Утро началось с аромата свежей выпечки. Чэнь Цици, верная своему решению не кормить гостей одной лишь лапшой, заказала доставку из местной закусочной: гору пышных паровых булочек с мясом, вегетарианские баоцзы с капустой и грибами, а также связки золотистого, хрустящего хвороста и литры горячего соевого молока.
Когда заспанный Сы Чэнь спустился в холл, хозяйка уже вовсю завтракала, с аппетитом уплетая сразу две полоски жареного теста.
— Чего так рано? — спросил он, прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть зевок.
— У нас гости, забыл? — прожевав, ответила Чэнь Цици. — Нельзя же заставлять их ждать.
Они успели съесть лишь половину завтрака, когда на лестнице послышались шаги. Ци Юньшэнь и его свита спускались вниз. К удивлению хозяев, среди них был и вчерашний раненый — тот самый «Спящий красавец».
Сы Чэнь бросил быстрый взгляд на Ли Сюэханя, затем перевёл глаза на Чэнь Цици и едва заметно приподнял бровь.
Чэнь Цици тут же ответила ему многозначительным взглядом, в котором ясно читалось: «Ну? Я же говорила! Разве я врала, что он красавчик?»
Ещё вчера, когда она поднималась с кашей, она успела оценить внешность раненого. Спустившись, она прожужжала Сы Чэню все уши о том, какой невероятно красивый мужчина лежит у них в гостевой комнате.
Теперь, увидев объект восхищения воочию, Сы Чэнь был вынужден признать её правоту.
— Да, выглядит неплохо, — тихо пробормотал он, наклоняясь к уху подруги. — Но есть одно «но»...
— Какое ещё «но»? — насторожилась Чэнь Цици.
Сы Чэнь расплылся в ехидной улыбке:
— Ты посмотри на его волосы. Они же сальные. Он явно не мыл голову целую вечность. Как думаешь, у него там вши не завелись?
Чэнь Цици замерла. Она медленно, словно боясь увидеть монстра, перевела взгляд на Ли Сюэханя. И действительно, при ярком утреннем свете стало заметно, что волосы красавца сбились в неопрятные, жирные пряди, слипшиеся от пота и грязи долгого путешествия.
«О нет...» — пронеслось у неё в голове.
Образ идеального принца рассыпался в прах. Какой бы красивой ни была картина, слой вековой пыли портит всё впечатление. С досадой она подумала, что такой видный мужчина мог бы следить за гигиеной получше.
Заметив, как выражение лица Чэнь Цици сменилось с восторженного на брезгливое, Сы Чэнь довольно ухмыльнулся. Его маленькая диверсия удалась на славу.
Эта перемена в настроении хозяйки не укрылась и от гостей. Ци Юньшэнь и его люди переглянулись, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Они не могли понять, почему радушная хозяйка вдруг начала морщить нос, словно учуяла что-то неприятное.
Кого именно она презирает?
Ответ на этот вопрос стал очевиден, когда началась раздача завтрака. Чэнь Цици, обычно гостеприимная, теперь старательно избегала приближаться к Ли Сюэханю. Передавая ему миску с кашей или булочку, она вытягивала руку на максимальную длину, а затем тут же отскакивала на безопасное расстояние, словно боялась заразиться чумой.
В её голове крутилась только одна мысль: «Вши прыгают. Вши заразны. Я не хочу вшей!»
Сы Чэнь, наблюдая за этими манёврами, едва сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. Он не чувствовал ни капли вины за свою ложь. В конце концов, он был прав: для людей древности мыть голову раз в месяц считалось нормой.
Чэнь Цици, как выпускница истфака, должна была помнить конфуцианский завет: «Тело, волосы и кожа получены от родителей, не смей их повредить». В древности мытьё длинных волос было целым ритуалом, требующим выбора благоприятного дня по календарю, а в походных условиях об этом и вовсе забывали.
Но знание истории не спасало от брезгливости современного человека.
Ци Юньшэнь и его спутники окончательно убедились, что хозяйка имеет что-то лично против господина Ли, но спрашивать о причинах было бы невежливо. Поэтому завтрак прошёл в странной, напряжённой атмосфере.
Покончив с едой, гости собрались в холле. Ли Сюэхань, который уже чувствовал себя значительно лучше, заметил странное поведение хозяйки и решил прояснить ситуацию. Он с интересом посмотрел на девушку за стойкой и направился к ней.
Увидев приближающийся «рассадник паразитов», Чэнь Цици инстинктивно попятилась, пока не упёрлась спиной в шкаф.
— У этого молодого господина есть какая-то просьба? — натянуто улыбнулась она, стараясь не дышать слишком глубоко.
Ли Сюэхань остановился на почтительном расстоянии и сложил руки в поклоне:
— Этот Ли хотел бы узнать, не совершил ли он ненароком какой-либо проступок, оскорбивший хозяйку?
— Нет-нет, что вы! — поспешно замахала руками Чэнь Цици. — Никаких проступков!
— Тогда почему хозяйка смотрит на меня с таким... отвращением? — прямо спросил он, глядя ей в глаза.
Чэнь Цици почувствовала, как её лицо заливает краска. Неужели она настолько плохая актриса? Даже сам объект её брезгливости заметил это.
Она метнула испепеляющий взгляд в сторону Сы Чэня, который с невинным видом протирал стакан, наслаждаясь шоу. Если бы не его комментарий про вшей, она бы сейчас спокойно любовалась красавчиком!
— Эм... ну... это... — замялась она, лихорадочно придумывая оправдание.
Ситуация была патовой. Сказать правду: «Я боюсь твоих вшей»? Невозможно. Молчать? Глупо. Ей хотелось провалиться сквозь землю и стать фундаментом собственной гостиницы, лишь бы не отвечать.
Сы Чэнь даже не пытался помочь. Он с интересом ждал, как она будет выкручиваться.
В конце концов, Чэнь Цици решила, что лучше быть грубой, чем честной.
— Дело в том, что... — выдавила она, отводя взгляд. — От вас слишком сильно пахнет лекарствами. Я... я просто не переношу этот запах. Немного мутит, знаете ли.
Ли Сюэхань застыл. Он ожидал чего угодно, но не этого.
Впервые в жизни женщина сказала ему, что он неприятно пахнет. Для аристократа, привыкшего к восхищению, это был удар ниже пояса. Он растерянно моргнул, не находя слов для ответа.
Стоявшие неподалёку Ци Юньшэнь и Чжан Цю, услышав это, едва не поперхнулись воздухом.
Они переглянулись, в их глазах читалось весёлое изумление. Второй молодой господин Ли, которого все столичные барышни называли «благородным ветром и яркой луной», идеалом чистоты и изящества, был отвергнут деревенской хозяйкой из-за «неприятного запаха»! Воистину, если долго жить, можно увидеть любые чудеса.
Сы Чэнь же был поражён «гениальностью» её ответа. Уровень её эмоционального интеллекта пробил дно.
«Потрясающе, — мысленно аплодировал он. — Настолько бездарно соврать! Уж лучше бы ты прямо сказала: "Парень, у тебя вши, иди помойся!" Это было бы хотя бы честно».
Чэнь Цици, поймав его насмешливый взгляд, мысленно послала ему проклятие: «Фамилия Сы, ты у меня ещё попляшешь!»
Обновлено: 23.01.2026