Глава 2 — Глава 2

- TIS the la~аst rose of summer~ Left blo~oming alone~ *эта последняя роза лета оставлена распускаться в одиночестве* Небрежность и презрение на лице мужчины определенно отталкивали, однако он компенсировал недостаток харизмы вовлеченностью, декламировал с медовой, садистической экзальтацией так, что в его печаль и сочувствие хотелось верить. Желательно, будучи при этом как можно дальше. All her lo~оvely companions~ Are fa~ded and gone~ *Все ее возлюбленные товарищи увяли и угасли* Бандит неловко ковылял по песку, подволакивал ногу, но специально переступил через труп, даже после смерти сжимавший в руках копейное древко. Второй охранник так и не дождался спасения. Остался лишь один боец. Кольцо Пустых вокруг любителя стихов и его жертвы сужалось каждый раз, когда предатель делал шаг по направлению к единственному выжившему защитнику каравана. Вернее, к единственной выжившей. Она больше не могла сражаться. Перебитая сразу в трех местах рука давно потеряла свой модифицированный топор, изорванный плащ обнажал страшные черные раны, странная, материальная реацу, настоящий энергетический покров, мерцала, готовая с минуты на минуту окончательно исчезнуть. В сознании женщину держал лишь ненавистный голос ее врага, надежда унести его с собой напоследок, раз уж ей все равно не суждено вернуться обратно к своим любимым дочкам и разгильдяю-мужу. "Мне так жаль…" - прошептала она, и ветер заглушил эти слова для всех, кроме нее самой. Предательские глаза закрылись раньше, чем она смогла бы воочию узреть собственную смерть и попытаться забрать с собой вероломного убийцу. Сражение закончилось. Окумура видел, как злой, но специально ослабленный удар отбросил последнего защитника к подножию какой-то колючки. Ее товарищ лежал у ног победителя, будучи ему совершенно неинтересным, зато дюжина оставшихся после боя странных, будто созданных по шаблону, Пустых одаривала алчными взглядами умирающее тело. Одаривала, однако, никто не смел ослушаться приказа странного мужчины, с ног до головы замотанного в серо-бежевое тряпье, эталонную одежду пустынных кочевников всех миров и измерений. Лишь неуместная шляпа-цилиндр на голове, да прозрачные, чуждые человеческому, глаза на темном от загара участке кожи отличали его от погибших караванщиков. Ах, нет, имелась еще одна особенность. Странный паразит в его левой руке, ощущаемый как полноценный низший Пустой, в отличие от звероподобных, одинаковых, как под копирку, Пустых-осколков вокруг него. Шесть волков, три медведя, остальные четверо - скорпионы. Похожие друг на друга, абсолютно лишенные индивидуальности, почему-то черного цвета, с жалким огрызком, остатком души-минус, но со стандартной белой фарфоровой маской, которая зачем-то прикрывала их внутреннюю пустоту. "Это не осколки, - вдруг понял Окумура, - или не совсем осколки". Больше всего странные Пустые-звери походили, в своей реацу, на искусственные души-минус, по аналогии с созданными НИИ Синигами "модифицированными душами", душами-плюс. Что-то темное снова поднялось в нем, когда он понял: новый мир в некотором смысле оказался даже хуже прежнего. Разумеется, за всю историю Сейрейтей Айзен оказался далеко не первым предателем. Даже не единственным глупцом, заигрывающим с силами Пустых. Но никогда, никогда прежде взаимодействия с минусами не оканчивались таким успехом, который сейчас небрежно демонстрировал закутанный в тряпье убийца. Полное подчинение, как Зов высших меносов, ранга адьюкас или Васте Лорд. "Вижу, ты нашел свой новый долг", - подал голос его духовный клинок. "Я не смогу взять отступника в плен для допроса. Слишком мощная душа, из серьезных ранений - только пулевое в левой ноге и сломанная, эм, какая-то кость выше груди. «Ключица». Да, она самая. Реацу у предателя осталось чуть меньше трети. Плюс ко всему, все эти недоПустые могут выиграть ему время, помочь сбежать или вовсе отвлечь меня достаточно для смертельного удара". Он не хотел умереть так быстро только потому, что недооценил противника. Будучи на пике силы, Сэки мог без проблем одолеть предателя… может, даже без высвобождения духовного клинка, шикай. Но сейчас, с телом карлика, с непривычно-коротким мечом, мелкой, нестабильной реацу, дисгармонией души и тела, даже раненый противник с местным примитивным стилем мог оказаться неодолимой преградой. Особенно, если придется сдерживаться для его задержания, а не убийства. "Не бери в плен монстра. Возьми его жертву", - Сэки почувствовал, как дзанпакто пожимает плечами во внутреннем мире, - "у нее эмблема на плаще, как и у некоторых других трупов: таких как она - целая организация. Весьма удобно" - … Доигралась, охотница, - глаза стоящего в пол-оборота мужчины довольно зажмурились, - каково это, погибнуть жалкой пешкой червя-паразита доисторических времён? Ну что, девка, помог тебе твой Озма? Использована, как одноразовые носки. Ах, как приятно наблюдать шок, когда ваши собственные проводники обратили оружие против… А, Братья Боги и Черная Королева, ты меня уже не слышишь. - Ладно. Принесу ЕЙ твою голову. Кажется, новому мальчику, Тириану, может понравится трофей от такой еретички. Если идиот Базиль все же успеет дотащить его до лекаря. Пустые вокруг замотанного в тряпки убийцы начали нервничать. Черные медведи в белых фарфоровых масках шевелили носами и скалили пасти, скорпионы щелкали жвалами, крутились на месте, пока их хвосты угрожающе покачивали жалом, волки подвывали, клочья пены капали на песок с каждым издаваемым звуком. - А ну, заткнитесь, твари! - пустынный джентльмен явно не обрадовался такому прерыванию минуты своего триумфа. Он стоял там, в кругу десятков кошмарных монстров, и его руки непроизвольно дрожали, дергались пальцами к оружию на широком тряпичном поясе. Не из-за самих Пустых, не их реальной угрозы, слишком незначительной даже для местных, но из-за ненормальной близости к ним, неестественности такого соседства, из-за вбитых рефлексов. "Если он и предатель, а не просто случайный человек с везением на странные артефакты, то совершил переход относительно недавно. Нельзя дать ему привыкнуть использовать такую силу. Даже в том маловероятном случае, в котором он не предавал свою расу сознательно". - Заткнитесь! - повторил он. Безо всякого эффекта. Чем бы ни являлась его способность управлять подобными тварями, она оставалась лишена изящества. Все взаимодействие заканчивалось на убей-не убивай или убей-игнорируй. Тем лучше для Окумуры. Слова заклинания-кидо сами просились на язык, хотя проговаривать их, используя воздух в этом неудобном органе дыхания, язык и вибрации носоглотки, оказалось куда неудобнее, чем он предполагал. Ничего, привыкнет. Право первого удара хорошо своим временем на подготовку. - Властитель, тот, кто носит маску из плоти, перед кем все сущее машет крылами, кому даровано имя человеческое… Он не ждал ни мгновением дольше. Убийца слишком расслабился, уверился в собственной безопасности и отсутствии выживших. Пустые вокруг связаны приказом, стоят нетерпеливым, дерганым кольцом вокруг двух людей, несмотря на то, что пара скорпионов и один волк, вне всяких сомнений, успели почуять высвобождаемую для кидо энергию синигами. Еще один минус подчинения Пустых - отсутствие обратной связи. Неважно, мысль можно додумать и после. Сейчас его первичная цель - спасти "охотницу", как назвал бандит эту деву. На втором месте - убить коллаборанта, но его бегство имеет низший приоритет по сравнению со спасением информированной и мотивированной воительницы, группу которой решили устранить персональной командой палачей, не посчитавшись ни с сопутствующим ущербом в виде каравана, ни с возможными собственными потерями. Третья по приоритету цель - остаться целым и невредимым, без неудобных и неприятных ранений, которые сейчас могут отбросить прогресс освоения тела далеко назад. "Так. Ублюдок поднял чужое копье, его собственный тесак со слишком толстой рукоятью - на поясе, быстро дотянуться не сможет, копье в ведущей руке. Лучшего шанса нет, уровня энергии в заклинании вполне хватит, поэтому… Сейчас!" - Путь Разрушения номер 12: Фусиби! Путь Разрушения номер 11: Цузури Райден! Одновременное начитывание двух заклинаний, пусть и невысокого ранга, чуть не вскипятило мозги, благо часть формулы дзанпакто взял на себя, а группа нападавших оказалась настолько любезной, что ни словом, ни действием, ни намерением не прервала кастование такой сложной конструкции. Оранжево-телесная, до дрожи походящая на паучью сеть субстанция возникла из ниоткуда, повисла прямо в воздухе, моментально приклеилась ко всем Пустым и их пастырю-человеку. Внимания избежал лишь дернувшийся в последний момент самый дальний скорпион, да раненая охотница, которую паутина специально обошла. - Что за… Пустынник не успел ничего сказать: вторая часть пошла вслед за первой. Цузури Райден, жёлтая молния, моментально прошла сквозь оранжевую паутину, вобрала в себя накопленную ей энергию. И ударила по всем, кто успел завязнуть в неприятном месиве единственной техники связывания в хадо, Пути Разрушения. Взрыв показался Сэки самым громким за все прошедшее время боя, а взметнувшийся песок кардинально перекрыл обзор всем участникам схватки. Опытный синигами не обольщался: странная защитная техника местных, основанная на расходе внутренней рейрёку, вполне позволяла пережить эту далеко не самую мощную атаку. Если бы он использовал путь разрушения номер тридцать один, Шаккахо, то имелась хотя бы небольшая надежда на взрыв: усиленный энергетической плотью паутины-Фусиби, он мог бы достаточно сильно контузить врага, чтобы добить того оказалось легкой задачей. Вот только ни сил, ни контроля, ни времени для одновременной начитки вместе с Фусиби еще и Шаккахо, у Окумуры определенно не имелось. Пришлось брать пусть и более эффективный для этой связки, но куда менее мощный Цузури Райден. Бывший Третий Офицер не стал дожидаться, пока осядет песок. Сюнпо протащило вперед непривычное к таким скоростям тело. Нога пару раз едва не подвернулась, хрустнуло плечо, пальцы ног и пятки горели от дополнительной реацу в ступнях - мелочи по сравнению с первой в этом теле "мгновенной поступью". Окумура шагнул рядом с раненой воительницей, прикрыл ее своим телом, выставил вперед меч. Он не успел бы забрать ее с поля боя, не успел бы нанести удар по своему противнику, слишком далеко тот стоял. Зато выиграл достаточно времени, чтобы... - Оикакеро, Аогари [преследуй, Синий Охотник], - танто в руке вспыхнул синим пламенем, огонь пополз вверх по форме, стал голубым отблеском в зрачках, придал неверные синие отсветы черным волосам, чтобы затем потеряться искрами в испачканном песчаной взвесью воздухе. Шикай. Первая ступень высвобождения меча, мистическая сила души, уникальная для каждого синигами. Увеличение объема и мощи реацу в полтора раза, а также возможность использовать способность дзанпакто. В его случае эффект имел природу заклинания, вместо более распространенного и простого "усиливающего" типа дзанпакто. Первый раз он пожалел об этом: в такой ситуации простая, безыскусная "дубина" помогла бы больше, чем требовательные к контролю и не слишком предсказуемые силы Аогари. Которые он в таком состоянии мог и не осилить. Яростный крик человека последовал одновременно со всплеском реацу от высвобождения меча, когда желтые всполохи Цузури Райден перестали вспарывать поднятые клубы песка. Упреждающий удар двойного заклинания уничтожил большую часть Пустых, дал ему достаточно времени, чтобы активировать свой дзанпакто. Поэтому, когда весь песок внезапно осел обратно, а его глазам предстал практически невредимый убийца, Окумура только равнодушно кивнул. Другого он от таких противников и не ожидал. - Твой удар съел пятую часть от моей ауры, - вежливо сообщил ему мужчина, пока его безумные, нечитаемые глаза стеклянным взглядом сканировали фигуру перед ним. "Хм. Так вот как местные называют свое извращение над реацу" - Жаль, мне бы хотелось большего, - ответил он. Новое сюнпо, шанс лишить врага последнего преимущества. Танто хлестнул по чужим пальцам, мужчина зашипел, выронил бесполезное для него копье, но в момент нового удара его ладонь успела сжать привычный тесак. Столкновение оружия вызвало звон и искры, от которых одинаково поморщились как дзанпакто, так и его хозяин. - Знаешь, что бывает с маленькими мальчиками во взрослых играх? Он не делал скидку на возраст его нового тела. Не пытался взять в плен для допроса, удержался от пренебрежения, не демонстрировал гордыни. Легкое раздражение от дополнительной работы, сдержанная жадность при взгляде на бессознательное тело защищаемой женщины - ничего больше неизвестный бандит не демонстрировал. Уродливые стеклянные глаза, неприятно похожие на взгляд маленького протеже Айзена - мерзкого убийцы Ичимару Гина, непрестанно давили на щуплую, совсем не опасную на вид фигурку Третьего Офицера, пока небрежный, лохматый от зазубрин тесак раз за разом пытался оборвать жизнь ребенка. Смешанная с телесной энергией реацу, "аура" давала врагу серьезный прирост к скорости, голая мощь ударов и вовсе поражала воображение: один-единственный отбитый выпад стоил удивленного возгласа Аогари, а также вывихнутого запястья левой руки, которой он в последний момент придержал рукоять. Второй раз противник легко пробьет любой его блок. Новый выпад, шелест пустынной ткани, черная шляпа-цилиндр скребет по невидимым глазу волосам, тягучие грязно-красные капли срываются с тесака, раскрашивают неряшливыми точками строгую форму синигами. Сэки успел в последнюю секунду. Рукоять дзанпакто заскользила по чужому лезвию. Едва-едва, лишь бы отвести клинок в сторону. Более чем сто лет боевого опыта позволяли без особых сложностей предсказывать атаки обладателей практически любого оружия. За такой срок службы не нужно быть гением, чтобы додуматься до шаблонов тактики для разных видов орудий убийства. Вот только новое вместилище никак не могло поспевать за мыслями, рефлексами, даже за частью сознательных импульсов управления тела. Все слишком запаздывало: нестерпимо долго поднимались руки, потели ладони, пальцы не имели достаточной гибкости, а дурацкое, зачем-то необходимое телу дыхание сбивалось так быстро, что сам Окумура даже начал привыкать к новому, неровному, отрывистому темпу боя. Уклонение, выпад, уклонение-уклонение, отскок, передохнуть, собрать рассеянный поток реацу обратно в нужные части тела, попробовать усилить внутренние органы, отскок, выпад, отдых, снова пойти в бой… Он не мог не видеть, что проигрывает схватку. Сложно сказать, насколько его противник силен по меркам нового мира, но явно на голову превосходил только-только переродившегося оперативника Готей-13 с фатальным резонансом души и тела. Лишь раненая нога и исчерпанные до четверти запасы энергии вынуждали того осторожничать, иначе враг попросту задавил бы мальчишку длительной серией мощных атак. Поединок выносливости пустынный бандит выиграл бы десять раз из десяти. - Твоя аура… Она не открыта!!! - первая фраза за долгие три минуты молчаливого боя. Окумура как раз отступил от своего противника, а тот принялся таращиться на него с искренним изумлением и частью других, куда более неприятных эмоций. "Меняю тактику. В ближнем бою быстро победить я не смогу. А затягивание обернется поражением". - Хаи кара теки во йомигаирасеро, Аогари! [Возроди из пепла своих врагов, Синий Охотник] Первая и самая главная способность его дзанпакто. Синигами лишь надеялся, что все же сумеет использовать хотя бы самую слабую часть. - Что это вообще за дерь… Его враг не стал рассусоливать еще дольше - выхватил левой рукой из-под плаща небольшую винтовку (пистолет? Сэки плохо помнил оружие из первой жизни), дал очередь по маленькой юркой фигурке. Хлопок возвестил о применении сюнпо, мышцы безмолвно кричали от боли, от опасной нагрузки, но другого варианта больше не осталось. Синигами успел краем глаза зафиксировать результат выстрелов, и удивленно поднял брови, когда часть снарядов… пуль в месте попадания расцвела толстыми кусками льда, другие взорвались, а третьи и вовсе сплющили пространство в момент разрыва, будто кусок бархана попал под область повышенной гравитации. - Быстрый, сопляк, - первое ругательство, которое он услышал от врага. Снова размах тесаком, новая очередь в спину. Пришлось применить еще одно сюнпо, на этот раз последнее. От реацу и так осталось меньше одной шестой, а мгновенная поступь, помимо прорвы энергии, еще и серьезно нагружает тело. Человеческое тело, которое раньше ничуть не являлось для Третьего Офицера проблемой. Отчасти поэтому Синигами и считались самыми быстрыми существами во всех Трех Мирах. Души вообще имеют довольно мало ограничений, по сравнению с живыми. Тем временем, последний живой скорпион со свистками и щелканьем побежал к новой добыче. Очень не вовремя, тот как раз выходил из сюнпо, однако воспользоваться преимуществом не успел ни один из врагов Окумуры. Шикай дал ему куда больше возможностей, чем враг мог представить. - Сё! Путь Разрушения без чтения заклинания вышел куда слабее привычного, но вражескому скорпиону хватило. Не слишком большая особь - благодаря своим скромным размерам недопустой сумел избежать попадания в сеть Фусиби, но из-за них же его легко отбросило в сторону. - Путь Связывания (бакудо) номер восемь: Сэки! Шар голубой энергии возник у запястья заклинателя. Секундой позже уши догнал оружейный грохот, когда пустынный убийца отбросил свой опустевший автомат, повернул тесак рукоятью в синигами и нажал на скрытый резьбой пусковой крючок. Дробь бессильно разбилась о маленький шар, прыснула рикошетами в разные стороны. Второй и третий выстрел постигла та же участь: синигами только и нужно было подставлять запястье с прикрепленной к нему техникой под легко читаемое (для него) направление выстрела. Благо, малое расстояние не давало серьезного разброса, а усиленные патроны летели с большей кучностью, чем обычная дробь. - Да что ты такое, раздери тебя смертолов?! - предатель снова пошел в ближний бой. Окумура против воли усмехнулся. Использованное бакудо являлось его своеобразной визитной карточкой. Глупая причина: созвучие имени и названия заклинания, пусть и писались они совершенно по-разному. Зато это дало ему необходимое рвение в учебе. Впрочем, даже у придурков из Одиннадцатого Отряда имелось одно или два любимых кидо, что уж говорить об остальных. Заклинание окончательно исчезло после первого же удара тесаком, зато полностью поглотило импульс противника. Тот успел лишь удивленно хрюкнуть, когда его руку отбросило назад после удара об кидо. Сэки моментально сунул в брешь свой меч, но длины лезвия хватило только на широкий замах по груди, да и тот оказался поглощен странной реацу противника. "Гребаное иерро местных. Как же оно раздражает…" Он едва успел уйти из-под ответного удара. Тесак прогудел у левого уха, Аогари свистнул в собственной контратаке, впился во вражеское запястье… И чужая энергия вновь поглотила весь урон! Бах! Маленький, совсем не опасный на вид пистолет выпал из широкого рукава пустынного убийцы. Один-единственный выстрел из такой крохи - оружие даже не последнего шанса, а совсем отчаянных мер, но оно сработало. Окумура успел отпустить дзанпакто, дернул плечом, но вывести себя из-под огня не сумел. Маленькая пуля поцарапала запястье, после чего удар желтой молнии парализовал его тело. Он рухнул на песок безжизненным ворохом черных тряпок. - Что могу сказать: это был на удивление интенсивный бой, ребенок, - замотанный в тряпки преступник не стал церемониться. Раненый ли, беспомощный ли - враг должен умереть, поэтому он с глумливым подхихикиванием бросил пистолет куда-то в недра своей поясной сумки, после чего поднял тесак над головой. "Не могу не согласиться", - эмоция унижения сейчас превосходила все другие чувства его маленького тела. Тотальная доминация противника, видения глупой смерти, стыд от собственной слабости, просчета, самоуверенности, которая не позволила выключить сначала единственного человека и только потом браться за монстров. "Как будто я бы не смог убить ту шайку Пустых безо всякого шикая. Серьезно, я бы даже кидо мог не использовать. А теперь лежу, как дырявый мешок с рисом, у ног простолюдина…" - Без контроля они бы убили охотницу, - бесстрастно отметил Аогари. АУООООО Хорошо знакомый звук рева Пустых позволил сбросить остатки оцепенения. Противник Сэки вздрогнул, тесак приземлился чуть левее, поэтому все, что синигами оставил на песке - это слюни, кровь из носа и отрезанный куском заточенного металла рукав. - Что на этот раз, мальчик? Ты не… Гримм!!! - он резко уставился на существо впереди. Высокий, мощный на вид монстр, выше Урсы, но ненамного, с предельно детализированной маской, где красными и зелеными линиями белому фарфору приданы стилизованные черты павиана. В отличие от других гримм, тело этой напасти имело окрас новенького куска мела, а контур тела тускло сиял от мелких язычков синего пламени, что пробегало по туловищу подобно искрам электрических разрядов. Картина резко отличалась от привычной чернильной расцветки чудовищ Ремнанта. И дыра. Огромная, противоестественная дыра в его мускулистой обезьяньей груди. АУОООООО Окумура Сэки позволил себе саркастическую ухмылку. Пустой Пустой-Павиан