Эта Гуй Фэй была не из добрых, всегда любила выставлять других вперёд, а сама пряталась сзади, стоя на сухом берегу (1). Вань Вань немного отодвинула руку и холодно произнесла:
– Я – незамужняя девица, подобные речи мне изначально и слушать не подобает. А вы, Гуй Фэй, предлагаете мне вмешаться? И что же я тогда скажу? "Гуй Фэй велела мне вразумить Императора"?
Гуй Фэй, не сумев достичь цели и встретив холодность, сжала губы и откинулась на спинку, принявшись пить свой чай с лотосовыми семенами.
Вдовствующая Императрица тяжело вздохнула:
– И этот Нань Юань Ван тоже хорош – как же можно не суметь управиться даже с одной женщиной?
– Кто знает, что у него на уме? Вполне возможно, это способ подольститься и выпросить благосклонность.
– Кто же будет играть со своей репутацией? Всё-таки он Ван, да и не часто бывает в столице. Разве мало красавиц в Цзяннане? Разве сёстры Бу – перерождения небесных фей? Если хочет угодить Императору, мог бы выбрать совершенно непревзойдённую девственницу и послать её во дворец – к чему надевать эту зелёную головную повязку (2)?
Кто-то фыркнул:
– Не то чтобы я говорила перед ликом благородного предка, но мужики все таковы: своё всегда хуже чужого. Нань Юань Ван, вероятно, именно это и рассчитал, вот и велел своей женщине соблазнять Императора…
Вань Вань совершенно не могла больше этого слушать, поднялась и вышла из покоев.
Поднялся ветер, становилось всё холоднее. На двух платанах во дворце Цы Нин листья побурели и пожухли, время от времени один-другой опадал, катался по земле и уносился далеко-далеко.
Тун Хуань накинула на неё плащ, заботливо предостерегая, чтобы та береглась от простуды. Вань Вань поправила развевающиеся завязки на воротнике и с глубоким вздохом произнесла:
– Этот Нань Юань Ван – воистину крайне жалкий человек. Принял на себя такой немой удар (3), да ещё и вызывает у людей подобные подозрения.
Тун Хуань сказала:
– Чужие дела – не о них Вам стоит печалиться! В прошлый раз Вы уже сделали всё, что могли. Император не внял Вашим советам – мы ничего не можем поделать. У нуби ещё есть дело, о котором Вам не доложила: ранее Цао Чунь Ан передал, что главный управитель Сяо разобрался с тем Чжао Хуань Чжи. Ныне нет чиновника, который бы не воровал. В прошлом году тот присвоил серебро из управления. Когда дело вскрылось, его отец пустил в ход свои связи и придавил его. На сей раз как раз воспользовались этим предлогом и изгнали со службы обоих, и отца, и сына. Почтенная Императрица Чжао, получив весть, так разболелась от злости, что через пару дней даже попросила у Вдовствующей Императрицы отпуск для паломничества в храм Тань Чжэ. Амитабха (4), наконец-то всё хорошо. А то эта обида засела в сердце – и неизвестно, до каких пор бы ещё тлела.
Это были хорошие вести. Выслушав, Вань Вань позволила себе лёгкую улыбку:
– Говорят же, завести кое-какие связи со злодеями – не без пользы.
– Услышь Ваши слова главный управитель Сяо – наверняка рассердился бы до крайности! Он всем сердцем мстил за Вас, а Вы, наоборот, называете его злодеем! – Тун Хуань, закончив, снова улыбнулась. – Хотя, по правде говоря, Ваши слова не лишены истины. Дурная слава на слуху, в делах не так много ограничений. Тайная Сыскная Палата и так нехорошее место. Её лазутчики, когда хватают людей, являют предельную свирепость и жестокость, пугают даже больше, чем Императорская стража в парчовых халатах. Дожидаться, пока цензоры разругают семейство Чжао вдребезги, – пришлось бы ждать до года Обезьяны и месяца Лошади. Всё же такой, как главный управитель Сяо, лучше: тихо, без шума устроил дело, и никто не знает подоплёки.
Она мычанием выразила согласие и, обойдя каменную стену-экран (5), направилась обратно во дворец Юй Дэ. Войдя в узкий проход между стенами, она как раз увидела, как Сяо До вышагивал из ворот Юэ Хуа. Заметив её, он подошёл и почтительно поклонился. Она кивнула с улыбкой:
– Тун Хуань уже рассказала мне о том деле. Главный управитель справился отлично, я должна поблагодарить Вас.
Сяо До ответил, что не смеет принимать благодарность:
– В ту ночь в середине осени Чэнь не сумел обеспечить должную защиту Вашему Высочеству, что изначально и было ошибкой Вашего покорного слуги. Потому и сейчас отнюдь не дерзаю присваивать себе заслуги. Дело Чжао Хуань Чжи пока что улажено таким образом. Что касается Императрицы Жун Ань, – пусть Ваше Высочество подождёт некоторое время, я непременно дам Вам объяснение.
Вань Вань не была столь уж неумолима и склонна зацикливаться. Событие уже немного отодвинулось во времени и не вызывало той лютой ненависти, что вначале. Она медленно покачала головой:
– С почтенной Императрицей Чжао… если не привлекать к ответу – тоже ничего. Просто впредь буду держаться от неё подальше. Смотрю я на неё – вдова, без поддержки, – и сердце не позволяет причинять ей трудности. Если в будущем она снова перейдёт какие-то границы – вот тогда и будем сводить счёты, не поздно.
И верно, краб, лишённый клешней, вряд ли сможет сотворить что-то значительное. Сяо До склонился в почтительном поклоне, соглашаясь. Она кивнула и разминулась с ним. Туннель прохода был прямым, стены дворца по обеим сторонам – столь высокими. Юная Ди Цзи, шедшая меж ними, неизменно вызывала ощущение хрупкости. В его сердце также шевельнулось чувство вины, и он невольно окликнул её:
– Ваше Высочество… как Ваше самочувствие в последнее время?
На лице Вань Вань отразилось полное недоумение:
– Прекрасно. Почему господин главный управитель об этом спрашивает?
Медленно на его губах возникла улыбка:
– Тогда хорошо. Возвращайтесь, в проходах между стенами ветрено.
Она повернулась, и подвеска, ограничивающая шаг на её юбке (6), из-за её плавной походки издала лишь лёгкий, чистый звон. Но её сердце погрузилось в самую глубь земных недр.
______
1. 站干岸儿 (zhàngānànr) – литературный перевод – стоять на сухом берегу – идиома, означающая наблюдать со стороны, не вмешиваясь и не рискуя собой. Буквально "стоять на сухом берегу", в то время как другие в воде.
2. 绿头巾 (lǜtóujīn) – литературный перевод – зелёная головная повязка – это выражение является отсылкой к более распространённому "зелёная шляпа (绿帽子)" и используется для описания человека, пострадавшего от измены супруга / супруги. Соотносится с нашим выражением "наставить рога". Существует притча, по которой у женщины богатого мужчины был любовник-портной. Так как муж часто уходил из дома рано утром, чтобы любовник мог сразу узнать об этом и прийти к своей благоверной, женщина попросила его сшить мужу зелёную шляпу. Таким образом, видя, что мужчина в зелёной шляпе отправился на работу, портной спешил к своей любовнице.
3. 哑巴亏 (yǎbakuī) – литературный перевод – немой удар – это выражение описывает ситуацию, когда человека незаслуженно обидели или обманули, но он не может открыто заявить об этом или получить справедливость.
4. 阿弥陀佛 (ēmítuófó) – буддийский термин – Амитабха – одно из употребительных молитвенных причитаний у буддистов, вроде нашего "О боже" или "Слава Богу". Также это одна из трёх форм Будды, обитель которого – западное небо, рай, куда попадают праведные буддисты, чтящие его имя. Произнесение этого имени является в буддизме Махаяны ключевой практикой школы Чистой Земли и используется как мантра для сосредоточения, как выражение веры, благодарности, удивления или, возможно, как попытка обретения душевного равновесия и защиты от искушений.
5. 影壁 (yǐngbì) – наружный каменный экран – декоративная стена внутри традиционного китайского двора или перед входом, предназначенная для отражения злых духов и создания уединения.
6. 禁步 (jīnbù) – "цзиньбу" или подвеска, ограничивающая шаг – это декоративная подвеска, которую знатные дамы прикрепляли к поясу. При быстрой или неровной ходьбе она начинала сильно звенеть, что считалось неприличным, и таким образом "ограничивала шаг", заставляя двигаться плавно и величаво.
Обновлено: 18.02.2026