Глава 8 — Глава 8. Семейные финансы

Глава 8. (Продолжение) Семейные финансы Выйдя из кабинета босса, Шуюань боялась выдохнуть. Казалось, любое неверное движение, даже слишком громкий вздох, разрушит хрупкое равновесие, которое ей удалось сохранить перед Шан Ли. Она добралась до своего стола, опустилась в кресло и, наконец, позволила себе выдохнуть — долго, с лёгкой дрожью. Кажется, справилась. Только один раз её колени дрогнули, и по спине пробежал холодок, когда он намекнул на вчерашнее. Но, слава богу, обошлось. Теперь главное — чтобы он не считал её неадекватной пьянчугой. Эта мысль грызла её изнутри, но надо было отложить её в сторону. Впереди была работа, сложный отчёт за три дня… В этот момент на столе завибрировал телефон. Ли Минь. Не сообщение, а звонок. Она вздохнула и поднесла трубку к уху, уже ожидая новых упрёков по поводу утреннего разговора с боссом. — Тут твоя мама, — раздался его голос, холодный и недовольный. — Мы в кафе на первом этаже. Разберись с этим, мне некогда. Он бросил трубку, даже не дождавшись ответа. Шуюань замерла. Мама. Здесь. В офисе. Видимо, не дозвонившись и не получив перевод после вчерашнего разговора, она решила взять ситуацию в свои руки классическим способом — пристыдить публично. В её прошлой жизни такой визит закончился бы тем, что Шуюань, красная от стыда перед коллегами, поспешно перевела бы деньги, лишь бы мать ушла. Но сейчас в груди вместо паники забурлило что-то другое. Горячее и острое. Ну что ж, подумала она, медленно вставая. Предстоит разговор. Она поправила пуловер, собрала волосы в ещё более тугой пучок, будто готовясь к бою, и направилась к лифту. По пути её мозг лихорадочно прокручивал аргументы. Деньги на учёбу сестры. На её, Шуюань, учёбу никто никогда ничего не скидывал, не брал дополнительные кредиты. Она пробивалась сама: стипендии, подработки, экономия на всём. Она сама оплатила свои курсы повышения квалификации, которые в итоге пригодились Ли Миню, а не ей. Пусть теперь и они научатся. Кафе на первом этаже было полупустым в это предобеденное время. Шуюань сразу увидела их. Мать, сидящая с видом оскорблённой добродетели, в своём лучшем пальто, и Ли Минь напротив, изображающий занятого и слегка страдающего от неловкости человека. Он явно надеялся, что её приезд заставит Шуюань «образумиться». — А, пришла, — сказала мать, увидев её. Голос громкий, рассчитанный на окружающих. — Уже думала, дочку свою в лицо не узнаю. И телефон отключила! Это как понимать? — Мама, не здесь, — тихо, но твёрдо сказала Шуюань, подходя к столу. — Пойдёмте, поговорим на улице. — А чего стесняться? — парировала мать. — Все свои! — Она кивнула на Ли Миня, который сделал вид, что изучает меню. — Минь всё знает. Он хороший, он переживает. А ты… Неужели для родной сестры жалко? У неё талант! Ее нужно поддерживать! Ли Минь поднял глаза, его взгляд говорил: «Видишь, как ты всех расстраиваешь? Будь умницей, уступи». Шуюань не села. Она стояла рядом со столом, глядя на мать. — Я уже сказала вчера. Денег не будет. — Как это не будет?! — голос матери взвизгнул. — Ты обязана! Мы тебя растили, одевали, кормили! Ты должна помогать семье! Это твой долг! Старые, заезженные пластинки. Раньше они вызывали в ней чувство вины. Сейчас — только усталость и тошноту. — Мой долг перед вами я выплачивала годами, — сказала Шуюань, и её голос, к её собственному удивлению, звучал ровно и холодно. — Половину каждой зарплаты. С того момента, как начала работать. На твои новые платья, на папины «инвестиции», которые прогорали, на бесконечные хотелки сестры. На мою учёбу вы не дали ни юаня. Я всё делала сама. И теперь — всё. — Ты… ты чудовище! — выдохнула мать, в её глазах появились настоящие слёзы обиды и бессилия. — Я всем расскажу, какая ты неблагодарная! — Рассказывайте, — пожала плечами Шуюань. Внутри всё сжалось в тугой узел, но наружно она была спокойна. — А я направлю в семейный чат таблицу со всеми моими переводами за последние пять лет. Пусть родственники увидят, кто кого содержал. Мать ахнула, как от пощёчины. Она не ожидала такой конкретики, такой чёткости. Ли Минь наконец вмешался, вставая: — Шуюань, хватит. Успокойся. Нельзя так с матерью. Давай решим всё цивилизованно. Я могу… — Ты не будешь ничего, — оборвала его Шуюань, повернувшись к нему. В её глазах вспыхнул тот же холодный огонь, что был утром в кабинете Шан Ли. — Это не твоё дело. И не твои деньги. Сиди и не вмешивайся. Он отступил на шаг, ошеломлённый. Шуюань снова посмотрела на мать. — Учитесь. И ты, и сестра. Учитесь рассчитывать на себя. Как училась я. Денег больше не будет. Никогда. Если придёте сюда ещё раз, ответ будет такой же. Сказав это, она развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Она слышала за спиной всхлипы матери и сдавленное бормотание Ли Миня, но это уже не имело значения. В лифте она прислонилась к зеркальной стене, и её накрыла мелкая дрожь. Не от страха, а от адреналина и странного, пустотного чувства. Она только что сожгла最后一个 мост. Самый старый и, как ей всегда внушали, самый важный. Но вместе с этим чувством пришло и другое — лёгкость. Та самая, что была после вчерашнего сообщения в WeChat, но теперь умноженная в сто раз. Она была свободна. От этого долга. От этой вечной, удушающей обязанности. Вернувшись за свой стол, она увидела новый чат в WeChat. От сестры. Одно слово: «Сучка». Шуюань убрала телефон в ящик стола, не блокируя, просто отложив в сторону. Потом открыла чистый документ и начала работать над отчётом Шан Ли. Каждое слово, каждая цифра, которую она вводила, казалось, закладывала кирпичик в новую, свою собственную жизнь. Жизнь, где её ресурсы принадлежали только ей. И это было самым сладким ощущением за все эти долгие, странные сутки.