Глава 2 — Глава 2.

Глава 2. Лист 1. «Возвращение» Сишэ открыла глаза, встречая яркий солнечный свет. Полог её кровати с балдахином затрепетал, затуманивая зрение. Девушка облизала языком слегка пересохшие, обветренные губы и потянулась. Приподнявшись, Сишэ откинулась на подушки кровати и бездумно уставилась перед собой. Шёлковая пижама нежно льнула к её коже, а ощущение мягких подушек под спиной наконец заставило девушку осознать, что это всё же реальность. Это утро разительно отличалось от этого же дня из прошлого, когда Сишэ не могла нормально спать, радуясь новой комнате. Тук-тук, – раздался стук в дверь. Но прежде, чем Сишэ успела отреагировать, дверь открылась и в комнату кто-то вошёл. Это была «Мари», горничная, назначенная ей. Эта женщина с веснушками на обеих щеках, встретилась взглядом с Сишэ, но не попыталась поздороваться. Она просто поспешила к окну, где раздёрнула шторы. «Мари» в прошлом была такой же. Она всегда была надменной и резкой. За всё время служения мне, своей хозяйке, она ни единого раза не произнесла ни одного мягкого слова. Это также означало, что Мари не исполняла свой долг и не заботилась о Сишэ. Она просто вела себя равнодушно, словно Сишэ не существовала, и неохотно делала лишь то, что ей велели. На самом деле, причина по которой меня так резко начали сравнивать с Роэной, заключалась в неспособности Мари прислуживать мне должным образом. Она практически оставила меня тонуть, пока я официально не узнала о жизни аристократок. Хотя она была горничной, приставленной ко мне для помощи. Однако из-за своего невежества я не чувствовала несправедливости в обращении. Впервые в жизни оказавшись в особняке дворянина, как я могу прочувствовать подобную разницу? Вместо этого я терпела высокомерное поведение прислуги, думая: «Вот так живут мисс из дворянок». Теперь же я вижу все их мысли насквозь. – Ты говорила, твоё имя Мари? – Сишэ тихим голосом обратилась к Мари. – Да, мисс, – отозвалась горничная, поворачивая голову и смотря на девушку. Её голос, раздающийся сквозь вытянутые губы, был невероятно резким. Недовольство и презрение в глазах Мари было настолько откровенным, что Сишэ усмехнулась. Удивительно, как я могла не замечать этой грязи до возвращения. Подобные яркие эмоции. – Выглядишь неважно. Мари в замешательстве наклонила голову, услышав слова Сишэ: – Что? Нет, у меня ничего не болит? – Кажется, твоё горло испытывает сильный дискомфорт. – Нет. Это абсолютно не так. – Правда? – Сишэ улыбнулась и жестом подозвала Мари. Горничная приблизилась с озадаченным выражением лица и Сишэ тут же схватила её за волосы, сближая лица. – Я думала, ты не поздоровалась со мной из-за боли в горле. Но, смотря на тебя, я понимаю, что всё в полном порядке. Да, тебе стоит чаще склонять голову. – А, мисс, больно. Пожалуйста, отпустите меня. – Хорошо. Но в следующий раз, когда войдёшь, сначала поприветствуй меня как следует. Поняла? Теперь поторопись и беги за водой для умывания. Услышав слова Сишэ, Мари вскочила и практически выбежала из комнаты за водой для умывания. Казалось, она решила начать издевательства уже сегодня, поскольку вода для умывания была приготовлена холодной и в медном тазу. Лепестки цветов, которые должны были плавать в воде, отсутствовали. Поэтому Сишэ опрокинула таз на пол. БА-БАХ. Мари с недоумением посмотрела на Сишэ. В её глазах было столько недоумения, словно женщина не понимала, что не так: – Мисс? – Переделай. Мари, которая всё это время смотрела на мокрый пол, словно не веря своим глазам, после приказа Сишэ ушла. Однако вода, вновь принесённая ей в медном тазу, была такой же, как и в первый раз. Поэтому и это таз снова был опрокинут на пол. – Похоже, тебе придётся сходить ещё раз, – мягким голосом обратилась Сишэ к Мари. – Мисс, если вас что-то злит, пожалуйста, скажите об этом. Почему вы ведёте себя так? – Ты же знаешь, что именно, не так ли? В прошлом Мари издевалась надо мной, приготавливая воду для умывания и платья для официальных мероприятий, неподобающие аристократке. Это началось в крайне важный первый день, когда должен был состояться наш первый совместный завтрак с момента вступления в графскую семью. Сишэ до сих пор отчётливо помнила выражение лица её онемевшего приёмного отца, когда она вошла в столовую. Граф закашлялся с ужасно исказившимся лицом, словно он увидел нечто, никогда не виденное ранее. Потрясённая этим, я стояла, охваченная невероятным ужасом. А то, как матушка в смущении опустила голову? Кульминацией этого стал невинный вопрос Роэны о том, были ли у меня проблемы с одеванием. Какое огромное количество людей хотели расхохотаться, когда я шла к трапезной? Тогда Сишэ не понимала, что это были насмешки, и даже улыбалась в ответ, думая, что это толпа встречает новую мисс дома. Люди казались ей настолько добрыми, что у девушки возникла иллюзия, что ей отвечают взаимностью. В итоге, разве всё началось не с этого дня? Прислуга особняка начала сравнивать меня с Роэной. Они презирали и игнорировали меня, называя идиоткой, которая даже не умеет нормально одеваться. Так им стало нетрудно осуждать меня, как дочь проститутки, что доверила им своё тело и посмела надеяться заполучить милость своего приёмного отца. Должно быть, им было неприятно видеть невежественную, не знающую девушку, выдающую себя за старшую дочь лишь потому, что она на год старше? Однако, что, если в отличие от прошлого, я явлюсь в приличном наряде? – Боже. Такими темпами я опоздаю на завтрак. Тогда кого же мне обвинить в этом? И что скажет господин отец, когда узнает об этом? Поэтому приготовь как следует. Это твой последний шанс. Ты понимаешь, о чём я? Побледнев, Мари кивнула и начала быстро двигаться. Угроза рассказать всё графу Бишвальц, казалось, сработала отлично. Вскоре Мари, которая «подготовила» всё как следует, обратила взгляд на Сишэ и вежливо сообщила: – Мисс, я принесла вам воду для умывания. Началось настоящее утро аристократки, непохожее ни на одно, которое когда-либо переживала Сишэ. ***** Полностью одевшись с помощью Мари, Сишэ вышла, ощущая, как перешёптываются наблюдавшие за ней горничные. Сишэ шла с величайшим высокомерием, слегка приподнимая подбородок, не желая дать им даже малейшего повода для придирок. За прошлую жизнь она освоила этикет дворянской семьи. Возможно, я не так элегантна и красива, как Роэна, но и не настолько неряшлива, чтобы меня критиковали. Поэтому они не найдут ни единого изъяна в моей походке. – Проходите сюда, – почтительным тоном сказал главный камергер, пришедший за Сишэ по приказу Графа. Возможно, из-за того, что камергер работал лично при графе Бишвальц, он был исключительно вежлив с Сишэ в сравнении с другими. Подобное поведение, вероятнее всего, объяснялось крайне благосклонным отношением Графа к матери Сишэ. Когда Сишэ, следуя его указаниям, вошла в просторный зал, где располагалась трапезная, она случайно столкнулась с рыцарем. Это был поистине поразительно красивый мужчина с сияющими серебристыми волосами и лазурными глазами, напоминающими зелень. Сишэ знала его. Рыцарь не знал Сишэ. А, моё сердце бешено бьётся, – Сишэ подняла руку и крепко прижала её к месту пульсации в груди, словно она только что встретила своего господина. Глупая Сишэ, ты всё ещё не пришла в себя? Слуга с недоумением посмотрел на Сишэ, что, замерев, смотрела на рыцаря: – Что-то не так? Девушка покачала головой. И, слегка поклонившись рыцарю, она прошла мимо него лёгкой походной. Холодные, равнодушные глаза рыцаря сверкнули странным, почти незаметным выражением, которое тут же погасло. Возможно, он находит моё присутствие странным, непривычным зрелищем. Ведь внезапно в особняке появилась ещё одна девушка помимо Роэны. Однако эта мысль будет мимолётной, и он забудет обо мне, словно нашей встречи никогда не существовало. Ведь в конце его взгляда есть лишь «Роэна». Да, стоит быть честной. В прошлой жизни Сишэ любила этого рыцаря. Халберта Рюстевон. Самый благороднейший рыцарь из слухов. Глупец, который несмотря на свою ослепительную внешность, был настолько старомоден, что смотрел лишь на одного человека. Настолько, что погубил себя из-за этой безответной любви. Однако сейчас это были лишь чувства из прошлого. Зная, что Сишэ не достичь Халберта, как бы она ни старалась, она не чувствовала нужды сожалеть ещё сильнее. Поэтому она легко прошла мимо. Нет, попыталась сделать это. Когда Сишэ подошла к трапезной, слуга, который сопровождал её, объявил о её прибытии. В тот же миг открылись большие двери, открывая взгляду просторную комнату, заполненную ослепительной мебелью и украшениями. Внутри сидели приёмный отец Сишэ, её матушка и Роэна. Увидев мать, Сишэ ярко улыбнулась и, подбежав к ней, поцеловала в нежную щёку: – Доброе утро, ты хорошо спала? Женщина улыбнулась и в ответ поцеловала дочь в щёку: – Отлично, а как спал мой очаровательный жаворонок? Сишэ робко склонила голову, услышав этот шёпот. Тепло поздоровавшись с матушкой, Сишэ повернулась к приёмному отцу. Губы Графа, сжатые до напряжения, слегка подрагивали будто от судорог. Напряжённая спина мужчины, решившего быть вежливым с приёмной дочерью, производила такое же подавляющее впечатление, как и его внушительная фигура. В прошлом Сишэ была настолько ошеломлена аурой, исходящей от внушительной фигуры графа Бишвальц, что даже не могла нормально поздороваться и, лишь дрожа, пряталась за спиной своей матери. Из-за гримасы, вызванной в прошлом моим неподобающим нарядом, я даже не могла понять, что он также нервничает из-за встречи со мной. Увидев сжатые губы и холодные глаза, я приняла его за «страшного человека». Поэтому, когда приёмный отец, не в силах справиться с неловкостью, попытался выдавить улыбку, я невежественно вскрикнула от страха. Как же это было глупо. Сейчас Сишэ поприветствовала Графа двигаясь максимально изящно, насколько только могла, и ярко улыбнулась: – Здравствуйте, вы хорошо спали, отец? Сишэ видела, как Граф вздрогнул при слове «отец», но подбежала к нему как ни в чём не бывало, чтобы поцеловать в шершавую, покрытую бородой щёку. Роэну прославляют как ангела за её чарующую речь и кроткий нрав, так разве я не могу быть такой же? – Да. А ты хорошо спала? Не было дискомфорта? – Совершенно нет. Было невероятно комфортно. Граф Бишвальц наконец-то улыбнулся, словно испытывая облегчение. Сишэ вновь приподняла подол платья, слегка поклонилась и вернулась на своё место, делая вид, что не замечает Роэну, которая выглядела так, словно с нетерпением ждала их встречи. С помощью слуги Сишэ опустилась на стул и только после этого она перевела взгляд на Роэну, которая уже выглядела довольно огорчённой, заговаривая тихим голосом: – Так…… – Роэна, старшая сестра. – Сестра, какое официальное обращение…… – Сишэ нахмурилась и улыбнулась. – Называй меня Сишэ. Тут же проглатывая слова, подступающие к её горлу. Потому что я не собираюсь становиться твоей старшей сестрой даже если скоро умру. Не лучше ли обращаться друг к другу по именам, как чужим? – Сишэ, как я могу осмелиться называть старшую сестру по имени? – Нет. Я не хочу, чтобы мы обращались формально «старшая сестра» и «младшая сестра». Это кажется слишком отстранённым. Всё же между нами всего год разницы. Красивые щёки Роэны залились ярким румянцем. Она повернулась к Сишэ с лицом, наполненным эмоциями, – даже слёзы выступили на её глазах – и ответила: – Хорошо. Я так и буду делать. Это было трогательное зрелище, вызвавшее улыбки на лицах всех присутствующих. Даже матушка Сишэ смотрела на двух девушек сияющими глазами. Сишэ обхватила свои щёки ладонями, словно пребывала в восторге от радости обретения приёмного отца и младшей сестры, с которой стала почти другом.   – Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –