз.
— И впрямь, один большой склад? — Пробормотал он едва слышно, словно боясь, что громкий голос может кого-то оскорбить.
Затем он широко расставил ноги, глядя в пустоту под собой, заставил себя успокоиться и, набравшись храбрости, подошел вплотную к объекту.
— Что ты за штуковина такая… Простите, Ваше Превосходительство, как мне вас величать?
— Привет?
— Включайся!
— Система?
Никакого ответа.
После этого Чэн Юнь перепробовал кучу способов прощупать это место.
Под ногами была пустота. Если он приседал и пытался коснуться «пола» рукой, она легко проходила сквозь него, но стоило встать на ноги, как поверхность становилась твердой и надежно его держала.
Это казалось чертовски странным.
В этом виделось не столько «мистическое», сколько «научно-фантастическое».
Светящийся синий эллипс действительно не имел физического тела. Ремень проходил сквозь него беспрепятственно и возвращался целым.
Он даже рискнул засунуть туда руку. Поначалу ничего не чувствовал, но один раз Чэн Юнь ощутил…
Воду!
Да, это была вода, и он тут же испуганно отдернул руку.
Вода ничем не пахла, вроде самая обычная, но уверенности не было.
Это навело его на мысль, что сияющий эллипс может быть связан с другим местом, причем место это постоянно меняется. Если только с той стороны кто-то не решил подставить стакан с водой как раз под его пальцы.
— Мост Эйнштейна – Розена? Так он выглядит?
— Или фэнтезийные Пространственные Врата?
— Может, всё-таки сдать государству?
Чэн Юнь разговаривал сам с собой, как вдруг ощутил странный трепет – чувство было абсолютно непонятным.
Он снова впал в ступор.
Подросток после первого секса может хотя бы воскликнуть: «Ах, так вот оно как!». А он даже не знал, как назвать это ощущение.
Не успел он привыкнуть к новому чувству, как уловил едва различимый звук, исходящий от объекта.
Ритм был ровным, с легкими перепадами, слоги сменяли друг друга очень быстро – ни на один знакомый язык это не походило. Будто кто-то монотонно читал нараспев. Старческий голос становился всё ближе, всё отчетливее…
Чэн Юнь мгновенно дернул невидимую ручку, приоткрыл дверь и встал у порога, готовый в любую секунду выскочить наружу и захлопнуть ее!
Внезапно звуки оборвались.
Из сияющего объекта высунулась старческая рука и ухватилась за край свечения. В то же мгновение темное пространство заполнилось бесчисленными сложными рунами, хаотично закружившимися в воздухе.
Он во все глаза смотрел на синий эллипс и пляшущие таинственные символы, отражавшиеся в его зрачках.
Через порог миров шагнула нога!
Обувь была странной, с какой-то заплатой.
Чэн Юнь во все глаза смотрел вниз.
Когда вторая нога коснулась пола и он поднял взгляд, перед объектом уже стоял человек. Тот спокойно смотрел на него кротким взором, а вокруг кружилось неисчислимое множество символов, уходящих далеко вглубь тьмы.
Глоть!
Чэн Юнь снова сглотнул слюну.
Он пулей вылетел в коридор и с грохотом захлопнул дверь! В последний момент он успел заметить на лице старика тень глубокого изумления.
Прислонившись спиной к двери, он тяжело дышал.
Да это же чертовски страшно!
Однако он не убежал, а прижался ухом к металлической поверхности, вслушиваясь в происходящее за ней.
Тишина.
Никто не стучал.
Всё верно: с той стороны эта дверь была невидимой, эфемерной, ее просто не существовало. Когда Чэн Юнь хотел войти, он мог потянуть за воздух в любом месте, но он не был уверен, под силу ли такое старику.
Он спустился, выпил воды, чтобы унять дрожь, и долго сидел, убеждая себя, что этот похожий на иномирового бродягу старик не сможет открыть дверь.
Иными словами, только он сам владел ключом к этому входу. А если так, то интуиция его не обманула: это пространство можно считать его «почти домашней территорией».
Ну, почти.
Чэн Юнь еще помучился сомнениями насчет «сдать государству», но решил, что старик не выглядит злодеем, и, набравшись храбрости, двинулся обратно.
Любопытство сгубило кошку.
Он приоткрыл дверь на узкую щелочку, осторожно заглянул внутрь и, ничего подозрительного не заметив, распахнул ее шире.
В этот миг неведомая сила внезапно подхватила его и буквально втянула внутрь. Он не смог оказать ни малейшего сопротивления.
Мгновение спустя…
Старик стоял прямо перед ним, опираясь на магический посох с хрустальным шаром размером с яблоко. Лицо его оставалось спокойным, глаза подернулись дымкой возраста, но в них светилась непостижимая мудрость. Он заговорил: — *&%#￥#%#…
Чэн Юнь:…??
Старик слегка нахмурился, затем кивнул и едва заметно шевельнул посохом. На шаре вспыхнул синий свет.
— Меня зовут Куньчжэнь. Я… пожалуй, заклинатель из иного мира. Рад встрече.
…??
Чэн Юнь уставился на него, окончательно выпав в осадок.
Обновлено: 23.01.2026