Чэн Юню стоило немалых трудов объяснить ей, что это за место.
В итоге воительница Инь, преданно глядя на него, закивала:
— Я поняла. Но сколько мне придется проторчать в этом проклятом… то есть в этом благословенном месте?
— Сколько? Хм… точный ответ я смогу дать только завтра.
— Завтра? А здесь есть еда? — После того как воительница Инь заполучила Пустотную стрелу-команду, она больше полумесяца пробивалась сквозь засады, скача и днем и ночью. Ей не раз приходилось сталкиваться с именитыми мастерами Цзянху, так что ни о нормальном сне, ни о еде речи не шло. Вырвавшись из окружения, она успела только помыться и переодеться в чистое добротное платье, после чего сразу сокрушила пространство. Сейчас она была зверски голодна.
— Здесь ничего нет, — покачал головой Чэн Юнь. — Снаружи есть гостиница, но за нее нужно платить.
— Тогда… — Инь Дань все так же преданно смотрела на него, — не мог бы ты сначала вернуть мне саблю? Я отдала за нее два целых серебряных слитка.
— … — Чэн Юнь взмахнул рукой, и видавшая виды сабля «Гусиное перо» прилетела прямо ей в руки.
Этот фокус снова не на шутку впечатлил воительницу. Вернув оружие, она больше не выказывала той волчьей свирепости, что прежде, а просто молча стояла и смотрела на них. Словно первоклашка, ожидающая задания от учителя.
Старый мастер магии кашлянул:
— Нам все же стоит сначала решить языковую проблему. Не можем же мы допустить, чтобы после выхода из узлового пространства вы продолжали общаться через программу-переводчик?
— Верно, — кивнул Чэн Юнь. — Раз вы об этом заговорили, значит, у вас есть решение?
— Мне нужно лишь скопировать в ее сознание систему языка вашей страны, — старый мастер магии с улыбкой стукнул посохом об пол и посмотрел на Инь Дань. — Почтенная воительница, не могла бы ты подойти поближе?
— Я не такая дура! — Покачала головой воительница Инь.
Старый маг беспомощно взглянул на Чэн Юня, и тот мгновенно сообразил, что делать. Управляя Узлом, он просто переместил воительницу поближе.
— … — на лице воительницы, внезапно оказавшейся рядом с ними, отразилась целая гамма чувств.
Она, Инь Дань, была в Цзянху личностью небезызвестной. Где бы она ни назвала свое имя, ее если и не принимали как почетную гостью, то уж точно не обращались бы так бесцеремонно. Кто бы мог подумать, что после сокрушения пространства с помощью священного артефакта она вместо того, чтобы вознестись в Высшие миры, окажется в этой бескрайней пустоте в компании двух монстров. И всю свою удаль она теперь просто боялась показывать.
«Ладно, – размышляла воительница Инь, – даже если эти двое не те легендарные старшие, что сокрушили пространство в былые времена, они наверняка большие шишки из Высших миров с серьезными связями, раз занимают здесь такие важные посты. Раз через это проходят все возносящиеся, мне, Инь Дань, лучше их не злить, чтобы потом не нажить проблем наверху».
«В конце концов, я давала клятву при вознесении: покинув тот мир, я навсегда забуду о прошлом в Цзянху и начну в Высших мирах новую, достойную жизнь».
Поэтому воительница даже зажмурилась, стараясь лишний раз не смотреть по сторонам, чтобы рука рефлекторно не потянулась к сабле.
Спустя мгновение…
— Ой… это… это просто невероятно! — Лицо воительницы Инь озарилось восторгом, и ее предвкушение встречи с Высшим миром только усилилось.
— Готово, — Чэн Юнь с телефоном в руках встал перед ней. — Теперь продолжим регистрацию.
— О, хорошо, — воительница вытянулась в струнку.
— Имя – Инь Дань, пол – женский. Все верно? — Чэн Юнь оглядел ее. Трудно было поверить, что эта девчушка ростом ниже метра шестидесяти – какой-то там авторитет в своем мире.
— Все верно.
— Хорошо. Откуда ты прибыла? — Спросил Чэн Юнь.
— Я… откуда я прибыла? — Воительница не совсем поняла вопрос. — Ну, оттуда.
— «Оттуда» – это откуда? — Чэн Юнь начал уставать. — Сюда попадают люди из самых разных мест! Мне нужно знать твое происхождение, чтобы я мог выпустить тебя из узлового пространства.
— Я… я родилась в стране Сунши… в уезде Биюй префектуры Хэнчжоу, что на западе… в маленькой деревушке возле какого-то там городка. Потом я в основном жила в префектуре Хэнчжоу, а сокрушила пространство я, кажется, в… — воительница мучительно копалась в памяти. — Точно, в лесу к западу от страны карликов, там недалеко вулкан и побережье… Эй, ты чего на меня так странно смотришь?
— Я спрашиваю, как называется мир, из которого ты пришла, воительница, — со вздохом пояснил Чэн Юнь.
— Мир… как называется? — Инь Дань впала в ступор. — Да просто мир! Зачем ему еще какое-то имя…
— Ладно, это можно понять, — кивнул Чэн Юнь. — А у вашего континента… ну, у земли под ногами, есть имя? Как у нас – Поднебесная или Девять Земель.
Инь Дань снова зависла:
— Да просто земля! Ты что, издеваешься надо мной?
— Ясно, — Чэн Юнь молча вбил в таблицу «мир Сунши» и поднял голову. Воительница как раз доставала из-за пазухи сложенный вчетверо листок бумаги. Она осторожно развернула его. Бумага была тонкой и дрянной, она громко шуршала. Инь Дань протянула листок ему.
— А это что? — Чэн Юнь склонился над листком. Там было много печатных знаков, в нос ударил густой запах типографской туши.
Проблема была в том, что он не узнавал ни единого символа.
— Дорожная грамота, выданная управой, — воительница, как только он взял листок, тут же отскочила назад. — Настоящая! Доказывает, что я человек Цзянху без темного прошлого.
— Что это за мастер Цзянху, у которого нет за спиной пары-тройки дел, — пробурчал Чэн Юнь и передал грамоту старому магу. — Посмотрите-ка.
— Людям Цзянху не обязательно нарушать закон. У управы свои законы, а в Цзянху – свои правила, — недовольно возразила Инь Дань. — Пока мы не переходим черту, управе до нас дела нет.
— Порядок через хаос.
— Да-да! Я малограмотная, но суть уловила!
Чэн Юнь дождался, пока старый мастер магии кивнет, и сказал Инь Дань:
— Ладно, допустим, ты чиста перед законом. Но наше место не имеет никакого отношения к управам твоего мира, так что толку от этой бумажки мало. Тем более мы не можем проверить, не подделка ли это. Понимаешь?
— Понимаю.
— Раз понимаешь, продолжим сбор данных, — кивнул Чэн Юнь. — Куда ты направляешься?
— В Высшие миры, я хочу в Высшие миры!
— … — Чэн Юнь понял, что больше ничего не добьется, и просто вписал «Высшие миры» в графу цели. — А зачем тебе туда?
— И это тоже нужно спрашивать?
— Да, будь добра, содействуй следствию, — с серьезным видом произнес он.
— Потому что… легенды гласят, что в Высших мирах можно сокрушить оковы плоти, совершить вступление на Путь через боевые искусства и достичь ранга бессмертного воина, — Инь Дань сделала паузу, и в ее глазах отразилась мечтательная тоска. — А еще там круглый год нет зимы, всё в цвету. Нет вражды и резни Цзянху, людские сердца не так коварны и полны яда, а простые люди не зависят от прихотей знати. Там нет наследственного рабства и непосильных податей, от которых хочется выть. Там каждый может жить так, как хочет.
Чэн Юнь на мгновение замолчал:
— И кто тебе это рассказал?
— Один мой старый друг, — ответила воительница. — Позже его убили. Всю его семью вырезали.
— Что ж, на этом регистрация закончена, — Чэн Юнь убрал телефон. Слова Инь Дань явно были криком души целого сословия из другого мира, мечтающего о лучшей доле, и он не собирался разбивать этот хрупкий сосуд надежды.
— Все? Я могу идти? — Спросила воительница.
— Почти. Последний вопрос, — Чэн Юнь серьезно посмотрел на нее. — Ты подтверждаешь, что, попав в наш мир, у тебя не возникнет желания его уничтожить, и ты обязуешься соблюдать наши законы и не чинить беспорядков?
— Кхм-кхм, — вмешался старый маг. — Ладно тебе, Чэн Юнь. С ее уровнем сил, если не считать заморских болячек и бактерий, она не представляет угрозы для твоего мира.
— Просто формальность, — пожал плечами Чэн Юнь.
Воительница стояла с совершенно ошарашенным видом: — …
О чем они вообще толкуют?!
Впрочем, из их разговора она уяснила одно: даже если этот мир и не Высший, творить что вздумается ей здесь не позволят.
— Теперь-то можно на выход? — Спросила она.
— Можно, но нужно договориться о правилах! Это и для защиты нашего мира, и для твоей собственной безопасности.
— Каких еще правилах?
Чэн Юнь хотел было сказать «я еще не придумал», но, вспомнив, что это человекоподобное чудовище ростом метр пятьдесят пять прыгает на семь метров и при этом сокрушается, что не преодолело «оковы плоти», он загнул палец:
— Первое: ты не должна демонстрировать свои физические возможности ни перед кем в нашем мире. Никаких прыжков на несколько метров, никакого сгибания стальных труб голыми руками или бега со скоростью ветра. Пойми, у нас люди на такое не способны. Если ты это сделаешь, тебя могут схватить и отправить на опыты… или сжечь на костре.
Чэн Юнь свято помнил о своем долге защитника Земли.
— Поняла! — Кивнула воительница.
— Второе: ты должна понимать, что я вывожу тебя отсюда исключительно из гуманных соображений. Поэтому, оказавшись снаружи, ты не должна никуда убегать без спросу. Если хочешь выйти – только с моего согласия. И в обычных делах тоже должна меня слушаться. Иначе мне придется вернуть тебя сюда и запереть. В нашем мире очень много дорог, всё очень сложно, ты мигом потеряешься.
— Я, Инь Дань, столько лет по свету моталась, с чего бы мне так просто потеряться! — Возмутилась воительница, но тут же кивнула:
— Ладно, я всё запомнила и буду слушаться.
— Остальное я пока не придумал, в любом случае – просто делай, как я скажу, — подытожил Чэн Юнь.
— Поняла! — Отозвалась Инь Дань.
— Тогда можешь оплатить проживание, — Чэн Юнь окинул взглядом ее грубую одежду из пеньки. — Будешь жить в мини-сингле. Номер стоит 138, сделаю тебе скидку – пускай будет 120, плюс залог 100.
— А? — Воительница растерялась, а затем механически потянулась к поясу и отвязала кошель. Она высыпала на ладонь пять или шесть маленьких кирпичиков, похожих на никелевые или алюминиевые, и с явной болью в сердце протянула их Чэн Юню:
— У меня только это и есть… Если мало – ничего не поделаешь. Может, я в дровяном сарае посплю?
— У нас нет дровяных сараев, — Чэн Юнь с брезгливостью посмотрел на монетки в ее руке.
— А? Вы что, не готовите на огне?
— Мы не жжем дрова.
— Сильно, сильно, — воительница поняла, что спорить бесполезно. — И что же мне делать? У вас там холодно?
— Да нет, не холодно.
— О! Тогда ладно! — Она облегченно выдохнула. — Могу и у обочины поспать, мы, люди Цзянху, к удобствам не привыкшие!
— Тебя городская управа мигом прогонит, — небрежно заметил Чэн Юнь. — У тебя есть что-нибудь ценное? Можешь оставить в залог. А эти твои деньги… ты же сокрушила пространство, зачем они тебе теперь? Выброси и забудь!
— На одну такую монетку целых два маньтоу купить можно! — Воительнице было жаль расставаться с добром. Она аккуратно сложила пять-шесть монеток обратно в кошель, повесила его на пояс и похлопала по нему. Немного подумав, она снова достала дорожную грамоту:
— Вот, это теперь самое ценное, что у меня осталось. Я отдала за нее перекупщику пол-слитка серебра…
Она осеклась и, хлопая глазами, посмотрела на Чэн Юня:
— Ну так что, берешь?
— И зачем она мне?! — Чэн Юнь был в тупике. Глядя на смущенную воительницу, он лишь вздохнул:
— Похоже, тебе светит только работа за проживание.
— Хорошо! Без проблем, говори, что делать! — Инь Дань едва не засучила рукава. — Я столько лет по Цзянху бродила, какой только грязной работы не повидала!
Обновлено: 19.02.2026